22 марта: Мороженое
20 августа 2022 г., 23:56
***
Вечером после занятий у Маринетт дома собралась небольшая компания друзей: Алья и Нино, Адриан — само собой — и вернувшиеся из Германии Хлоя и Натаниэль. По некоторым причинам им пришлось задержаться там, поэтому вернулись ребята только вчера вечером. Сегодня все в классе расспрашивали их о поездке. А заглянувшая на перемене Аврора порадовалась, что на завтрашней репетиции они будут полным составом. Когда кончились уроки, Маринетт позвала друзей к себе: родители отправились в гости, а это всегда было надолго. Все хотели поболтать да послушать, как удалось отдохнуть Хлое и Нату, и удалось ли вообще. Расположились на первом этаже комнаты Маринетт на полу на подушках, а в качестве вкусностей чуть ранее купили по большой упаковке мороженого на каждого. На фоне тихо играла весёлая музыка для атмосферы, а Тикки блаженно мурлыкала на коленях Адриана. — Это было мерзко, — ответил Натаниэль на заданный вопрос и с силой вогнал ложку в шарик мороженого. — Если бы не сладкая, — он посмотрел на Хлою. — Я бы удавился. — Ты просто интровертированный интроверт в десятом поколении, — Хлоя ласково взъерошила ему волосы. — Но это и вправду было ужасно. Адриан с сочувствием посмотрел на друзей. В личных сообщениях Хлоя писала мало на этой неделе: видимо, была занята сглаживанием непростой обстановки. — Так всё плохо? — В начале — да, — кивнула Хлоя, неопределённо махнув ложечкой. — Я вообще не понимаю, на кой леший месье Куртцберг-старший, — последние три слова она произнесла с такой интонацией, будто её сейчас стошнит, — позвал Ната в гости. — Ты знаешь, — фыркнул Натаниэль. — Потешить своё самолюбие. И у них с мамой договорённость: раз в год я гощу у него. — Нелепо, абсолютно нелепо, — закатила глаза Хлоя. — Ох уж эти взрослые делишки. — Ты тоже станешь взрослой, — со смешком напомнила Алья. — По крайней мере, я буду адекватной взрослой, — парировала в ответ Хлоя, и все дружно покивали в знак согласия. — В итоге один день мы провели в обществе моего… отца, — Нат скривился, произнося последнее слово, будто лимон целиком проглотил. — А потом каждый раз выбирались из дома почти на целый день. — Мачеха твоя, к слову, ничего такая, — Хлоя ласково погладила его по плечу. — Пару раз даже прикрыла нас перед твоим отцом. Но мама твоя всё равно самая лучшая, — поспешила она заверить Натаниэля, который мрачно взглянул на неё. Складка на лбу Ната тут же разгладилась, лицо просветлело. — Ладно, оставим тему отцов и детей, — Алья перебралась чуть поближе к центру их кружка, где стояла вазочка с виноградом и сунула в рот пару ягодинок. — Лучше расскажите, куда ходили да что видели. И фоточки, фоточки! Маринетт с Адрианом переглянулись и прыснули. Алья такая Алья: ей всё «фоточки» подавай, куда бы она — или кто другой — не отправились. — Мы почти не делали фотографий, — начала было Хлоя, но Нат в удивлении вскинул брови и перебил её: — А кто просил меня доставать камеру чуть ли не у каждого куста? Друзья захихикали, а Хлоя закатила глаза: — Всего-то у парочки, не преувеличивай. — Показывайте, показывайте, — захлопала в ладоши Алья. Хлое и Нату ничего иного не оставалось: пришлось показывать. Они подключили телефоны к компьютеру Маринетт, и вскоре вся компания, сидя в полумраке, любовалась на проекторе снимками разных достопримечательностей Берлина и некоторых соседних городков. Попадались и смешные видео с фото, которые Хлоя предпочитала поскорее перелистнуть, а Нат, напротив, задерживал и комментировал. А бывало и наоборот: Натаниэль краснел и прятал лицо в ладонях. Хлоя при этом расписывала в красках, как произошла та или иная ситуация. Это был прекрасный вечер и отличные посиделки. Но вскоре друзья засобирались домой: нужно было доделать пару заданий по учёбе, и только Адриан задержался ещё ненадолго. Он помог Маринетт собрать подушки, намыть посуду после мороженого. У них оставалась ещё одна упаковка, и парочка решила приговорить её сегодня же за просмотром какого-нибудь фильма. Устроившись на кровати Маринетт, они запустили первое попавшееся видео в рекомендованных. — Я тоже не прочь была бы съездить куда-нибудь, — сказала вдруг Маринетт, отрешённо глядя на экран. — Пускай и в Берлин тот же самый. Или в Лондон. У меня как раз там тётя живёт. Она съела пару ложек мороженого и взглянула на Адриана. — А ты как думаешь? — У меня там тоже тётя живёт, — вспомнил он. — Правда, мы мало общаемся сейчас, потому что они с отцом разругались. Маринетт ласково погладила его по щеке. — Оу, это неприятно. Адриан перехватил её руку и нежно поцеловал пальчики. — Меня это, на самом деле, не очень трогает. Мы с тётей мало общались, даже когда мама была жива. Они что-то не поделили в детстве и с тех пор между ними словно кошка пробежала. — Мне жаль, — с сожалением вздохнула Маринетт. — Это не стоит того, — с улыбкой покачал головой Адриан. — Разругались-то тётя и мой отец, а не я. Мы с ней поздравляем друг друга с праздниками, и нам этого достаточно. Маринетт хотела ещё что-то сказать, как Адриан вдруг лизнул её мизинец. От неожиданности она зарделась, и только потом поняла, что он просто заметил капельку мороженого на пальце. — Я-я такая свинюшка, — смутившись, пролепетала она. — Было вкусненько, — усмехнулся Адриан и поднял на Маринетт взгляд. — Гляди-ка, тут ещё есть. И он, подавшись вперёд… нет, не поцеловал её, как Маринетт подумала и приготовилась наслаждаться. Сначала Адриан слизал капельку мороженого с уголка её губ. Это простое и, казалось бы, невинное действие, всколыхнуло тысячу эмоций. Маринетт с трудом подавила желание притянуть Адриана к себе за волосы и зацеловать до сумасшествия. Вынужденное воздержание негативно сказывалось на её нервах. — Нахал, — выдохнула Маринетт ему в губы. — Чистой воды нахал. — Я предпочитаю «очаровательный засранец», — с усмешкой напомнил Адриан, будоража нервные окончания своим горячим дыханием. — Я помню, — улыбнулась Маринетт. В итоге она всё-таки не выдержала. Ноутбук и мороженое были отправлены в нокаут, а Тикки с возмущённым мяуканьем удалилась сама, когда Маринетт за шиворот потянула Адриана на себя. Они упали на кровать, смеясь и целуясь. Маринетт последние несколько дней была на грани. Их поцелуи: то быстрые, то жаркие — только добавляли масла в огонь, и Маринетт сходила с ума от одних только прикосновений. Ей ужасно хотелось почувствовать наконец Адриана. И была уверена, что ему хочется расцеловать её всю не менее сильно. — Кому-то не терпится? — усмехнулся Адриан, когда Маринетт настырно потянула его футболку, намереваясь стянуть её. — Надеюсь, ты не забыл взять презервативы, — пробурчала Маринетт. — Я тебе активно на них намекала. Всё её внимание было сосредоточено на одежде Адриана и собственном намерении снять её с него. Впрочем, Агрест тоже не отставал. Но ему снять с неё юбку было гораздо сподручнее. Равно как и блузку с пуговками, которая тоже отправилась на пол за ненадобностью. — Трудно было не понять сообщение: «Родителей не будет до полуночи, а друзей можно выпроводить часиков в восемь», — рассмеялся Адриан. — Ну, Нино Алью не понял, когда она так ему недавно написала, — пожала плечами Маринетт. Она довольно улыбнулась: футболку всё же получилось стянуть. Теперь дело за другим. Маринетт уже потянулась к ремню на джинсах Адриана, как он перехватил её руку. — Одну минутку, моя Леди, — промурлыкал он. — Я хочу кое-что попробовать. Надеюсь, ты не против. Маринетт как загипнотизированная следила за тем, как Адриан повернулся, взял баночку с мороженым с полки и открыл крышку. Затем обмакнул в сладкую растаявшую массу палец и, глядя Маринетт прямо в глаза, медленно облизал его. Она тяжело сглотнула. Это было чертовски горячо. Дыхание перехватило, а внизу живота затянулся тугой узел. — Вкусненько, — оповестил Адриан и снова обмакнул палец. — Теперь ложись. Секунду-другую Маринетт не понимала, зачем. Когда же до неё наконец дошло, яркий румянец вспыхнул на её щеках подобно алым розам. А тянущее предвкушение заставило загореться ещё сильнее. — Мне снять? — спросила она, указывая на нижнее бельё. Адриан дотошно оглядел Маринетт с ног до головы, всем видом показывая, как он внимательно смотрит на неё. Это и смущало, и возбуждало ещё больше. Закончив осмотр, Адриан мотнул головой. — Оставь, — хрипло ответил он. — Хочу так. Ложись. И глаза закрой. Маринетт послушно легла и прикрыла глаза, нетерпеливо поёрзала. Через мгновение она вздрогнула, когда прохладное лакомство оказалось на её разгорячённой коже. Адриан выписывал какие-то узоры пальцами, не забывая про мороженое, и Маринетт готова была уже сейчас взорваться под этими ласковыми пытками. — Ещё немного, — его шёпот обжёг кожу рядом с ушком. — Не двигайся, пожалуйста, не хочу запачкать постельное бельё. Честно говоря, Маринетт было всё равно. Стиральная машинка не сахарная — постирала бы всё с блеском. Но когда Адриан говорил таким голосом… не слушаться было невозможно. И Маринетт замерла, ожидая, пока он закончит свои художества. Вскоре она услышала тихий стук: баночку обратно поставили на полку. Тёплые ладони Адриана легли Маринетт на талию, и она шумно выдохнула, слегка вздрогнув. — Ну что ж, приятного аппетита мне, — услышала Маринетт и тут ахнула: горячий язык коснулся её там, где мороженое холодило кожу. — А-Адриан!.. Это было ни с чем несравнимое удовольствие. Маринетт извивалась под губами и языком Адриана, дрожала в его руках; сладострастная пытка длилась, казалось, долго, но Маринетт не хотелось, чтобы это заканчивалось. Единственное, чего жаждала её душа: поцелуя. В губы. Но Адриан будто знал об этом и нарочно тянул. — Адриан, — всхлипнула Маринетт, не выдержав. — Поцелуй меня, пожалуйста… — Я ведь и так уже целую, разве нет? — улыбнулся он и нежно коснулся губами впадинки между грудями. Маринетт сжала плечи Адриана пальцами, выгнулась навстречу его жаждущим устам. — Ты знаешь, куда я хочу, — выдохнула она. Несколько долгих, невыносимо долгих секунд Адриан молчал. Потом Маринетт почувствовала обжигающую пустоту, а в следующее мгновение — Адриан накрыл её тело своим. Маринетт тут же обвила его руками и ногами. — Ладно, — прошептал он ей прямо в губы, и она тут же распахнула глаза. — Разве я могу заставлять Миледи ждать? И Адриан наконец-то поцеловал её. Маринетт в нетерпении прикусила его губу, потом извиняюще зализала место укуса; она отвечала с такой страстью, что больше не оставалось места оттягиванию долгожданного воссоединения. Всё ненужное было сметено единым порывом возбуждения. — Ты такая красивая, — шептал Адриан, двигаясь в ней неторопливо, плавно. — Моё самое любимое лакомство. Только мне дозволено знать, какая ты под обёрткой. Маринетт плавилась в его руках, под его поцелуями не хуже мороженого на адском солнцепёке. Ей было плевать даже на дурацкие неуместные каламбуры: она любила Адриана, любила и его шутки, которые он обожал вставлять к месту и не к месту. Хотя Маринетт, конечно, нравился больше первый вариант. Она сгорала в пламени удовольствия и мечтала, чтобы этот миг никогда не заканчивался.
