11 февраля: Эксперимент
24 марта 2022 г., 14:40
***
— Итак, все готовы к лабораторной работе? — улыбаясь, поинтересовался у учеников месье Лаваль — студент-практикант, временно замещающий их приболевшего преподавателя биологии. Класс вразнобой загудел в ответ. В основном слышались неодобрительно-отрицательные возгласы, а всё только потому, что лабораторные работы месье Лаваля никто не любил: в последнюю им вообще пришлось возиться с червяками, и многим девочкам это не понравилось. Ким успешно пугал Роуз и Милен несчастными беспозвоночными и только Ивану удалось его приструнить. — Сегодня никого резать не будем, — клятвенно заверил их месье Лаваль. Класс иронично хмыкнул. — Мы повторим сердечно-сосудистую систему человека, и в конце второго урока выполним простенькую лабораторную: измерите пульс и давление до и после физической нагрузки, — хлопнул в ладоши практикант. — Для начала откроем учебник на странице двести восемнадцать и ответим на некоторые вопросы после параграфа. На чтение и краткие записи даю вам полчаса. Потом обсуждаем. Начали. — Ладно, в этот раз хоть все целы останутся, — прошептала Маринетт, наклоняясь над учебником, так, чтобы услышал её только Адриан. Он пожал плечами и усмехнулся. — Червяки были очень даже милые. Некоторые из них, как ты должна помнить, подобным образом размножаются — делением, так что вряд ли мы сделали им что-то плохое, — негромко рассмеялся Адриан, затем наклонился и еле слышно прошептал: — Жаль, что они не могут почувствовать весь спектр того, что… Маринетт, не дослушав, закатила глаза и ткнула его локтём в бок, призывая закрыть рот; затем показала ручкой на учебник, мол, дела нужно делать, а не размышлять о том, что бедные несчастные черви не ощущают того же, что и люди. Адриан задорно сверкнул глазами в её сторону, но ничего более не сказал. Весь первый урок и начало второго прошли в прилежном трудовом процессе: после конспекта месье Лаваль опрашивал тех, у кого были спорные оценки или у кого их было совсем немного. После небольшого внепланового перерыва на втором занятии все вновь собрались в кабинете, где месье Лаваль уже разложил по столам механические тонометры: по одному на каждый ряд. Техника тут же заинтересовала некоторых ребят. — Я покажу, как нужно измерять давление этими тонометрами, — пояснил месье Лаваль. — И вы сможете тоже попрактиковаться, если кто захочет попробовать. Но сначала у нас по плану измерение пульса. Открывайте методички, начинайте оформлять и делать по инструкции. Я минут на десять схожу в учительскую. Не шумите. Он вышел из аудитории, а ребята тут же принялись негромко переговариваться: каждый о своём. Маринетт тем временем старательно записывала цели и задачи лабораторной в тетрадь под диктовку Адриана — он подтащил методичку к себе и не давал ей заглянуть туда. — Я быстрее бы сама переписала, — ворчала она после его комментария насчёт оборудования и инструментов. — Я упрощаю тебе работу, только и всего, — непринуждённо пожал плечами Адриан. — Тем более так веселее. Маринетт лишь фыркнула на это. Краем глаза она заметила, что он каким-то неведомым образом уже умудрился всё записать к себе в тетрадь — её каждый раз поражала эта его способность фиксировать всё быстро и при этом необычайно аккуратно. Почерк Адриана можно было хоть сейчас выставлять в музей, настолько красиво и ровно он писал. Не то что она. Но Маринетт и не думала жаловаться, это был лишь просто любопытный факт. — Итак, нужно посчитать пульс до и после двадцати приседаний, — прочитал первое задание Адриан, когда Маринетт отложила в сторону ручку. — Киму определённо понравится это. — Не сомневаюсь, — усмехнулась Маринетт. — Сейчас достану секундомер. Она вытащила из сумки телефон и, разблокировав его, быстро нашла нужную функцию. — Засекай время, — сказал Адриан, беря её за запястье левой руки. — Что? — пожал он плечами в ответ на её удивлённый взгляд. — Самому себе мерить скучно, дай хоть как-то это занятие сделать чуточку повеселее. — Ладно, — улыбнулась Маринетт и расслабила руку. — Время пошло, считай, — осведомила она, запустив секундомер. — Семьдесят четыре в покое, — вынес вердикт Адриан спустя минуту. Они зафиксировали это измерение, затем посмотрели, что делать дальше. — Далее физическая нагрузка, например, двадцать приседаний, после чего нужно сразу засекать, — прочитала Маринетт и задумчиво побарабанила по методичке. — Ох уж эта физкультура. Она уже хотела встать, но Адриан всё ещё удерживал её за руку и не позволил подняться с места. Маринетт удивлённо вскинула брови, когда на его губах заиграла хитрая улыбка — та самая, которая появлялась у него, когда он задумывал какую-нибудь пакость. Будь то в хорошем или порой не очень смысле. — Знаешь, а пульс может подскочить и не только после приседаний, — задумчиво произнёс он. — Давай поставим свой опыт? Маринетт почувствовала, как у неё вспыхнули щёки. Из-за этого Агреста в голове сразу появился не самый приличный вариант… гм… физических нагрузок. — Мы в классе, — прошипела она, стараясь скрыть смущение. — Что ты там задумал? — Всё очень прилично, — Адриан говорил самым серьёзным голосом, на какой только был способен, но Маринетт видела, как на дне его глаз черти плясали ламбаду — того и гляди, посыпятся наружу. — Просто расслабься. И включи секундомер. Маринетт бросила быстрый взгляд на одноклассников, однако те были увлечены выполнением заданий: половина уже старательно приседала, другие считали нужное количество. — Ладно, — сдалась она наконец. — Но если это что-то… такое… Я тебе по лбу дам. Адриан коротко рассмеялся. — Ничего такого. Лишь небольшой эксперимент. Тебе понравится. Они снова сидели лицом к лицу, Адриан всё так же держал её одной рукой за запястье, а пальцами второй зажимал пульсирующую венку. Вот только в этот раз он попросил смотреть ему прямо в глаза, и когда Маринетт выполнила просьбу Адриана, его пальцы на её руке медленно — чересчур медленно — поползли по внутренней части её руки, там, где кожа была очень чувствительной. Она почувствовала, что в кабинете словно стало гораздо жарче, чем до этого, дыхание слегка участилось. Из-за трепетных, почти невесомых прикосновений и внимательного изучающего взгляда зеленых глаз, Маринетт ощутила, как низ живота предательски заныл, а сердце ускорило свой ритм — это, разумеется, не укрылось от Адриана. А когда он, продолжая дразнить кожу её руки кончиками пальцем, наклонился и прикоснулся губами к костяшкам, пульс у Маринетт явно подскочил под сотку — сердце её сделало чуть ли не сальто мортале. — Что и требовалось доказать, — проговорил Адриан хриплым шёпотом, который слышала только Маринетт. — Сто двадцать пять, Миледи. Я так сильно тебя волную? — Тебе не нужно ставить такие эксперименты, чтобы понять это, — выдохнула Маринетт и поспешно забрала у него руку, пока одноклассники не заметили их внеплановых подсчётов. — Я думала, ты знаешь об этом уже давненько. — Приятно раз за разом получать доказательства, — промурлыкал Адриан. Он оглянулся на остальных, чтобы удостовериться, что на них никто не смотрит, быстро наклонился к Маринетт и оставил на её губах короткий, но трепетный поцелуй. Не успела Маринетт понять все до конца, как Адриан уже выпрямился. С ухмылочкой облизнув губы, он подмигнул ей и тут же принялся что-то записывать в тетрадь, а потом подтолкнул ей, чтобы прочитала. У Маринетт до сих пор кружилась голова, но она смогла прочитать написанные строки: «Как думаешь, ночью нам удастся повторить этот наш эксперимент, только уже наедине?» Она сильно покраснела, хотя казалось куда уж сильнее, и снова ткнула Адриана в бок, стараясь спрятать своё смущение, отчего он только обронил довольный смешок. Однако вряд ли у Маринетт получилось скрыть это от него — Адриан знал её как облупленную; как и она его. А ещё Маринетт совершенно точно понимала, что вечером они обязательно провернут что-то подобное, потому что она просто обязана отплатить Адриану за все устроенные им сейчас фокусы. — Непременно, — усмехнулась она, откидывая волосы за спину. — Спорим, у тебя пульс ещё больше подскочит? Ответная ухмылка Адриана как бы говорила ей: «Посмотрим, у кого больше». И от этого Маринетт ещё сильнее захотела, чтобы сегодняшний вечер наступил как можно скорее.
