Самая вкусная Неаполитанская пицца

      Хорошо помню, что в детстве окно моей комнаты выходило на южную сторону. Как раз на ней, через улицу от меня, располагались рельсы. И не важно, открыто окно или нет, засыпала я под размеренный стук поезда. Теперь своей комнаты у меня нет, а засыпать приходится под чужое тревожное сопение.

***

      Девушка перевернулась на другой бок и пробурчала что-то неясное. На ее лбу выступил холодный пот, чёлка взмокла и слиплась.

***

— Я всегда брала с тебя пример, и если уж ты собралась геройствовать, то я буду вместе с тобой!       Она посмотрела на меня с искренним ужасом, задрожала и медленно сползла на землю. И девушка, и мужчина не в силах были пошевелиться от удивления. — Вот ты и попался, урод. — пронеслось в моей голове.

***

— Как она? — Так себе. Всё ещё бредит. Стараюсь от нее не отходить. — Может я уже наконец сменю тебя? — Не выдумывай. Ты прекрасно помнишь, что случилось в прошлый раз. К тому же, мне не в тягость, а вам отдыхать надо. Заслужили. — Вдруг кто-то решит воспользоваться ее положением и нападет? Ты сможешь ее защитить? — Утром приходил Ризотто. Обещал, что на ночь пришлет кого-нибудь из своих. Говорит, мол, ничего страшного, если подежурят ночь. — Не ожидал от него такого. — Зря ты ему не доверяешь. Он на самом деле отличный парень оказался. Принес кучу пакетов: продуктов, мыла, лекарства. Я чуть не упала от удивления. А он улыбнулся и говорит: «Мы ей все благодарны, сама понимаешь.» — Так уж и быть, буду относиться к нему лучше. — Давно пора. Черт, Бруно опять рвет, побежала к ней. Пока. 1. — Я что, по-твоему, похожа на пункт помощи нуждающимся? — молодая лидерша нахмурилась и упёрла руки в бока. — Да мне вообще-то все равно, делай с ней, что хочешь. Надоело ее нытье. — незнакомец пробурчал что то неразборчивое и поспешно удалился. — Ну вот скажи, на кой черт ты мне сдалась? Я не планировала пополнять банду, уж тем более всякими соплячками вроде тебя.       Я стою перед Бучелатти. Мы с ней ровестницы. Я невысокого роста. Худая до крайности. На лице «красуются» большие очки. То и дело нервно поправляю их. — Поймите, я сменила уже не одну работу, меня исключили из трёх банд. Лидер говорит, что если толку от меня не будет, то я буду устранена за ненадобностью. — А я тут причем? — Бруно теряла терпение. — Лидер послал. Вы мой последний шанс! Меня свинцом накормят, если я не докажу, что могу быть полезной! Умоляю вас мне помочь! — голос задрожал, на глазах выступили слёзы. — Ну и чем таким особенным ты можешь быть полезна? Стендом-то хоть обладаешь? А зовут как? — Меня зовут Эрнеста. мой /Operation Plasticine/ скорее для поддержки, но я и в открытом бою могу выступить! (Это было откровенной ложью, но, в силу обстоятельств, искренне надеюсь, что меня можно простить). — Продемонстрируешь его позже. Я представлю тебя другим членам банды, вместе решим что с тобой делать. — похоже, лидерша начала сменять гнев на милость. … — Делай что хочешь, Бучелатти, но мне она не нравится. — Ты бы хоть немного о себе рассказала что-ли. — Да! Ты вообще кто? Акцент у тебя ужасный. — Я не из Италии. Прибыла как студент по обмену. Мои вещи и документы украли. Связаться не с кем. Ночевала где попало. Затем «добрые люди» устроили закладчиком. Год так проработала, затем дали возможность вступить в мафию официально. Теперь понимаю, что зря конечно, но согласилась.       Тут я остановила рассказ и сняла куртку, обнажив плечи и руки, покрытые синяками и крупными шрамами. — И началось. Меня похищали, я сама похищала, ввязывалась в драки, терпела унижения. И знаете что? Мне нравятся все шрамы что у меня есть. — я встала со стула. Взгляды всех членов банды упёрлись в меня. — Я хочу заработать больше новых. Поэтому прошу принять меня в ваши ряды.       Все замолчали. Пространство заполнилось шумом остальной части ресторана. — Не убедила. — мрачный светловолосый молодой человек наколол на вилку кусочек пирожного. — Тебе просто деваться больше некуда, вот и строишь из себя не пойми кого. — А мне ее жалко, Абаккио. — другой светлый парень, но гораздо младше, утвердительно посмотрел на меня. — И мне! — оживился щуплый растрёпанный парнишка. — Голосуем! Кто за?       Бруно сначала не стала голосовать, но когда поднялись четыре руки, из-за чего парень в нелепой шапке скорчил недовольное лицо, подняла и свою.

***

      Пол года тренировок дают свои плоды. Даже не знаю, как у Бучелатти хватает терпения со мной возиться. 2. — Я планирую свергнуть твоего босса и взять контроль над городом.       Я сползла вниз по стене и зажала рот руками, закусила пальцы. Боль вернула мне возможность соображать. От нервов на глазах выступили слёзы. — Нет! Нет! Нет! Нет! Какого дьявола они творят?! Да не может быть! На самого босса! Что делать теперь?!       Дрожа и всхлипывая, я прождала ещё пару минут и, убедившись, что слушать больше нечего, быстро вернулась в свою комнату в общежитии. — Я ведь случайно там оказалась… Надо же такому случиться… И почему я не влезла посреди драки? Мы вдвоем точно одолели бы этого… Как там его… Джорно… Никаких бы тогда разговоров… Ну почему, почему, почему? — я давилась слезами. — Ее же убьют! И нас всех заодно! Как мух! Как котят всех попередушат! Абаккио только перестал фыркать при виде меня, мы ведь и подружились почти.       Всю эту ночь я не спала, только выла в подушку и пила успокоительные.

***

      Выгляжу сегодня на редкость подавленной. Надеюсь, что этого никто не заметит. Меня уже принимают за свою, но сильно сомневаюсь, что кто-то особо интересуется моей жизнью.       Местный ресторан — самое частое место для наших встреч. Спешу туда, в очередной раз вспоминая мечту о велосипеде. Скорее бы подзаработать. Вспоминаю о вчерашнем событии. Отбрасываю мысли о худшем и ускоряю шаг.       Бруно о причине встречи предпочла умолчать, но для меня не будет никаких сюрпризов.       Все кроме лидера уже на месте, каждый пытается себя чем-нибудь развлечь. Например Фуго, всегда опрятно одетый, приличный, вежливый и очень умный подросток с гневным воплем разорвал тетрадь, в которой до этого решал примеры Наранча.       Задерживаю взгляд на Абаккио, ушедшего в себя с помощью наушников. Он высокий и очень красивый, даже темно-синие пятна под глазами, оставшиеся после множества бессонных ночей, проведенных в нетрезвом виде, его совершенно не портят. Одет он гораздо проще остальных, а сегодня даже поленился собрать свои светлые волосы в хвост. Леоне старательно всех игнорирует. Вот бы сейчас отвести его в сторону и все рассказать. Он уж точно поймет что делать. Нет, нельзя, не сейчас.       Тут к нам приближаются «виновники торжества». Бруно, как всегда серьезная и собранная, ведёт с собой златовласого подростка лет пятнадцати с очень миловидным и самоуверенным лицом, которое, кстати, я могла даже найти по-своему очаровательным. Единственная деталь, которая меня смутила — паренёк худоват, что говорило либо не о самых благоприятных жизненных условиях, либо о проблемах со здоровьем. Второе от чего-то показалось мне маловероятным.       Едва вспомнив цель его прибытия, я прекратила его разглядывать, и меня резко охватила неприязнь.       Очевидно, что сопляк едва в старшую школу поступил, а ставить себя уже умеет. Предпочту ничего не делать, ведь я заметила, что остальные уже отвлеклись от своих занятий. Чувствую, что банда и без меня предоставит ему «теплый прием». 3.       Меня душит морская болезнь. Я еле сдерживаю тошноту и пытаюсь отвлечь себя видом моря. Не помогает. Мрачность моего вида ничуть не уступает типичному у Абаккио. На палубе начинается возня, и я слышу громкие голоса Мисты и Бруно: — Эй, Бучелатти, может расскажешь уже куда мы плывём? — Польпо застрелился! Поэтому мы отправились за тем, чтобы забрать его спрятанные сокровища!       Тут тошнота окончательно накрывает меня, я наклоняюсь за борт, извергаю свой жалкий завтрак и проваливаюсь в темноту.       Не знаю, сколько времени прошло с момента потери сознания, но очнулась я в сидячей позе, упёршись спиной на борт. Больше не мутит, хотя слегка дрожат руки, а щеки горят. Я встала и осмотрелась.       Окружающая меня напряжённая обстановка и черезмерно серьезные лица членов банды дала понять — мы были атакованы. Я опускаю взгляд и замечаю на полу чью-то отстегнутую голову. Я ухмыляюсь в предвкушении…

***

…       У дочери Босса миловидное личико. (интересно, у него такое же?) Девушка пахнет дорогими духами, короткий топ обнажает ее нежные белые плечи. Я даже немного завидую ей. Держится отлично, Умеет себя поставить.       Наблюдаю, как она эксплуатирует Фуго. Видеть, как унижают человека, старающегося быть во всем правильным, смешно. Было бы конечно, но именно он этого явно не заслуживает. Я по-своему ему симпатизирую, юный Панакота — один из тех членов банды, который видит дальше своего носа.       Тут я сталкиваюсь взглядом с девушкой, Триш, кажется. Смотрю на нее несколько секунд и стараюсь выдать располагающую улыбку. Она отворачивается и тоскливо вздыхает. Подумать только, бедняжка только похоронила маму, как на её долю выпадает такое количество неприятностей. Мне с ней ещё явно не один день проводить, стоит быть помягче, она, в конце концов, всего лишь беззащитный подросток в компании абсолютно незнакомых, странно выглядящих людей.

***

— За вещами для Триш отправится Эрнеста. И я не принимаю отказов! — лидерша банды повернулась ко мне. По ее выражению лица читается незначительное напряжение. — Это твое первое самостоятельное задание. Сама знаешь, что будет если вляпаешься.       Фуго, поддерживающе улыбаясь, протягивает мне ключи от машины: — Когда закончишь с покупками, начни делать круги по улицам, снова и снова. Пусть ты и меньше всех из нас вызовешь подозрения, лишняя конспирация все равно не помешает. Волнение переполняет меня, бурля и вскипая. я смотрю на список: платок, несколько пар чулок, минеральная вода, тени, помада и выпуск Versace Italia. Ничего сложного.

4.

Организованная преступность тем и хороша, что организованная. Всё отлажено, сгруппировано в единую систему и действует как должно. Каждый элемент этого кровавого механизма по своему важен и имеет определенное назначение. Приведу пример, к которому я имею прямое отношение. Вождение — моя привычная работа. Я много времени провела за рулём последние три года. У мафии есть внушительного размера автопарк, каждая машина в которой имеет «блатной» номер, спасающий от проблем с любого вида дорожными службами, плотно затонированные стекла, и водителя, являющегося чуть менее расходным материалом, чем какой-нибудь кладмен, хотя последние имеют гораздо более низкое положение в иерархии. Такие водители доставляют особо важные посылки, привозят неблаговерных мужей к блудницам, забирают с места преступления тех, кто его совершил, перевозят жертв похищений и восполняют множество других нужд преступного мира.       Каждый из моих предыдущих лидеров от чего-то решил, что это идеальное дело для новичка. Хотя действительно все же лучше крутить руль, чем заметать следы чужих дел или разносить наркотики по точкам.       Говорят, что человек привыкает к любой жести, творящейся в его жизни. Бред. Я никогда бы не привыкла к избиениям. Страшно каждый раз приходить к лидеру за новым заданием и каждый раз огребать, причем и повода не надо — кто то просто испортил ему настроение, его разозлил мой взгляд или я несколько дней назад слишком резко затормозила на светофоре. Я не сосчитаю всех полученных мной пощёчин, всех потушеных об меня сигарет, всех оскорблений и ударов лицом об стол. Но самым худшим было другое. В первый из четырех раз я получила из-за того, что меня по ошибке похитила одна группировка. Они поняли, что взяли не ту, лишь когда вывезли меня за город. Я вернулась только через несколько часов, опоздав на собственное задание. Лидер настолько взбесился, что схватил мою руку и сломал два пальца — мизинец и безымянный. В последствии, это повторялось ещё три раза, но в какой то момент потеряло смысл — пальцы отнялись. А потом меня перевели.

***

      Облегчённо вздыхаю, поправляю выпавшую из прически прядь волос, достаю из сумки карту и проверяю следующую точку маршрута. — Так, дальше налево, прямо до… Ага, понятненько.       Открываю заднюю дверь машины, чтобы положить пакеты с покупками. Но вдруг хмурюсь и плотно сжимаю их лямки. — Мужчина, вам не кажется, что вы что-то перепутали? Выйдите из машины, я никого не жду. — говорю, не стараясь, с сильным акцентом, а за спиной уже появляется мой стенд. Надеюсь, что избавлюсь от вторженца быстро и без драки.       В салоне сидит человек. Почти наголо брит, рыжий, скуластый, слегка лапоухий, весь в веснушках. Одет в короткую красную куртку с заклёпками и темные полосатые брюки. Ухмыляется. Выражение лица типичного гопника, собирающегося отжать телефон у случайного прохожего. Ограбить меня решил? Или похуже чего. Сильно сомневаюсь, что у него есть стенд, я с такими не раз сталкивалась. Выдворю его и дело с концом. До моих ушей доходит едва слышный ритмичный писк — мой стенд уже прикрепил его к сидению. Это даст мне преимущество. Но этот ночной кошмар стилиста вдруг выдает: — Чего это ты тут забыла, Эрнеста? Насколько я знаю, денег для таких дорогих магазинов у тебя нет. Бучелатти выделила тебе премию? А может это не для тебя вещички? — Печенье? Вы потерялись? Ищите ресторан? — я делаю вид, что не понимаю его. — Думаю, что мне нужно представиться. Меня зовут Формаджо. Состою в команде предателей. Я наблюдал за тобой с тех пор, как ты взяла напрокат машину, к тому же, от и до изучил твое досье. И вот, встретившись с тобой лично, хочу кое-что предложить. Не хочешь побыть двойным агентом, подруга? Ты ведь недавно в банде, они тебе никто, ничего страшного, если ты…       Я почти не слушала следующие его слова. В моей голове сложилось два факта — у банды Бучелатти и команды предателей практически одна цель. Они просто перебьют друг друга, если столкнутся. Но что если убедить лидеров не отказаться от своих планов, а начать сотрудничать? — Мы щедро заплатим тебе, когда расправимся с боссом. Ты таких денег в жизни не заработаешь, тусуясь с этой шпа… — Захлопнись и послушай, что я тебе скажу! — я бросила пакеты, подскочила к Формаджо и схватила его за ворот куртки. — Мне срочно нужно встретиться с главарём вашей шайки! — Воу, по тише, мазель! — он противно ухмыльнулся и посмотрел прямо мне в глаза. — Я ж тебе сразу сам предложил, чего ты тут развела? — Ты что, вообще меня не слышишь? — я ударила его по лицу. Вышло слабо, для драки я не гожусь.       Вдруг что-то полоснуло мою руку в том месте, где находились два онемевших пальца. Его стенд! Но почему такая слабая атака? И почему именно в это место? Если уж собирается напасть, то давно бы перерезал мне горло. — Полегче, подруга! Ранить я тебя не собираюсь, только уменьшу своим /Little Feet/ и отнесу к боссу, как мы договорились. Только ты для начала отцепи меня от кресла, окей? Стало очевидно, что драки не избежать. Придется вдолбить в него информацию не словами, а кулаками. — Если ты не выслушаешь меня, я просто заставлю твой лоб соединиться с грудью и сломаю тебе шею! Можешь уменьшать меня сколько захочешь, я всё равно смогу это сделать! — чувствую что мой размер действительно падает, но нельзя показывать, что это меня пугает. — Соединиться с грудью? Надеюсь, что с твоей. Я бы с удовольствием сделал это и без твоего стенда. — Значит так! — пропускаю этот комментарий мимо ушей. — Ты ведёшь меня к своему лидеру, чтобы я убедила его в сотрудничестве с Бучелатти! Они должны договориться! Мы не можем допустить стычек!       /Operation Plasticine/ держит Формаджо за голову, готовый в любой момент исполнить мой приказ, но это просто угроза. Я не собираюсь ликвидировать того, кто поможет мне спасти свою команду. Она ведь действительно теперь «своя». — Стычек? Мы ж как раз этого и добиваемся. Ликвидируем твоих братков и заберём дочку босса. — похоже, мужчина старательно игнорирует мой стенд, да и свой не выпускает. — До тебя действительно не доходит, что они просто перебьют друг друга, при том совершенно бессмысленно? — я вдруг стараюсь выдать сочувствующее лицо. — Ты ведь не самое высокое положение в банде занимаешь? Не новенький конечно, но относятся к тебе как ко мне, так? Выдали серьёзное задание, будет ужасно, если ты его провалишь. — Ты чего там задумала? — лицо моего оппонента вдруг изменило выражение. Он нахмурился, и, наверное показалось, даже слегка испугался. — Поэтому я и пытаюсь добиться от тебя понимания. Ты ведь явно хочешь «подняться»? — активно жестикулирую, чтобы «поднятие» звучало доходчивее. — Чтобы тебя зауважали. Но даже при нынешнем положении защитишь их, если надо. Ты совсем как я. Мне просто нужно, чтобы ты поверил в то, что я знаю как уменьшить риски. Я знаю, как помочь нашим командам добиться своих целей с минимальными потерями… пожалуйста, помоги мне.       Меня вдруг охватило отчаяние. На глазах выступили слёзы. Я упала на колени. /Operation Plasticine/ деактивировался. — Эй, эй, эй! Сопли мне тут не разводи, подруга. Ну-ка вставай давай! — Формаджо встал и положил руку на мое плечо. — Так уж и быть, убедила.       Я вскочила. Тот было решил, что я его обманула и собираюсь атаковать, но почему-то замешкался, а потом… Оказался в моих объятиях. Я отстранилась, шмыгнула носом и стряхнула с колен пыль. — я конечно приведу тебя к Ризотто, но для конспирации тебе стоит скрепить мою руку с твоей. Вдруг я сбегу? — мужчина мне подмигнул.- Будет нехорошо, если я расскажу кому-нибудь из Passione что там задумала Бучелатти. — он засмеялся. Стало очевидно, что это просто шутка.

***

— эй, Гьяччо, открывай давай! — кого ты там притащил?! Со всем с ума выжил?! Подружек сюда таскать! — за дверью послышался резкий юношеский голос и возня. Я и мой новый товарищ по несчастью стоим перед старым, на вид полузаброшенным многоквартирным домом. Так выглядит штаб предателей, планирующих атаку на босса? — никакая это не подружка! — Формаджо слегка смутился.- мне срочно нужен Ризотто. Он здесь? — просто прекрасно! Изумительно! Он её ещё и к Ризотто показывать поведет! Мелоне, ты слышал? — юноша отпер дверь и, сердито топая, удалился куда-то в темноту открывшегося нам помещения. — пойдём, не обращай внимания. — мой спутник взял меня под руку и повел. Он стал очень серьезным. Прекратились шутки и подкаты, которыми он доставал меня всю дорогу. Мы оба сильно нервничали… — Ризотто? Можно войти? За дверью кабинета лидера раздался раздраженный вздох. — входи. Окна комнаты в которую мы вошли были плотно зашторены. Единственный свет давала настольная лампа. Благодаря ей была видна небольшая часть стены на которой висели..... Фотографии членов банды Бучелатти! А рядом множество заметок! Это досье, о которых говорил Формаджо? Предатели, похоже, хорошо подготовлены к встрече с любым из моих союзников. — что тебе нужно? — к нам повернулся, затушив сигарету, суровый мужчина. На вид лет 30. Должна признать, что красивый, но жуткий до дрожи. Белые волосы под черным капюшоном, глаза какие-то нездоровые, ярко красные с полностью черной склерой. Одет в чёрное безформенное пальто, не застегнутое, а потому, обнажающее грудь и торс. Весь этот человек напоминал вампира из старых фильмов ужасов. — ну, я тут это… — рыжее недоразумение замялся. — Подожди-ка! Это же Эрнеста! Какого дьявола ты ее сюда приволок?! А если за ней хвост?! Ты вообще головой думаешь?! — лидер вскочил, попутно уронив стул, и за долю секунды оказался напротив меня. — говори что ты тут делаешь, или я вскрою тебе сонную артерию. Я почувствовала слабость и странное шевеление внутри шеи. Колени задрожали, я едва не упала со страха, но заставила себя успокоиться и глубоко вздохнула. — господин Ризотто, уверяю вас, что за мной нет никакого хвоста. Никто из моих товарищей не знает, где я сейчас нахожусь. А пришла я чтобы поговорить с вами лично. У меня есть к вам просьба. Я умоляю, выслушайте меня. — Братан, она дело говорит! У нее котелок то варит, я отвечаю! Свою башку на отсечение даю — ты должен ее выслушать! — оживился вдруг Формаджо. — Да замолчи ты уже! — тот отстранился от меня, поднял стул и сел на него, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди. — даю две минуты. — вам нужно встретиться с Бучелатти! Я хочу чтобы вы оба объединили свои силы для атаки на босса! — Что за бред? Бруно конечно ненавидит его всем своим нутром, но эта сука слишком трусливая чтобы пойти и расправиться с ним. — в банде пополнение! Наш новичок уверен в том, что в состоянии добраться до него, постепенно поднимаясь по карьерной лестнице! Но нам всем не нужно ждать так долго, раз теперь есть дочь босса! Мы можем безпрепятсвенно доставить ее до нужного места, устроив засаду! Вы ведь профессиональные убийцы! Объединившись с бандой Бучелатти, вы создадите непобедимую команду! Каким сильным бы не был босс, он ни за что не справится! Сражаться друг с другом не только бессмысленно, но и не эффективно! — объединяться с Бруно? Пха, да я в жизни не стану иметь с ней и ее жалкими сопляками никаких дел! Делать мне больше нечего, возиться со всякой шпаной. Я обессиленно всхлипнула, на глазах выступили слёзы. Формаджо неловко приобнял меня. — Братан! Я не хочу чтобы кто то из нас коньки отбросил пока дрался или с этими ее дружками, или с боссом! Мы столько лет бок о бок живём! Семья, считай! Уйми ты свою гордость, воды с того дня утекло уже невесть сколько! Разберёшься со старыми обидами когда мы отпразднуем победу, попивая коктейли на яхте! Я совершенно не понимала о чем они говорят, но лидер предателей, похоже, начал верить в мои слова. Он вдруг достал из плаща фотографию. Ризотто сидел боком ко мне и я смогла рассмотреть то, что на ней изображено. Трое человек. Один из них крайне напоминал Ризотто в юности, другая, девочка подросток, — Бучелатти. А третью женщину я не знала. На вид ей чуть за сорок. Вдруг что-то всплыло в моих воспоминаниях. Точно, знакомое лицо, я видела эту женщину! Обрывки событий того дня стали складываться воедино. Я тогда только начала работать водителем, много времени проводила за рулём, порой и ночевала прямо в машине. Делать это там, к слову, было гораздо приятнее чем в общежитии, комнатушку в котором мне услужливо выделил один из моих лидеров. Середина вечера, только начинает темнеть. Благополучный, мирный район, где преступления редки. Служебный вход какого-то отеля, название уже не помню. Тихо закрыв дверь, из здания выходит невысокая фигура, осторожно озирается по сторонам, подходит к машине и усаживается на заднее сиденье. Я нахожусь в полнейшем ужасе, ведь сеньора, устало облокотившаяся на спинку кресла, с головы до ног в крови! Ее волосы слиплись в грязные патлы, она даже не пытается поправить их, когда они падают ей на лицо. Одежда безнадежно испорчена, пытаться отстирать ее не имеет ни малейшего смысла. Я достаю из бардачка как нельзя кстати завалявшуюся там пачку влажных салфеток и молча протягиваю ее женщине. Ее саркастичный взгляд говорит: «Ты серьёзно думаешь, что это хоть чем-то поможет?». Она, так же молча как и я, достаёт из кармана брюк маленькое зеркальце, оценивающе смотрит в нем на себя, громко фыркает и принимается практически безуспешно оттирать лицо салфетками. И вот, спустя несколько секунд, в зеркале заднего вида я наблюдаю то самое лицо с фотографии. Да, это именно оно, пусть и не такое счастливое, пусть и несколько постаревшее, испачканное, но точно то самое. Кто она? Очевидно, что большая шишка в мафии, но как связана с Бруно и Ризотто? Явно не мать. Может наставница или тётка? …