Самая вкусная Неаполитанская пицца

Ризотто Неро не так давно исполнилось 33 года. Он высокий, крепко сложенный, если бы не глаза, то и лицом приятный, но сильно за собой не следит, много курит, отчего иногда покашливает. Запах табака, от него исходящий, ничем глушить не пытается. Говорит мало, но по делу. С первого взгляда может показаться молчаливым и спокойным, хотя на деле - настоящий человек-вулкан, эмоции в котором бурлят и вот-вот готовы вырваться наружу. Бруно Бучелатти осенью будет 21. Ростом она чуть выше среднего, тело ее имеет здоровый вид, лицо всегда аккуратно приукрашено лёгким макияжем. Одежда девушки идеально выглажена, прическа идеально уложена. Взгляд у нее почти всегда строгий, мысли ясные. Ни одно дело не делается ей бессмысленно, ни один поступок не совершается без расчета на результат. Два лидера смотрят в глаза друг другу и даже не смотря на разницу в росте никому не удается казаться "выше" или "ниже". Позади них слышится возня и сдавленный шепот - это спорим мы с Формаджо. Остальные члены банд стоят порознь, в гудящем напряжении, словно ждут команды "фас!". Люди, проходящие мимо и видящие данную картину, ускоряют шаг и стараются как можно быстрее скрыться за поворотом. Все местные знают, что в такие разборки ни в коем случае нельзя ввязываться, а приезжие узнают об этом на собственном опыте, если, по какой-то причине, у них атрофирововался инстинкт самосохранения. Пахнет жареным, но рядом нет ни одного ресторана. Вдруг меня, поглощенную дискуссией со своим новоиспеченным другом, за плечо больно хватает чья-то рука. Я издаю короткий вдох и пячусь назад, чувствуя, как другая рука уже держит меня за волосы. - Она проболталась о том, что вы хотите убить Босса. Очень ценная информация. Ты же понимаешь, что я могу ей воспользоваться? - наконец разрывает тишину глава бывшего отряда ликвидации. - Я не верю, что за три года ты отупел до такой степени. - отвечает новый Каппо побережья Неаполя. - А я не верю, что ты за это время настолько осмелела. Когда ОНА была жива, ты и звука не смела издавать. С чего вдруг такая храбрость? - Прекрати этот цирк, Ризотто! У нас нет времени разбирать обиды прошлого. В моих руках есть инструмент, который позволит нам всем заполучить власть. - Бруно сжала кулаки и опустила глаза. - Я здесь только потому что не вижу смысла грызться. - Получается, ты просишь у меня помощи? Думаешь я стану что то делать, если всё что я получу - жалкие подачки?! МНЕ НАДОЕЛО ЖИТЬ В ТВОЕЙ ТЕНИ, БУЧЕЛАТТИ! - Пожалуйста, хватит. Прошу тебя. Мы поговорим об этом позже. Времени мало. Если исход будет наилучшим - мы разделим все по-честному. - Так значит?! Ладно. Ладно. - Ризотто заставил себя сдержать гнев и не сорваться окончательно. В конце концов, он тоже лидер, ему всё ещё есть ради кого стараться. - Я соглашусь. Но помни. Если я пойму, что останусь ни с чем и зря ввязываюсь в это дело..... Лучше тебе не знать, что будет. - О чем это они говорят, Фуго? - шепнул Наранча на ухо своему приятелю. - Я и сам-то перестал понимать о чём.... Мы думали, что эта дура Эрнеста притащила за собой хвост и нам теперь придется драться с предателями всей толпой. А они говорят о какой-то ерунде! Бруно вдруг повернулась лицом к своей банде, в её взгляде читалась уверенность и холоднокровие. - Я не планировала об этом говорить, но раз уж всё вышло как есть, то пора признаться. Джорно вступил в наши ряды не просто так. Он принял решение убить босса, а я поняла что должна ему в этом помочь. Сейчас не важно, что побудило меня пойти на такой рискованный шаг, важно только, что я хочу, чтобы вы последовали за мной. Это не приказ и не просьба. Я, как ваш лидер даю вам выбор. Все, кто согласен должны сделать шаг вперёд. Но если кто-то из вас против, прошу, затаитесь и не выдавайте наш план, нам важно притворяться что мы делаем всё так, как нам было приказано, а в это время подстроим засаду и убьём босса с помощью команды убийц, в профессионализме которых у меня нет ни малейшего сомнения. Первым, естественно, шаг вперёд сделал Джорно. Вторым был Абаккио. Ему некуда было идти. Он искренне любил Бруно, считал её единственным смыслом всей своей жизни и понимал, что клятва верности, данная Пассионе, для него ничего не значит. Миста шагнул вперёд с широкой улыбкой на лице и выдал: - уже представляю, сколько денег мы нагребём, когда расправимся с боссом! - Но Бучелатти! Это же такой риск! Я.... Я не совсем уверен... Так опрометчиво, так опасно. - Фуго мялся и переживал. - Но...с другой стороны... Нас ведь так много... - Мы пойдём вместе, правильно, Фуго? - Наранча взял его подруку и они вдвоём шагнули вперёд. Я, все ещё удерживаемая Ризотто, крикнула: - Я тоже пойду с вами! Бучелатти единственный лидер которому я по-настоящему доверяю! Я пойду за тобой куда угодно! Бруно саркастично фыркнула, но тут же осеклась и сама себе пообещала никогда так больше не делать. ... Однажды я пообещала себе никого и никогда не ненавидеть. Мне было причинено много боли, следовательно, поводов для ненависти у меня предостаточно. Но сама по себе, ненависть - чувство абсолютно тупиковое. Оно ни к чему не приводит, кроме как к страданиям, причем страдает не объект ненависти, а сам ненавидящий. Проблема в том, что обидчик никогда не получит по заслугам, возмездие никогда не наступит. Я поняла что не смогу отомстить всем тем, кто ломал мне пальцы, тушил об меня сигареты и бил лицом об стол. Я слабее, только и всего. Не могу сказать что простила их. Это нельзя назвать прощением, скорее, принятием. Таким же неоспоримым фактом как то, что трава зелёная, а небо голубое. ... Эти три дня выдались тяжёлыми. Поездка до Помпей за ключём, скорый поезд до Флоренции, угон нескольких автомобилей и конечная точка - остров Сан-Джорджо-Маджоре. Считаю важным кратко пересказать всё произошедшее за этот период: