Браслеты дружбы

Собранная по кусочкам рука плохо слушалась Обито, и её нужно было ещё долго разрабатывать. А как — он придумал сам. И такая идея среди мальчиков его возраста могла прийти разве что Обито. Браслеты дружбы. Обито располагался на полу среди наборов цветастых бусин и старательно нанизывал их на шнурки. Узелки часто развязывались, а бусины — с грохотом рассыпались. Но Обито молча хмурился, невольно поджимал губу и с завидным упорством начинал всё сначала. Какаши часто приходил к Обито, садился рядом и просто смотрел. И отчетливо чувствовал, как в животе у него порхают бабочки от такого трогательного зрелища. А однажды Какаши осмелился завязать Обито хвост из отросших волос, чтобы те ему не мешали. Какаши, затаив дыхание, заворожённо-медленно прикасался к длинным иссиня-чёрным непослушным прядям, собирая их вместе. Обито и не думал торопить. Они и так до этого слишком много спешили, слишком многого не замечали. Им нужно было учиться наслаждаться моментом. Когда Какаши управился с хвостом, Обито тепло улыбнулся и просто сказал: — Спасибо… Давай руку. И Какаши каждый раз после этих слов с трепетом протягивал тонкое запястье, чтобы Обито неверными движениями завязал шнурок, и сам пытался унять дрожь в руках. Какаши носил эти браслеты везде… И пусть в АНБУ смеются сколько влезет. Ему на это абсолютно всё равно. Снимая браслеты перед сном, Какаши украдкой целовал их, с пунцовыми щеками и ушами. Хотя в пустом доме некому было подглядывать. Как же он очевидно был влюблён в Обито и во всё то, что он делает. Только вот очевидно для себя, а не для Обито. Какаши, увешанный браслетами дружбы, быстро продвигался по карьерной лестнице АНБУ, и уже руководил командой из троих шиноби. Рин, Анко и Шизуне делали успехи в качестве ниндзя-медиков, Куренай совершенствовала гендзюцу… А Обито… Обито думал, мол, он только и делал, что плёл браслеты и бессмысленно растрачивал время Какаши, теперь точно во всём идеального: в способностях, в дружелюбии и даже в красоте. Оставаясь наедине, Обито с отвращением смотрел на своё несуразное отражение в зеркале — один глаз, изуродованное лицо, жесткие космы. С отвращением смотрел на половинчатое тело, на еле слушающуюся ногу, которую приходилось подволакивать, на дрожащие пальцы. А Какаши смотрел на Обито с обожанием. Хотел, чтобы дрожащие руки забрались под форменную водолазку АНБУ и стали медленно водить по животу, груди, спине и рёбрам. Хотел целовать губы с неровными шрамами и доверительно прижиматься к такой же щеке. Хотел распускать заплетённый своими же руками хвост, завороженно наблюдать за тем, как рассыпаются жёсткие иссиня-черные волосы, зарываться в них пальцами и забываться в тихом шёпоте «люблю». Но вместо этого продолжал лишь сидеть рядом, изредка заплетая Обито хвост. Какаши считал, что и это уже слишком для него хорошо. Ведь Обито был жив, дарил тёплые улыбки и браслеты дружбы. Мысль о возможности просить большего Какаши считал лишь эгоизмом. Однажды они вновь сидели вдвоём, в один из многих таких вечеров, когда время переставало существовать. Какаши уже поделился сегодняшними новостями — в том числе, как Асума стал джонином и Куренай впервые поцеловала его при всех — и перешёл было к пересказу очередной прочитанной книги. Но тут из рук Обито выскочил шнурок, и часть бусин покатилась по полу. Обычно Обито тут же упрямо начинал собирать их, но сегодня он тяжело выдохнул, накрыл ладонью шнурок, лежащий на полу, и досадливо сжал его, отведя взгляд в сторону. Какаши наконец понял все те чувства Обито, которые раньше находили выход лишь наедине с самим собой. Понял, что вся та нежность, которую он так старательно прятал внутри, вовсе не была навязчиво-ненужной. Наоборот, была необходимой. Это осознание было таким простым и таким очевидным, что захватывало с головой. Какаши накрыл правой рукой пальцы Обито, зажмурился, подался вперёд и сквозь маску поцеловал плотно сжатые губы. Отстранившись, Какаши дышал прерывисто и не осмеливался открыть глаза. Он не увидел, с какой любовью и нежностью Обито посмотрел на него, но почувствовал, с какой — поцеловал, аккуратно сняв маску. Какаши удивлённо-радостно распахнул глаза и улыбнулся. Он взял ладони Обито в свои, приложил каждую из них к губам, а потом попросил: — Сделаешь нам браслеты любви? Обито, конечно, согласился.