Cекрет

— Эй, куда потопал? — лениво тянет Ран, отрываясь от телефона. Риндо куда-то собирается, надевает чёрную водолазку и джинсы, смазанно пробегает взглядом по брату и движется в сторону коридора. — А что? — Вроде планов на сегодня не было, — теперь Ран всматривается в него несколько настороженно. Они, конечно, не докладывают друг другу о каждом передвижении, но всё равно довольно редко ходят в одиночку. И, что самое главное, уходить от вопросов никогда не было чертой Риндо. — Ну, у тебя может и не было, — пожимает плечами и завязывает шнурки на кроссовках. — Что за цирк? Разучился нормально разговаривать? — Ран закипает, будучи личностью не очень терпеливой и нормально относящейся только к этому гадёнышу. — А я обязан отвечать на все твои вопросы? — уверенный взгляд из-под очков кажется сегодня необычайно наглым и действует на нервы старшему Хайтани, но сил препираться вообще нет, так что можно и просто спустить всё на тормозах. Коротко вздохнув, он раздражённо отвечает: — Шёл куда-то? Ну и пиздуй. Никак не отреагировав, Риндо вылетает из дома. И лучше бы Ран ещё тогда понял, что что-то не так. Неладное он замечает на следующий день. Сначала Рин не возвращается домой на ночь и приходит только утром. Потом хватается за стену в коридоре, пошатнувшись. Через полчаса его рвёт. — Ты с кем-то подрался? — спрашивает, облокотившись о косяк двери в ванную комнату и смотря на сидящего рядом с унитазом Хайтани младшего. — С чего ты взял? — Полагаю, у тебя все признаки сотрясения. — Ни с кем я не дрался. — Неужели настолько стыдно признать, что кто-то сумел до тебя добраться? — его губы трогает привычная невинная улыбка. — Рин, если это правда, то лучше скажи, и мы вместе их отмудохаем. Да и, вообще, малышам, видимо, не стоит гулять так поздно одним. — Бля, завали, — Риндо раздражённо вскакивает на ноги, сплёвывает в раковину и умывается. — Поверь, если бы я с кем-то сегодня подрался, не важно, кто бы это был, но он бы и пальцем меня не тронул. А если б тронул… его труп бы уже валялся в сточной канаве. Ран, наверное, даже больше других знает, насколько прав сейчас был Риндо. Слабым его брата назвать трудно. — Ладно-ладно, — поднимает руки в капитулирующем жесте. — Делай, что хочешь. Следующий тревожный звоночек он обнаруживает поздним вечером. За весь день Риндо не съел абсолютно ничего, хотя никакой остаточной тошноты у него не было. В обычные дни он ест не менее трёх раз и закидывается многочисленными десертами. В отличие от тощего Рана, который чаще всего ест просто за компанию, бесстыдно воруя еду у младшего. — Ты жрать собираешься? — кричит он из кухни. Всё-таки по непонятным причинам его не покидает волнение за брата. С ним точно что-то не так. Удивительно, как в одном человеке могут помещаться любовь и жестокость. Когда он смотрит на других людей, его не трогают их беззубые кровавые улыбки, сломанные ноги, простреленные головы. В ответ на них в душе ничего не отзывается. Скорее наоборот хочется всё это сборище добить, чтобы хоть как-то повеселиться. Но вот в случае с Риндо всё его естество готово защищать и замечать малейшие изменения. Однако, младший и сам по себе очень силён. Достаточно для того, чтобы не чувствовать такую слабость без причины. — Я не хочу. — Риндо, иди ешь. Нахуя я это всё готовил? — окидывает взглядом лежащий на столе рамён и понимает, что под «этим всем» подразумевается лишь самый быстрый вариант. Однако, рамён это бессмертная классика. И запах стоит отличный. — Сам наготовил, сам и ешь. — Риндо! Встал и принёс свою задницу сюда, иначе она будет бита. Младший чуть привстаёт с кровати, чувствуя себя неуютно, и Ран тут же оказывается в комнате. Ничего не говорит, просто долго смотрит. В итоге Риндо эту битву проигрывает и под усмешку брата отправляется на кухню. Но когда садится за стол и берёт в руки палочки, надолго зависает и, кажется, напряжённо о чём-то думает. Спустя пару минут наконец решается сказать: — Я не хочу. — Риндо, ты будешь есть, и это не обсуждается. — Но я- — Риндо! Тот, как и в большинстве случаев, сдаётся и начинает потихоньку есть. На секунду становится подавленным, но быстро принимает уверенный вид, и Ран про себя выдыхает. Видно, что с каждой последующей ложкой есть становится всё легче. А когда он доходит до половины, Ран подходит со спины и целует в затылок. Риндо улыбается, но пытается спрятать свою улыбку, затыкая её ложкой с рамёном. Но старший и так всё понимает. Не смотря на маленькую разницу в возрасте, Риндо всю жизнь чувствовал покровительство над собой. Ран для него и брат, и отец, и друг, и напарник, и возлюбленный. Единственная и самая дорогая ценность в этом мире. Потому ослушаться его почти невозможно. Да и чревато не самыми приятными последствиями. — Сам-то поел, заморыш? — отставляет тарелку и поднимает глаза на брата, что сидит напротив. — Наелся, пока готовил. — Ладно, покеда. Я пошёл. Риндо встаёт из-за стола, но его останавливает строгий тон: — Стоп. Ты куда опять намылился? — Ран поворачивает голову на часы и видит, что уже одиннадцать часов вечера. Кажется, младший опять собрался смотаться на всю ночь по своим сомнительным делам. — Это важно? — напряжённый выдох. — Ты уже второй день пристаёшь со своими вопросами, — Риндо поднимается из-за стола и уходит переодеваться. — У нас завтра утром дело, если ты не забыл. — Не забыл, и я приду вовремя, — вот он уже одетый направляется в прихожую. — Что ты от меня скрываешь? — Я ничего от тебя не скрываю, ты это прекрасно знаешь. Просто не докладываю о каждом своём шаге и не нуждаюсь в тотальной защите, как Соя или Хаккай, — он откладывает сборы и просто останавливается, смотря Рану прямо в глаза. — Так вот оно значит как, — расплывается в улыбке. — Захотелось побыть самостоятельным? — Я никогда и не прятался за твоей юбкой. Это всё никак не связано. Я просто нашёл друга. — Не убедительно, — качает головой, — но ладно. Завтра будь вовремя. На следующий день он и правда приходит в срок, вот только выглядит каким-то измученным. Ран мысленно делает пометку разобраться, что за новый знакомый появился у его брата и хорошенько ему врезать за то, чем они там занимаются. Сегодняшнее задание побить каких-то четырёх хлюпиков, которые стали совать свой нос в дела Рокухары Тандай. В последнее время они всё реже участвовали в настоящих драках и уже успели соскучиться, поэтому берутся за любое боевое дело. Наверное, только в битве они чувствуют себя по-настоящему живыми и счастливыми. Даже всесильными. И ещё более близкими друг другу. — По полученным данным они все четверо будут здесь через несколько минут, — сообщает Ран брату, который даже не вникает в то, с кем они будут биться. Это в общем-то и ни к чему. Достаточно знать одному из них. И почему-то каждый раз этим одним из них оказывается Ран. Риндо рассеянно кивает и молча присаживается на бетонный блок. Оглядывает одинокую и невзрачную улицу, на которой ранним утром ни души. Сюда даже не выходят окна ни одного дома. Самая окраина. Пожалуй, идеальное место для драки, даже не смотря на раннее время суток. — Вот и они. И правда все четверо идут по улице. В школьной форме и с рюкзаками. Кажется, это какие-то старшеклассники, но Хайтани не принципиально важно, кого бить. Они вообще не сильно заморачиваются и не придумывают никакой стратегии. Противников, которых они не смогут уложить, можно пересчитать по пальцам одной руки. — Берём по двое. Я возьму правых, а ты левых, — командует Ран. Парни замирают, когда видят, кто к ним направляется. Всё-таки состоять в мире криминала и не знать братьев Хайтани в лицо довольно трудно. Их лица искажаются страхом, и тогда становится понятно, что интересной драки не будет. — Полагаю, вы и без наших комментариев понимаете, что и за что вы сейчас получите. Прошу не обижаться. Вы сами выбрали свой путь, — невинно тянет Ран, прежде чем ударить того, кто изначально стоял правее всех. Он вынес его с одного удара, а ведь казалось, что он самый крупный из них. Да и в последние секунды в его глазах промелькнула решимость, которая давала надежду на то, что драка будет чуточку интереснее. Тем временем Риндо выполняет на одном из них свой коронный захват и в мгновение ломает парню ногу. Двое других даже не успевают сориентироваться и помочь товарищам, как двое из них уже повержены. Злость и ужас переплетаются в их глазах. Тела борются с желанием отомстить и с желанием убежать. Но в остатке оказывается лишь растерянность. Ран с удовольствием бьёт по последнему своему противнику телескопкой, и тот падает без сознания. На несколько мгновений он замирает и любуется кровоподтёком на голове. А когда оборачивается, видит, что его брат падает на землю, и его собирается ударить последний стоящий на ногах. К счастью, они дрались довольно близко, и Ран успевает оказаться рядом менее чем за секунду. Противник его замечает и оборачивается, тем самым дарит ещё несколько секунд. На нём он снова использует свою драгоценную телескопку и хватает лишь одного удара. Три удара, три противника. Прекрасная статистика, но времени восхищаться собой нет. Ран садится рядом с Риндо и зовёт его, пытаясь привести в чувства звуком. Наверное, только сейчас он понимает, насколько его брат был бледен. В себя Риндо не приходит, поэтому Ран начинает бить его по щекам. Когда это не срабатывает, он уже перестаёт рассчитывать силу и ударяет со всей мощи. Тогда глаза младшего резко распахиваются, и он приходит в себя. — Риндо… — Ран внимательно на него смотрит, и пазл в голове складывается. — Что ты принимаешь? — Откуда ты- Внезапные исчезновения из дома. Красные глаза. Проблемы с координацией. Рвота. Отсутствие аппетита. Бледность. Обморок. — Я это везде узнаю. Какого хуя ты с собой творишь? Что конкретно ты принимаешь? Риндо отводит глаза в сторону, освобождается от придерживающих рук и ложится полностью на землю. Он не может решиться завести этот разговор, потому что в глазах брата непривычно много злости, обращённой прямо на него. — Риндо, посмотри на меня, — он хватает его подбородок пальцами и заставляет посмотреть прямо на себя. — Я ещё раз спрашиваю. Что конкретно ты принимаешь? Взгляд Риндо становится испуганным и его хватает мелкая дрожь. Старший понимает, что его организм и нервная система чертовски ослаблены и решает прибегнуть к поцелую. Он оказывается на удивление нежным и долгим, несмотря на сложившуюся ситуацию. Риндо с удовольствием отвечает на ласки и, кажется, расслабляется. Ран отстраняется, старается взглянуть на брата максимально спокойно и снова спрашивает: — Что конкретно ты принимаешь? — Я… не знаю. — Отлично, блять. А как давно? Риндо задумывается. — Около пяти дней. Старший вдруг понимает, что всю последнюю неделю они толком и не виделись. Риндо начал пропадать ещё до того, как начались вопросы. И сам он занимался своими личными делами. — Залезай на спину, ебанько. Риндо без слов послушно залезает и в какой-то момент усыпает, чувствуя себя защищённым. Просыпается уже в их квартире. За окном темно. Кажется, уже наступил вечер, и он проспал весь день. Ран лежит рядом, так что сразу же реагирует на его пробуждение. — Пей, — протягивает бутылку с водой. Риндо утоляет жажду и кидает бутылку на кровать. — Ещё пей. Надо промывать желудок. По указке брата хватается за бутылку снова и выпивает около литра под его надзором, но потом становится понятно, что больше он и правда не сможет. Ран поднимается и хватает с тумбочки глазные капли. — Дай закапаю. Риндо садится. Ему бережно приоткрывают глаза и капают в левый глаз. Он шипит и уворачивается. — Эй, во второй я тоже должен закапать. У тебя глаза, как у вампира, — это не производит должного эффекта. Ран вздыхает. — Не веди себя, как маленький. Риндо дуется, но теперь уже даётся на повторные издевательства. — Хочешь есть? — Нет, — с нарастающим напряжением в голосе отвечает, вспоминая, как вчера вечером его заставили принять пищу. — Ладно, пока что ответ принимается, но с завтрашнего дня я лично буду следить за твоим питанием. И чтоб я больше никогда не видел тебя, принимающим наркотики. — Ты тоже ширяешься. — Я не падаю в обмороки. И у меня нет зависимости. Я могу себе позволить. Ты — нет, — по правде говоря, Ран почти и не принимает наркотики, делая это очень изредка, но со вкусом. И в остальное время его обратно к наркотикам не тянет. А по взгляду на младшего видно, что у того вмиг может развиться зависимость. — Мы раньше принимали вместе. — Вот именно. Вместе. Если я рядом с тобой, то ты можешь позволить себе, что угодно. Главное, чтоб я знал. Во избежание инцидентов вроде того, что произошёл сегодня утром. Рин, я ведь еле успел. Тот парень мог убить тебя, пока ты лежишь без сознания. Кто бы что ни говорил о заботе старших, она сейчас нужна Риндо как никогда. Он выдыхает оттого, что кто-то взял ответственность за всё на себя. Не то что бы ему приходилось хоть когда-то существовать без старшего брата, но в последнее время он стал отдаляться. И принимать наркотики ему совсем не понравилось. Он чувствовал, что что-то тянуло его обратно, но эйфории не было. Он чувствовал себя лишь ещё более несчастным. — Ладно, я понял. «Я просто пытался заглушить боль» остаётся неозвученным. Они не раз принимали вместе. И оба знали, зачем. И оба знали, что это вообще не выход. Ран ложится рядом и включает плазму перед ними. Между привычными ужастиком и боевиком выбирает комедийный сериал "Друзья". Почему-то ему кажется, что брату сейчас нужно что-то максимально тупое и уютное. А самым тупым и уютным для него является он сам, так что он притягивает Риндо к себе и укладывает его голову на грудь. Тот заливисто смеётся на самых невзрачных шутках. Так, как позволяет себе только при нём. И думает, что, наверное, он счастлив. Не имея родителей, не имея друзей, не добившись в жизни ничего, кроме места в криминальном мире, постоянно ломая кости других людей. С Раном он счастлив. С Раном, который не спал с того самого момента, как он впервые ушёл, не сказав, куда. Только на пятой серии старший, наконец, вырубается, а Риндо целует его в лоб и бережно расплетает косички.