The Third Emissary

Это была вина чертового бретонца. Единственная причина, по которой Инелин позволил Этьену Рарнису сбежать с ним, заключалась в том, что он был членом Гильдии Воров, и Рарнис несомненно бы рассказал Бриньольфу, если бы Драконорожденный оставил его умирать; предполагая, что тот найдет альтернативный путь побега. Конечно, это было маловероятно, но ему не хотелось рисковать - это могло плохо отразиться на репутации. Но сейчас данный акт милосердия обошелся очень дорого. Гнев на Лице Рарниса он посчитал забавным. Из-за невозможности помочь самому себе в данной ситуации, пришлось притвориться одним из Талморских дознавателей, но эти несколько минут оказались потрачены в пустую. Безусловно, он не попался бы, просто открыв кандалы, или лучше: оставив пленника здесь, убедившись, что тот никогда не вернется во Флягу. Теперь Инелин был схвачен, и, по видимому, все еще находился в подземельях Талморского Посольства. Когда он очнулся, воспоминания начали медленно складываться в целостную картину. Он вспомнил то, как Рарнис исчез в люке, и, уже собравшись спуститься, кто-то внезапно схватил его сзади, заковав в кандалы. В эти блядские кандалы, подавляющие магию. Он мог согласиться с тем, что данный прием со стороны Талмора был очень умен, но сей факт не притупил ненависть Инелина к нему. Это была одна из главных вещей, которую он заметил после пробуждения. Он мог чувствовать ее - сковывающую силу, словно ты бежишь во сне. Следующее, что он заметил, было его местонахождение - Посольство, конечно, но со связанными конечностями, закрепленными к дыбе. Он не мог вспомнить, как это произошло и предположил, что его вырубили, когда он был дезориентирован. Почувствовав легкий холод по всему телу, он так же осознал, что с него сняли всю одежду. Пока множества... желанных сценариев не проникли в его разум, он так же почувствовал едкий, липкий страх. Страх умереть здесь. В целом он об этом не сильно волновался, однако знал, что если не Алдуин убьет его, то это сделает Талмор. Тем не менее, Инелин подавил страх в глубине своего сознания, говоря самому себе о том, что мысли не смогут повлиять на ситуацию, в которой он находился. - С пробуждением, Драконорожденный, - сказал знакомый надменный тон Рулиндила, смотрящего сверху на него с полным презрением. - Третий Эмиссар, - с нескрываемо дерзкой улыбкой ответил Инелин. - Я и не представлял, что вы так думали обо мне. Я ужасно польщен. Он не успел ничего сказать, в момент когда рука Эмиссара ударила его по щеке. Жалящая боль пронеслась возбуждением по всему телу. - Думал. О том, что герой Драконорожденный - один из дегенеративных, еретических выродков. Конечно, кому, если не тебе хватило наглости не только вломиться в Посольство, но и позволить заключенному сбежать до того, как мы успели закончить допрос. Невзирая на обволакивающий страх, Инелин все еще испытывал неконтролируемое желание поиздеваться. Возможно, он просто пытался выжать максимум из ситуации. - Я так понимаю, ты теперь накажешь меня за это? Еще одна пощечина. На этот раз он почувствовал тепло капающей крови изо рта - губа лопнула от удара. Всё его внимание было устремлено на Рулиндила, перебирающего различные инструменты, ищущего что-то особенное. Увидев плеть, он понял, к чему именно все идет, и попытался не выдать свое возбуждение. Когда плеть прошлась по бедру, из его горла вырвался низкий стон. - Так, - сказал Инелин, - ты не собираешься меня допрашивать? Или ты просто развлекаешь себя? - Я уже знал, зачем ты сюда пришел. У тебя есть досье на них. Это очевидно, что ты работаешь с Клинками - агенты Дельфина и Эсберн, и, возможно, даже знаешь их местоположение, поэтому я очень сомневаюсь, что ты заговоришь без мотивации. Драконорожденный рассмеялся. - Думаешь, меня это заботит? Я связался с Клинками только потому, что они помогают мне с драконами. После того, как я разделаюсь с данной проблемой, мне абсолютно до пизды, что ты с ними сделаешь, но сейчас они потенциально полезны. Рулиндил не смог спрятать нотку удивления в своем голосе на такое прямолинейное заявление, но быстро взял себя в руки. - Это не отменяет факт проникновения в Посольство в попытке украсть собственность Талмора. Секретные материалы - не меньше. Даже Драконорожденный не сможет уйти от такого без последствий. Красные отметины на его коже с каждым ударом плети становились всё ярче. Удар. Еще удар. Инелин пытался сдержаться, но в конце концов он запрокинул голову назад издав эротический стон. Несмотря на то, что он уже был возбужден, он заметил, что взгляд Рулиндила стал более жестоким. - Что-то не так, Третий Эмиссар? - он подавил едва заметную улыбку. - Мне интересно... что должно заставить тебя перестать язвить? - Эмиссар склонился над ним, угрожающе сверля того взглядом. Вопреки настоящей опасности, несущей серьезные последствия, Инелин все равно продолжал смотреть прямо на него. - Твои зеленые глаза такие красивые. Очень редки для альтмера, не так ли? Мне нравится, как они дополняют мои. Тень дерзости быстро исчезла с его лица, когда он почувствовал резкий, пронзающий холод. Он ненавидел морозную магию. Вся его энергия истощилась в тот же миг. Хоть он и знал, что она исчезнет моментально, сочетание этого и его подавления магии оказалось для него пренеприятнейшим чувством. Единственное, что он мог делать - смотреть, как Рулиндил заковывает в кандалы его лодыжки, перемещая оковы выше: так, чтобы сковать его движения и закрепить ноги в раздвинутом положении. - Будет намного лучше, если ты прекратишь трепаться, - сказал альтмер, любопытно рассматривая своего пленника, будто решая, что он собирался с ним делать дальше. Он нервно теребил край кожаной перчатки, но в конце концов оставил вещь в покое. Инелин дрожал от ощущения кожи, скользящего по его телу и дернулся, когда жалящие удары прошлись по порезам на бедрах. Теперь, когда морозная магия перестала действовать, боль снова прошлась прямо между его ног. Разозлившись еще сильнее, Рулиндил нахмурился и переместил свою руку, проталкивая закованный в перчатку палец внутрь открытой данмерской дырки. Инелин стиснул челюсть в попытке сдержать голос стон, но его отголоски все равно вырвались наружу. - Ты и впрямь шлюха, не так ли? - растягивая слова произнес Эмиссар, недовольный той легкостью, с которой пленник принял эти слова. Очевидно, ему это было не чуждо. Также, как и боль. Стоны удовольствия и боли смешались в один, когда в нем оказался второй палец. Инелин некоторое время пытался сосредоточится на том, чтобы не дать Рулиндилу получить удовлетворение от своего чувства превосходства, однако быстро поменял свое мнение, решив заставить альтмера чувствовать себя максимально некомфортно. Он был заключенным - это было наказанием. Он понимал, что не должен наслаждаться этим, вот только его возбужденный член решил иначе. - О, ты даже не представляешь, - он слабо засмеялся. Лицо покрылось багрянцем, а частное дыхание перехватило от прикосновения к тому самому месту. - Да, я хочу почувствовать твои длинные, изящные пальчики глубоко внутри себя. Рулиндил уже был готов добавить еще один, как вдруг убрал свою руку. Инелин наблюдал, как он расстегивает свою робу, достаточно для того, чтобы обнажить себя. - Я предполагал, что ты будешь большим. Намного лучше, чем я ожидал. Знаешь, я однажды трахал альтмера. Он красивый, возможно самый красивый альтмер, которого я когда либо видел. Его член получше твоего, не такой толстый. Возможно, я дам ему себя трахнуть в следующий раз. Глаза его разгорелись пламенем желания, когда Рулиндил подошел ближе, схватив одной из своих рук его лицо, сжимая. - Ты слишком много говоришь, Драконорожденный, - он повернул голову Инелина к себе, прилагая небольшие усилия, чтобы открыть рот, впуская себя внутрь. Данмер сделал все возможное, чтобы принять длину, однако дознаватель был намного больше, чем он привык. Инелин пытался игнорировать боль, возникшую в горле. Дыхание Рулиндила становилось медленным, более тяжелым, и стало понятно, что он наслаждался процессом. Но Инелин легко задел зубами вторгающийся член. Моментально Рулиндил отстранился, грубо схватив волосы Инелина. Ярость переливалась на его лице. Он едва сдержал хныканье, угрожающее выскользнуть наружу, когда он почувствовал очередную вспышку морозной магии. - Если ты собираешься так себя вести, тогда это то, чего ты заслуживаешь. Запомни. - прорычал талморец, возвышаясь над Драконорожденным. Инелин запрокинул голову, его рот застыл в немом крике от внезапного проникновения. Казалось, что его разрывает изнутри. Это больше, чем он мог принять. Больно. Чертовски больно. Ощущение этого было великолепно головокружительным. Он давился слезами от каждого толчка, а его ноги тряслись от непрерывных фрикций, задевавших простату. Он кончил, рвано дыша и дрожа всем телом, в то время как Рулиндил продолжал трахать теперь уже истощенное, обмякшее тело. Это было нужно только для демонстрации своей власти. Это было ясно из того, как эмиссар касался его - везде, где считал прикосновения необходимыми; избегая контакта с глазами, сосредоточенный только на удовлетворении себя. Без разницы, что перед ним сам Драконорожденный. Главной целью было унижение и причинение боли. По тому, как быстро он вытащил, было очевидно, что Рулиндил кончил, послав Инелину взгляд полный отвращения. Злой от того, что не вызвал желаемого эффекта. Смотря, как Рулиндил очищает себя, он заметил красное, смешенное с семенем. Инелин мог только представить, как изумительно он выглядел со стороны - раздвинутые ноги, разодранная дырка, из которой не переставало течь. Как же было бы замечательно, если кто-нибудь вылизал его своим языком. Однако он понимал, что прекрасный эмиссар не имел таких предпочтений. - Это было великолепно, Третий Эмиссар. Ты заставил меня кончить так быстро, - Инелин выбрал преувеличено похотливый тон. Вместо ответа он получил очередную пощечину. По характерно острой боли, он понял, что на этот раз его лицо разбили. - Итак, Драконорожденный. Теперь я знаю, что ты хотел узнать про наше расследование по поводу возвращения драконов. К счастью, кто, если не ты сможет ответить на данный вопрос? - Разве ты не получил информацию от бретонца? Я слышал, как он начал говорить. - Пока у меня есть полезная информация, однако твое нахождение здесь может сделать ее совершенно ненужной. Ты должен знать лучше, чем кто-либо другой. Так кто стоит за этим? Туллий? Ульфрик? Инелин подавился смехом. - Ты серьезно считаешь, что кто-то из них способен контролировать драконов, н'вах? Почему все продолжают так думать? Ты так же туп, как и Дельфина. Их воскрешает другой дракон. Я видел собственными глазами,- он внезапно дернулся от очередного удара плетью по телу. Он нахмурился. - Спасибо, но я ответил на твой вопрос! - Это для профилактики, - Рулиндил сощурил глаза в недоверии. - Почему ты так просто отвечаешь? - Почему бы и нет? Эта информация никак не повлияет ни на тебя, ни на кого-либо еще. Знание этого не даст тебе никаких преимуществ. Ни Доминиону, ни Империи, также, как и Братьям Бури. Концу света плевать. - Конец света, - Рулиндил усмехнулся. - Спасение мира звучит слишком героично для тебя. - О, поверь, если кто-нибудь из вас умрет, мне будет просто все равно. Но я хотел бы насладиться удовольствиями, которые этот мир может предложить без драконьей угрозы, понятно? Эмиссар выглядел так, будто хотел поспорить с этим, но он знал, что действительно не может ничего сказать. В конце концов, если не станет мира, то Доминиону нечего будет контролировать. Инелин почувствовал себя немного безопаснее, ведь предполагаемые им шансы на смерть уменьшались. - Скажи мне, где скрываются клинки? - Хм.... Нет. Хоть я и невероятно зол на нее из-за этой настоятельной идеи проникнуть сюда, понимая абсурдность данной мысли, но я уже сказал - она нужна мне живой сейчас. - Тогда увидимся, когда передумаешь. Он понятия не имел, сколько это длилось. Несколько часов, наверное. Ему не позволяли есть, холод гулял по этому ужасному маленькому подземелью. Они хотя бы ослабили кандалы на лодыжках, позволяя опустить ноги вниз. Все равно, он чувствовал себя обессиленным от голода. Скоро Рулиндил вернулся, скрестив руки на груди, противно ухмыляясь. - Итак, ты готов отвечать? Инелин выдавил дерзкую усмешку. - Что вообще случилось с тем босмером, которого вы поймали? Тот, что работал со мной. - Мне нечего тебе сказать. - Твои люди убили его, да? Меня это устраивает. Он делал свою работу. - Видимо, я был слишком мягок с тобой, раз ты не собираешься отвечать. Думаю, нам стоит повысить градус жесткости, чтобы ты разговорился, - взгляд Рулиндила бегал по столу в поисках чего-то особенного, когда до его ушей донесся голос Инелина. - Мне хотелось бы узнать, что они с ним сделали. Он был такой маленькой миленькой вишенкой для утех, но с острым языком. Так ведь? Скажи мне, они его тоже выебали? Готов поспорить, что да. Остается гадать - сделали ли они это до того, как его убили, или после? Наверное, разорвали несчастного парня на части. Если он уже был мертв, то ему крупно повезло. - Боги, да ты ненормальный. - Сказал тот, кто заковал меня голым на целый день, заполненным твоей кончой. Без какой-либо словесной реакции, Рулиндил взял инструмент, который искал. Металлическая вещь на основе формы, Инелин прекрасно знал, для чего она нужна. Часть его, на этот раз, не была заинтересована в таком. Холод и голод сделали всё таким нежеланным, но он не хотел показывать свои истинные чувства. Он подумал, что это всё еще может быть интересным. - Оу, я не получу твой великолепный теплый альтмерский член на этот раз? Какое разочарование, - кое-как выдавил из себя сарказм Инелин. Его ноги вновь были разведены, и вскоре он почувствовал холод от металла, давящий на поврежденную дырку. На этот раз не было пощады. Стиснув зубы, Инелин издал истошный крик, остановившийся где-то в горле, ощущая проникновение. Медленное, размеренное, закончившееся только тогда, когда рукоять инструмента коснулась обессиленных чресел. Дыхание усилилось, из расширенных глаз потекли слезы. Несмотря на это, он почувствовал, как начал возбуждаться. Полностью физиологическая реакция. - Это не сработает, а? - проворчал Рулиндил, перед тем, как найти что-нибудь другое. Он почувствовал еще одно прикосновение холода, когда вокруг его члена сжалось кольцо. Третий Эмиссар действительно был серьезно настроен. - Я скоро вернусь, - сказал Рулиндил. - Возможно, я пришлю кого-то, дабы скрасить твое ожидание. - Желательного кого-то более привлекательного, - боль проступала сквозь сарказм сильнее, чем ему бы хотелось. Вскоре, на входе появился один из талморских магов. Он не узнал его лица; пробегая мимо улья из юстициаров, заметить можно было только черные робы и светлые волосы. Предположительно, этот не являлся среднестатистическим солдатом. Достаточно красив, не сказать, что его это сильно заботило сейчас. - Представляю, что ты приготовил для меня, - поддразнил Инелин, цепляясь за его внешний вид. - Хмпф. Мне говорили, что ты достаточно болтлив, - ухмыляясь, альтмер рассматривал приготовленный Рулиндилом набор приспособлений. Инелин думал: почему именно он? Пришлось ли ему запросить награду? Или выбран по другой причине? Однако, его мысли были быстро прерваны. Он не мог поверить, когда это случилось. Маг устроился между ног, вбирая в себя длину Инелина. Из горла вырвался стон, рот - мягкий и теплый. Боги, это было грязно и великолепно но, блядь, он не мог кончить. Конечно, это была игра. Он скулил, кусал губу, избегая сказать то, о чем пожалеет. Это было замечательно, даже в таком положении. Он разочарованно стонал, член стал таким чувствительным, что ноги не могли стоять ровно. Возбуждение достигало болезненной отметки от осознания, что в другом случае он уже бы излился. Прямо сейчас, на грани. Это хуже, чем остаться без запаса магии. Его бедра дергались, заталкивая член глубже в глотку мага. Ему нравилось это, и в то же время он ненавидел это. Он не мог этого вынести. - Дай мне кончить, - он взмолился. - Пожалуйста, дай мне кончить. Внезапно альтмер остановился, отстраняясь от Инелина. Он иронично рассмеялся, вытирая свой рот, и начал играться с прибором в заднице заключенного. Металлические детали расширялись, растягивая его дальше. - Да, держи рот открытым для меня, - он удовлетворенно протянул, смотря в ослабшую челюсть Инелина, лицо которого побелело от боли. Как Рулиндил, он расстегнул робу достаточно для того, чтобы высвободить член. Запустив руки в волосы Инелина, он принялся медленно трахать его рот. Это отличалось от хаотичных толчков эмиссара. Теперь Инелин понял, что он был предложен агенту исключительно как игрушка для удовлетворения своих желаний, но не как средство для достижения цели. Конечно, он представлял, что они надеются сломать его, поэтому он выпал из процесса, мысленно уходя в себя, как можно глубже. Он пытался не отвечать - позитивно ли, или негативно - но он все равно не мог унять дрожь в своих бедрах. Он сосредоточился только единожды, когда осознал, как быстро ускорился темп. Головка ударялась об его горло. Хотя мужчина и держал устойчивый жесткий темп, Инелин понял, что тот уже близко. Ему не оставалось ничего, кроме как проглотить, когда альтмер кончил. Талморец склонился над ухом Инелина, поглаживая его раненную щеку. -Похоже, тебя можно приручить. Ты не укусил меня как, Рулиндила. - Только потому, что мы похожи, -данмера подбросило от напряжения собственного голоса. - Поверь мне, если он снова засунет свой член мне в рот, то останется без него. - Осмелюсь предположить, что с тобой станет, если ты попытаешься, - говорил он, пока его рука блуждала по груди Драконорожденного. На его лице четко читалось желание, смешанное с угрозой. Рулиндил определенно выбрал его не просто так. - Знаешь... Я не заговорю. Не важно, что ты будешь делать. Я не собираюсь умирать за Клинков, но никто из вас не убьет меня, так? Вы не можете. Я вижу тут только два варианта. Первый: вы убьете меня за информацию, но тогда удачи вам с драконами, гондоны. Второй: вы отпустите меня, желательно навсегда, и я расскажу, где находятся Клинки, когда они станут бесполезными для меня. Я не думаю, что мне придется объяснять, какой из предложенных исходов предпочтителен для всех нас. Инелин понял, что попал в точку, заметив, как лицо талморца исказил гнев, собиравшегося нанести удар, как ранее это делал Рулиндил. Но он понял эту злость. Угроза смерти порой заставляет смеяться над происходящим пиздецом, и сейчас был именно такой момент. Теперь была только боль, не приносящая ему ничего. Он старался держать лицо беспристрастным, но тем не менее, оно было напряжено, а брови сошлись к переносице. - Третий Эмиссар скоро вернется, - наконец-то сказал мужчина, прежде чем оставить его в полном одиночестве. Ему ничего не оставалось кроме как ждать. Инелин задавался вопросом, зайдет ли он когда-нибудь так далеко против кого-то. Рулиндил точно зашел очень далеко. Трудно было примерить глубокую ненависть, которую он испытывал к эмиссару, а также зависть к существованию этого подземелья. Но две мысли были параллельны друг другу. Он думал о подвале Медовика, и идеи пронизывали его разум. Дополнительная комната предназначалась для хускарла. Он отказался жить с хускарлом, его нахождение там попросту бы раздражало. Он был Драконорожденным. Он в состоянии защитить свой дом. Даже если вдруг на поле боя понадобится помощь, он просто оплатит услуги наемника. - Не можешь насытиться мной? - сказал Инелин вошедшему Рулиндилу, хотя в нем не было той убежденности, которую он намеревался передать. Альтмер усмехнулся. - Похоже, что даже у тебя есть лимит, - протяжно произнес он, приподнимая вялый член Инелина, затем давая ему упасть. - Ты оставил меня надолго, дорогой эмиссар. Изучая лицо Рулиндила, он увидел, что на нем появилось то, чего раньше не было. Это была похоть. Он мог бы рассмеяться, будь у него больше энергии. Что ж, альтмер все же снизошел до такого, в конце концов. Всего лишь нужно было избить Инелина. Возможно, они были похожи больше, чем он изначально думал. Он задавался вопросом, пытался ли Рулиндил скрыть это раньше. Тем не менее, дознаватель покончил с любым притворством, снимая талморскую робу для чего бы там не было дальше. Инелин зашипел от боли, чувствуя, как мучительно медленно металлический предмет покидает прямую кишку, также, как и кольцо вокруг его члена. Он никогда не думал, что сможет узнать, как далеко кто-то может зайти, прежде чем перестанет получать удовольствие. Конечно, он был не так часто снизу, но даже когда приходилось, Инелин был рад сему обстоятельству. Не многие, как Имиан, согласны были зайти настолько далеко, насколько он их просил. А что сейчас? Сейчас он не чувствовал ничего хорошего. Он уставился в потолок, когда Рулиндил скользнул в него с небольшим сопротивлением. Должно быть, он был скользким от крови. Рулиндил начал медленно, руки нежно поглаживали израненную кожу Драконорожденного, но со временем нарастил темп, хватая плечи Инелина для устойчивости. Глубокие стоны в прекрасном голосе Рулиндила были бы соблазнительны в другой ситуации, разносясь легким эхом по стенам подземелья, смешанные с вульгарными звуками шлепков кожи о кожу. Тихий скулеж срывался с его губ, пока толстый член нещадно таранил его, но внезапно кровь застыла. Руки Рулиндила добрались до его шеи, Инелин оцепенел от паники. Дыхание ускорилось, вдохи стали тяжелее несмотря на то, что хватка пока что была легкой. Нет, нет, нет. Не думая, он извивался, безрезультатно пытаясь вырваться. Третий Эмиссар понял, что произошло, замечая изменения в поведении. Он улыбался сквозь рваное дыхание, усиливая хватку. - Оу, тебе не слишком-то нравится, Драконорожденный? Инелин мотнул головой, глаза застыли в ужасе. - Нет. Остановись. Остановись. Рулиндил сжал сильнее, лицо вспыхнуло пламенем. - Пожалуйста, остановись, - он задыхался. Слезы загораживали обзор, падая на лицо. Мысли Инелина покинули голову: вместо них ее полностью заполонила слепая паника. Он продолжил сопротивляться, но это лишь подстегнуло Рулиндила. Всё угасало в темноте. Он мог только шепотом молить о пощаде. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. - Да, моли и плачь, Драконорожденный. И он заплакал. Как ребенок. Боль в его груди была почти такой же острой, как и от впивающихся в шею пальцев. Стоны становились все мягче, Рулиндил наконец-то кончил, на мгновение расстилаясь по истощенному телу Инелина, выравнивая дыхание. Не слишком нежно, он поцеловал щеку данмера, слизывая соленые слезы. - Возможно, ты вспомнишь это, когда решишь в следующий раз работать против Доминиона, - он прошептал ему в ухо. Инелин ничего не ответил, сохраняя мертвую тишину, пока Рулиндил очищал себя и одевался. Он был напряжен, ужас все еще не покидал его лицо. Так могло продолжаться, если бы он не заметил отсутствие кандалов, и тогда он нашел в себе силы заговорить. - Ты меня отпускаешь? - Мне показалось, что между нами появилось понимание. Мы не собирались оставлять тебя умирать здесь еще до того, как ты пообещал нам информацию в будущем. Но я должен поблагодарить тебя за это. Я даже дам тебе немного денег на повозку до дома. И тебе лучше выполнить свою часть сделки. Мы тебя найдем. Инелин кивнул головой. Он едва переставлял ноги, поэтому недавнему талморскому магу пришлось вытаскивать его. Они выбросили его наружу, прямо на землю вместе с потрепанной одеждой и маленьким кошельком. Дрожа, Инелин пытался одеться, наблюдая, как запачкался нетронутый снег вокруг. Поначалу было тяжело двигаться. Отчаянно пытаясь остаться в сознании, он наконец-то спустился с холма. Придется чертовски здорово отплатить. Он позаботится об этом.