Память

Вэнь Нин выводит имена. Никто, кроме него, не увидит небольшие деревянные таблички, которые умещаются в продолговатую шкатулку. Он сам подготавливал дерево, наносил основу, и вот теперь в одиночестве окунает кисточку в алую краску. Может, он покажет свой труд молодому господину Вэю. Позже. Когда закончит. Когда вспоминать о поднявшихся из озера мертвых родственниках будет не так больно. Да, лютые мертвецы тоже могут испытывать душевную боль, переживать, любить. В его домике на окраине поместья клана Лань тихо и светло. Ничто не нарушает его покой и не мешает возродить в памяти картины былого. На белом фоне – алые иероглифы. Вэнь Аюй. Бабушка. В памяти звучит ее мягкий голос, рассказы о том, как она пришла в клан, шестнадцатилетней невестой к мужу на двадцать лет старше, вдовцу, советнику. Как трепетала перед знатными и могущественными родственниками и стеснялась своих скромных умений, ведь была третьей дочерью в небогатой семье. Еще одна табличка: Вэнь Жулинь. Вэнь Нин не помнит дедушку. Тот умер, когда Вэнь Нину было лет пять. Но бабушка вспоминала супруга с теплом и затаенной грустью. Говорила, бывало: «Ты, А-Нин, на него похож, он тоже был добрым и спокойным, никого не обидел. Кто бы к нему ни пришел, всех внимательно слушал, всем старался помочь». Четвертый дядюшка, Вэнь Сюань. На миг, словно наяву, видится доброе лицо с морщинками в уголках глаз, широкие руки, загрубевшие от работы на земле. Сквозь открытые окна струится солнечный свет. Вэнь Нин перебирает воспоминания, словно четки из драгоценного белого нефрита. Возвращается в те далекие, беззаботные дни детства, когда третья тетушка учила его составлять гороскопы, а третий дядюшка – стрельбе из лука. В лето в Юйлине, когда впервые пошел на ночную охоту с двоюродными братьями. Вспоминает свадьбу Сюя-дагэ с молодой госпожой Цао. Цао Юэ, умершую в родах, он тоже причисляет к родным и, выводя ее имя, сожалеет о жизни, оборвавшейся так рано. О том, как Цао-цзе звонко смеялась, как сияли ее янтарно-золотистые глаза. Только о сестре Вэнь Нин боится думать. Слишком больно. Рана до сих пор свежа. Его пробирает дрожь, когда он вспоминает, как прощался с Вэнь Цин. Он отодвигает в сторону таблички, краску и кисточки, чтобы случайно капнувшая слезинка не испортила кропотливый труд. И только потом осознает, что не может плакать, и закрывает ладонями лицо, судорожно ловит ртом воздух. Сестра…