Сломленный

-Как врач,- начал Чуя после затянувшегося молчания- с полной уверенностью заявляю тебе, что после того как ты расскажешь мне всё, он ещё долго не уйдёт. Дазай робко взглянул на стену за спиной Накахары, а после перевёл взгляд, полный тревоги, на врача. -Хорошо, я расскажу вам свою историю, но не здесь. Рыжеволосый понимающе кивнул и поднялся со стула. -Тогда, пройдёмте в мой кабинет. Там тихо, нет лишних ушей и можно перекусить - улыбнулся он в ответ на очередное урчание из живота пациента. На болезненно бледном и худом лице появился румянец. Укутавшись посильнее в больничное одеяло, Дазай неуверенно поплёлся вслед за Чуей. Идя по такому не знакомому коридору, он смотрел на аккуратную спину доктора, которая в этот момент казалась ему огромной и надёжной. С опаской  поглядывая по сторонам. Брюнета очень удивило то, что каждый встреченный ими человек добродушно улыбался и весело здоровался с Накахарой. В его памяти всё ещё чётко стояли картины ругани и запихивания в его рот таблеток. В какой-то момент на шершавых губах почувствовался холод собственных пальцев. Только сейчас Осаму понял, что как бы грубо в него не пихали лекарства или не привязывали к кровати, на руках и ногах не было синяков, и рот всегда оставался целым, насколько позволяло обезвоженное тело и истерики. В голове промелькнула неожиданная мысль  «Не такой он уж и страшный, даже на оборот, милый». Осознав эту мысль Осаму замер с изумлённой гримасой на лице. Накахара же, перестав слышать шарканье позади себя развернулся. -Дазай?- спросил он, развернувшись к пациенту. Услышав своё имя, брюнет вздрогнул и лишь плотнее укутался в одеяло. Они стояли перед дверью в кабинет Накахары. Юноша возился с ключами, попутно разговаривая с медсестрой о еде для них двоих. Спустя несколько минут блондинка в нежно-голубой хирургичке принесла горячую еду из столовой и оставив разнос на рабочем столе доктора быстро ретировалась. Шатен взял свою порцию еды и перевел взгляд на Дазая. -Бери, не бойся, она не отравлена. Губы брюнета расползлись в грустной улыбке. -Очень жаль, я был бы счастлив, если бы там была хорошая доза яда. Слегка помедлив, он так же взял тарелку и осторожно поставил на свои ноги, укутанные одеялом. Руки плохо его слушались, и палочки каждый раз выскальзывали из пальцев. Дазай упорно пытался заставить себя крепко держать палочки, как вдруг перед его носом появилась ложка. -Вот, так сподручнее будет - буркнул доктор, усаживаясь обратно в своё кресло. Робко поблагодарив его, Дазай осторожно сунул в рот пищу. На глаза быстро навернулись слёзы, но он проглотил еду сквозь, уже привычный ком в горле. В желудке появилась приятная тяжесть, и юноша продолжил есть. Закончив. Дазай вытер слёзы. Доселе молчавший Чуя подал голос. -Неужели так вкусно? -Нет, ну то есть не то что бы не вкусно просто… просто я….- принялся оправдываться брюнет- Просто я вспомнил, как мы с Одой ели такую же еду, когда навещали его подопечных. -Подопечных?- поинтересовался врач. -Да, он всегда был слишком добрым к детям. Он спас их и пристроил в тихом местечке, что бы им ничего не угрожало, но.… Но в итоге из-за него они и погибли, …как и он сам - Дазай сжал одеяло так сильно, что костяшки на его руках побелели. Чуя продолжал молча слушать рассказ Дазая, который будто в трансе смотрел в пол и говорил. -Знаете, доктор, мы с ним сначала вечно спорили по поводу и без, а потом, сами не заметив как, начали дружить. Нас было трое - я, Ода и Анго. Из нас троих умер только тот, кто заслуживал жизни более прочих. Анго подставил Оду, который просто хотел бросить всё и уйти из Портовой Мафии, он хотел бросить всё тихо жить с детишками но…- Осаму замолчал, с силой закусив губу. Недолго помолчав, он продолжил. -Вам, наверное, не это интересно - он усмехнулся – Наш тандем называли «Декадентская школа», но я всегда уделял, больше внимая алкоголю и Одасаку.  Я и сам не понял когда мои чувства к нему вышли за рамки обычной дружбы. Сначала было страшно. А потом я начал специально подставляться и даже вредить себе, что бы Ода обращал внимание и на меня.… О, как же я рыдал, когда понял что для него я не больше чем просто друг. Хотя скорее он видел во мне младшего брата.… Но я был рад и этому. Мне нравилось получать его внимание. Хотя с каждым днём похоть во мне разрасталась всё сильнее и вот в один момент я начал отдаляться от него. Почему? Да всё просто, я боялся, что не смогу сдержать себя, что выйду за рамки. Совершу непоправимую ошибку. Хах…идиот… Я избегал его. Избегал в тот момент, когда был нужен ему больше всего! А потом.…Потом я держал его на руках. Кровь обжигала руки. Именно тогда я и признался ему.… Обещал, что позволю избить себя после того как тот поправится, но всё это было без толку. Мой Одасаку умер. Умер, глупо улыбаясь и извиняясь. А потом всё как в тумане. Единственное что разгоняло туман - это боль. Я причинял её себе сам и позволял другим.… Кажется, сам Мори Ограй,  вытаскивал меня полудохлого за шкирку из какого-то дешманского борделя. Потом был тот странный доктор. Вечно пичкал меня чем-то и потом использовал как резиновую дырку,  а потом я уже был тут…. А Ода всё это время был рядом. Он вечно читал свои нотации, ходил недовольный, а потом он начал злиться…. Он пытался убить меня каждый раз, когда я брался за бутылку, но у него не получалось. А потом он просто уходил куда-то и не отвечал на мои мольбы вернуться. А после очередной ночи в борделе он приходил ко мне, смотрел на меня и снова уходил. Я разочаровал его, доктор, понимаете? Я…- Дазай не договорил, его прервали собственные слёзы. Выслушав исповедь Дазая, Накахара потянулся за сигаретами, но одёрнул себя, всё же курить перед пациентом нельзя. Они ещё долго сидели в тишине, нарушаемой слезами некогда страшнейшего исполнителя Портовой Мафии. Когда слёзы закончились, брюнет уснул прямо в кабинете врача. Только тогда Чуя тихо встал и вышел. Он специально обустроил свой кабинет возле курилки. Насытив свой организм никотином, шатен вернулся к пациенту. Его слова лежали тяжёлым грузом на сердце юноши. Вздохнув,  тот принялся осторожно будить Дазая. Проводив того до палаты он отправился домой, впервые за всю неделю.                         

***

Чуя лежал в своей кровати, смотря в потолок. В его голове роились сотни мыслей. Почему я так волнуюсь за этого шизика? Да, он мой пациент, но не он первый кто пошёл по кривой дорожке суицида из-за неразделённой любви. Зачем мне так сильно заботься о нём? И какого хрена мне кажется милым то, как этот придурок закутывается в одеяло?! Вздохнув, Накахара перевернулся на другой бок. Надо поскорее его вылечить и отправить на все 4-ре стороны. Но как к нему подступиться? М-да. Тяжёлый случай. Стоп, а с какого хера именно мне его лечить? Могу просто сбагрить его отцу. Пусть этот ублюдок и считает меня сосунком! Зачем мне лишний геморрой? Работы и без него хватает. Да и вообще я не намерен срывать звёзд с неба и лечить таких как этот! Подобные мысли крутились в голове шатена до самого рассвета. Он даже уже начал писать отцу электронное письмо в своей голове. Закончив с его составлением тот, наконец уснул. Проспав до вечера, Накахара кое-как разлепил глаза из-за надоедливой мелодии вызова. -Тьфу ты, помяни чёрта.- выругался шатен и принял звонок. -Слушаю - сухо ответил он. -Как справляешься, сын?- Спросил бодрый голос на том проводе. -Ахуительно зашиваюсь.- Съязвил он в ответ. -Вот и прекрасно. Тут твоя мать хочет представить тебе одну миловидную девушку. Приезжай, как сможешь. -Отец, я уже не раз и не два говорил вам, что мне нахрен не сдались эти ваши миловидные девочки! -Да-да, знаю-знаю, ты предпочитаешь перепихон на одну ночь без обязательств, но мы ведь хотим как лучше! Мама и я не хотим, что бы ты всю жизнь провёл один! -Не ваше дело кто, как и когда греет мою постель! И внуков вы от меня не дождётесь. Требуйте их от сестры. Я позор семьи. Кладу трубку! -Но… Звонок оборвался, не дав возможности конфликту затянуться. Чуя не то что бы ни любил свою семью, скорее его бесила чрезмерная забота о нём. Он хотел, что бы родители приняли то, что он уже давно решил для себя. Чуя не видел себя любящим мужем и заботливым отцом. Скорее он видел себя погребённым в работе. -Семья…- пробубнил он. Перед глазами нарисовалась картина, в которой он и высокий, худощавый брюнет, бредут по тихой улочке вдвоём, держась за руки и невинно целуясь. Шок от осознания широкой улыбки на своём лице привёл Чую в чувства. Резко подскочив в кровати, он выругнулся и направил свой гнев в более полезное русло – еда, кофе и прочие утренние ритуалы. Пусть время и близилось к закату. Методично пережёвывая бутерброд, Чуя думал о том, что сейчас не самое подходящее время передавать своего «клиента» отцу. С вероятностью в 200% он потребует сходить на свидание с этой девушкой. -Ладно, подержу его у себя ещё немного, да и он начала мне открываться, может быть, он перестанет быть таким большим геморром и, пролечившись, свалит восвояси - озвучил свои мысли Чуя, после чего начал собираться на ночное дежурство.                               

***

-Хэй, слушай, тебе не кажется, что доктор-то наш кидает неоднозначные взгляды на того пациента, ну который ещё истерит, стоит подойти к нему со шприцом? -О? Ты тоже это заметила? Мне кажется это у него началось с того раза, когда я приносила им еду. Помнишь? Осаму ещё тогда сонный вышел из кабинета! -Даа! Медсёстры щебетали в процедурной и многозначительно хихикали. Случайно подслушавший это шатен быстро ретировался в свой «уголок-антистресс». В его светлой головушке кипело отрицание. Нет, что бы он и проявлял интерес, да ещё и к мужику!? НЕТ! Никогда и ни за что!                                                                                 

***

Дазай лежал на своей койке. Рядом похрапывали соседи по палате. Пальцы безучастно ковыряли уже заживший шрам, а глаза не видя уставились  в потолок. Со стороны окна послышался едва заметный шорох. Брюнет повернул голову и замер, забыв как дышать. В Лунном свете стоял он. Острая щетина была запачкана кровью, в груди зияли чернотой провалы ранений. -Ты! Это ты виноват в том, что я мёртв! ИЗ-ЗА ТЕБЯ Я БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ УВИЖУ СОЛНЕЧНЫЙ СВЕТ!! ИЗ-ЗА ТЕБЯ Я ГНИЮ В ЗЕМЛЕ! ВСЁ ИЗ=ЗА ТЕБЯ, ЧЁРТОВ ДАЗАЙ! СДОХНИ!- кричал призрак первой любви. Не в первый раз она представал перед Дазаем в таком виде, но сегодня это было особенно пугающе. -СДОХНИ ЧЁРТОВ ПРЕДАТЕЛЬ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! УМРИ!! УМРИ!!! УМРИ!!! На глаза навернулись слёзы, комок в горле мешал дышать, а тело застыло, перестало слушаться. Что-то было не так. Сегодня Одасаку был злее обычного. Всегда стоявший поодаль, он сделал шаг к Дазаю, затем второй, третий и вот он уже стоит рядом с ним. Окровавленные руки тянутся к горлу, обвивают его, сжимают. Лёгкие горят, из горла получается выдавить только слабое мычание. -«Вот и всё. Конец». - проносится в голове юноши. Тёплые руки резко одёргивают его. Расфокусированный взгляд собирается в одной точке. Чуя. Настоящий, живой…тёплый. Он нервно тормошит худое тело и что-то говорит. Темнота… В глаза бьёт мягкий лучик солнца. Хочется скрыться от него в такой уютной и тихой темноте. Руки инстинктивно пытаются натянуть одеяло повыше, но что-то не так. Одеяло натягивается, но не двигается с места. Глаза открываются, позволяя мозгу понять что происходит. На белоснежных покрывалах небрежно раскиданы рыжие локоны, которые нежно светятся в утреннем солнце. Дазай непонимающе оглядывается. Все спят. Шорох у ног заставляет память выкинуть картинку воспоминаний прошлой ночи. Глова резко поворачивается в сторону звука. Но там нет Оды. Заспанное лицо Накахары недовольно морщится. Оцарапанная рука протирает глаза. -Проснулся?- хрипловато спрашивает доктор - Как самочувствие? -А, я….- Дазай не понимает происходящего - Я всё ещё сплю?- немного наивно спрашивает он. -На твоё счастье нет.- ухмыляется доктор потягиваясь - Можешь поспать ещё, до подъёма время есть. Потом завтракаешь и ко мне в кабинет. Мне очень хочется послушать твой рассказ.