Выключи свет

В один морозный и снежный вечер Антон сидел дома и смотрел телевизор. По спортивному каналу шёл повтор футбольного матча, но параллельно глядя на экран смартфона, парень листал ленту в Инстаграме. Хоть окна и были пластиковыми, за стеклом выла настоящая метель, а уличный градусник показывал порядка минус двадцати. Один только фонарь где-то вдалеке мигал размытой желтой точкой, будто ориентир для заблудших в такой поздний час людей. Неожиданно телевизор выключился, свет в комнате погас, а желтое пятно за окном пропало. Антон огляделся по сторонам. —Свет что-ли отключили,—Шаст закатил глаза и уставился в голубоватый экран. Но через несколько минут и тот отбросил коньки, не желая продолжать работу без подзарядки. Антон недовольно цокнул языком и отложил телефон. Была поздняя ночь, уже около часу, а что делать без гаджетов и света, он не знал. Единственным выходом было как-то связаться с соседями или друзьями. Шастун решился выйти на лестничную клетку и проверить, один ли он такой лох без электричества. Постояв около каждой двери по паре минут и самостоятельно убедившись, что все спят, вернулся он ни с чем. Будить людей буквально без причины не хотелось. Хотя в одной квартире ему все же открыли, там молодая пара снимала комнату. Вдвоем с симпатичной девушкой Антон обсудил все недостатки работы их ЖКХ и пообещал зайти как-нибудь на чай. Вспомнив про существование стационарного телефона, Антон зашёл в кухню, снял черную трубку, которой никогда не пользовался раньше, с блока, и достал из-под него бумажку с записанными номерами домашних телефонов друзей. Послышался длинный гудок. Дима поднял сразу, они жили в разных районах, поэтому Поз спокойно досматривал игру по телевизору. Это заняло их на минут двадцать, после чего Катя отправила Диму спать, что бы не мешал детям. Антон пожелал другу спокойной ночи и лег на кровать, раскинув руки и ноги в стороны, тупо втыкая в потолок. Нерешительно он все же вернулся за кухонный стол, набрал номер и приложил к уху телефон. —Да, слушаю,—довольно бодрый для такого позднего времени голос на том конце все же ожидал, что его потревожат по стационарному в два ночи только при первой необходимости. —Арс, привет,—Антон начал немного неуверенно,—Мы же с тобой в одном районе живём, а у меня света нет... —Да, тоже отключили, я картошку готовил, а тут такое,—на фоне послышался стук вилки о тарелку,—Сейчас холодильник ещё потечет... —Может, поболтаем немного? А то действительно делать нечего, телефон сел, за окном скука смертная, все в доме спят. —Да, конечно,—брюнет, судя по звуку, улыбнулся в трубку,—о чем ты хочешь поговорить? —Если честно, да вообще обо всем,—Антон переместился в комнату и лег на кровать,—как твой день, например, прошел? —День прошел отлично, гулял по городу сегодня с ребятами из студии. —Повезло тебе,—Шаст глубоко вздохнул,—А я весь день дома сижу. Так и свихнуться можно. —Ты один? Так давай я к тебе приеду. Мне-то ведь тоже нечего делать сейчас,—совершенно невозмутимо предложил Попов. —Арс, метель на улице минус двадцать, куда ты поедешь? —Тох, ну мне правда нет труда на машинке сгонять. Хоть займемся чем-то все это время. Если ты не хочешь, я не буду настаивать, извини. —Нет, приезжай, пожалуйста,—неожиданно для себя Антон почти вскрикнул, приподнявшись на локтях. В ответ—молчание. —Отлично, тогда жди меня через полчаса, может, минут сорок,—Арс улыбнулся. —Хорошо,—длинный гудок. Так, спокойно. Сейчас пол третьего ночи, а через энное количество времени к нему домой приедет "друг". С верхней полки на кухне была позаимствована древняя свеча, ни разу не горевшая за свою жизнь. Чирк зажигалкой и спальная комната на секунду озарилась ярким пламенем, а затем просто стала освещаться в небольшом радиусе от кровати. Хотя бы так. Спустя пятьдесят минут в дверь позвонили, и Шаст пошел открывать. На пороге стоял он. В черном осеннем пальто, с шапкой на голове, с которой сыпался снег, пусть он и ехал на машине. И румянец на щеках. Ну просто лапочка. —Привет, извини, я опоздал, там просто снега возле подъезда как грязи весной, еле пробрался,—он улыбался, проходя внутрь и стряхивая снег на коврик для ног. —Идем, повесишь свое пальто в ванной, пусть сохнет. Мог бы уже и куртку надеть,—будто обижено фыркнул Шастун. Спустя ещё полчаса на кухне за чаем, Антон вспомнил, что прокрастинировал уборку шкафа уже месяц. Решив, что это может стать неплохим занятием на ближайшие пару часов, он проговорил: —У меня в шкафу может найтись что-нибудь интересное, если нам прямо-таки нечем себя занять,—он проводил брюнета вдоль коридора в спальню. —Вот это у тебя сральник тут,—Попов не скрывал своего удивления. —Я не убирал тут уже больше трех лет, хотя ещё месяц назад пообещал себе привести все в порядок,—Шаст облокотился на дверной косяк, а его русая челка упала на глаза. —Можно я посмотрю?,—не дожидаясь ответа Арс сел на колени и начал вынимать старые коробки. —Да, конечно, все равно это все выбросить нужно,—Антон подошел к нему и навис сверху. Слева в углу находилась целая крепость из пыльных книг. Несколько томов советской литературы были извлечены из этой "библиотечной помойки" на свет божий. Антон разглядывал каждую, ведь с той или иной были связаны определенные воспоминания. —А вот эту мне мама в детстве читала, ее любимая,—улыбка нарисовалась на лице парня,—Паустовский. Телеграмма. —Мама читала тебе такие взрослые книги?,—недоумевая, Попов поглядел на друга. —Да, бывало и такое. Просто эта запомнилась больше всего, хотя ее сейчас проходят в шестом классе. Антон взял книгу в твердом переплете, лег на кровать и открыл первую страницу. Арсений проводил парня взглядом, неоднозначно хмыкнул и продолжил копаться в шкафу. В большой картонной коробке, которую брюнет нашел где-то между кладбищем книг и ненужной кучей маленькой одежды, лежал всякий хлам, начиная с солнцезащитных очков как у дальнобойщиков и заканчивая виниловыми пластинками. Попов достал из самой дальней полки пыльный клетчатый плед. Растянув его руками в разные стороны, он закрыл им свое лицо. Антон оторвался от книги и особо надолго задержал свой взгляд на мужчине. —Самый настоящий призрак,—Шастун улыбнулся. Арсений накрылся пледом с головой и выставил руки вперед. Поверх пошли солнцезащитные очки из той коробки. —Бууу!,—он протянул слог заговорщицким тоном,—Ну как, страшно?,—судя по интонации, мужчина улыбнулся. —Ни капли,—Антон сиял. Отчасти он был рад, что свет отключили, но ему все равно было совестно, что Попов сорвался к нему посреди ночи. Тогда Арс начал медленно подходить к парню, все еще держа руки впереди. Подойдя почти вплотную, когда между ребятами оставалось полметра, он в буквальном смысле прыгнул на Шаста. Он схватил его за живот и принялся щекотать. Книга захлопнулась и полетела на пол. Шастун смеялся очень громко, пытался убрать руки сидящего на нем сверху Арсения и наконец спихнуть того с себя. Почти минута таких пыток и пленник был освобождён. Попов разлегся на кровати рядом с другом и продолжил смеяться. Антон дышал очень глубоко, приводя в чувство свои беспорядочные мысли. Арс, так и не стянув с себя плед, повернулся на бок и подпер рукой голову. —Я не знал, что страшный до такой степени, что ты будешь кричать,—очки смотрелись нелепо, считая тот факт что лица вообще не было видно, лишь нос выступал благодаря оправе. —Ты просто знаешь мои слабые стороны,—Шастун улыбнулся, это Попов чудесно разглядел между нитей пледа, которые переплетались в сетку. Антон поднял с пола книгу и раскрыл на нужной странице. Брюнет самодовольно хмыкнул, поднялся на ноги, прошелся, шатаясь, по кровати и спрыгнул на пол. Очки отправились обратно в коробку, а плед был повешен на дверцу шкафа. Долго ещё можно было разбираться с мусором и найти вход не только в Нарнию, но и откопать давно забытый короткий тоннель в белый дом США. Бесчисленные провода, наушники и зарядки, мальчишеская одежда, много много старой обуви и вообще ненужных вещей. —А это что? Арс достал из дальнего угла старый ящик с ручкой. Его крышка была в неких царапинах и потертостях, сам он был серый и непримечательный. Сбоку было небольшое отверстие, а сам ящик был квадратный. Повертев и рассмотрев его со всех сторон, он наконец понял, что за вещь в его руках. На этот раз Антон сам закрыл книгу и встал с кровати. Довольно близко подойдя к другу, он положил свои руки поверх ладоней Попова и заглянул ему в глаза. Сначала неловко, а потом улыбаясь, он перевел взгляд на ящик. —Неужели патефон?,—голубоглазый брюнет широко улыбнулся, и посмотрел на друга, а затем снова на аппарат. Шаст качнул головой и забрал вещь у Арса. —От бабушки остался,—Антон поставил его на прикроватную тумбочку рядом со свечой,—Она как-то маме моей подарила, а она у меня оставила при переезде. Видимо, так и остался тут лежать. Пока Попов разгребал кучи поломанных пластинок, в это время Шастун открыл ящик, достал оттуда согнутую железную палку, похожую на ручку от колодца, и поставил ее в отверстие. Из небольшого бумажного пакетика прямиком из СССР была извлечена игла, которая потом заняла свое кровное место на раструбе. В шкафу было найдено несколько ещё более менее пригодных к использованию пластинок. Одна из них была выбрана для пробы патефона. —Георг Отс, Подмосковные вечера,—зачитал вслух Арсений и передал черный круг с надписью в руки Шасту. Прокрутив ручку до упора, Антон поставил пластинку и с помощью регулятора настроил скорость. Сначала патефон издал неприятный скрипящий звук, но затем послышалась очень медленная, ласкающая слух и душу мелодия. Антон, сидя на корточках, полностью опустился на пол, поднял голову на Арса и улыбнулся. Из патефона доносились звуки скрипки, трубы и ещё многих инструментов. Все это сливалось в прекрасный оркестр с чудесной атмосферой старины. Неожиданно, мужчина протянул руку парню, все ещё сидящему на полу, и тихим шепотом, но так, что бы его было слышно, проговорил: —Разрешите пригласить вас на танец. В его лице не было ни капли сомнений, однако Шастун замялся. Он уткнул взгляд в пол, но руку все же подал. Брюнет помог ему подняться и оставил в своей ладони пальцы Антона. Вторая рука обвила талию парня, и ноги повели танец. Сказать, что Шастун не умел танцевать, ничего не сказать. Он неумело двигался и вразнобой переставлял ноги, но Попова волновало сейчас совершенно не это. Глядя прямо друг другу в глаза они кружились в тесной комнате, забыв обо всем на свете. Антон сжимал плечо Арсения от волнения, как вдруг, вся комната залилась изжелта-белым светом. Шаст зажмурился, а Попов отстранился от него. Антон ожидал услышать что-то вроде: "О, а вот и электричество вернулось. Поеду и я домой", но брюнет лишь щелкнул выключателем возле двери и снова протянул руку Шасту, стоящему посреди комнаты в растерянности. —Продолжим? Если б было светло, они б сгорели со стыда. Но кругом чернела ночь. И лишь пламя свечи в самом маленьком диапазоне светило для них, отбрасывая едва заметную тень. Фонарь за окном прерывисто мигал, а Антон горячо дышал Арсению в шею, пока руки Попова обвивали его талию. И сейчас уже ничего не помешает им. До утра оставалась целая вечность.