Это была реальность

      — Чего-же ты стоишь? — отражение девушки по-лисьи улыбнулось, взглядом указывая на одиночно стоящую дверь посреди песка и отдающего свежестью моря. — Всё интересное только начинается. Распахнуть не хватало смелости. Но, решительно сделав шаг, за ним последовал и другой, и так продолжалось, пока Андреа почти вплотную не встала к пути в неизвестное. С некой нерешительностью, она приподняла руку в попытке побороть страх и опустить ручку двери, но рука её так и застыла в согнутом положении, так и не дотянувшись до заветной ручки.       — Как я и говорила, типичная пай-девочка… — богиня недовольно закатила глаза и сложила руки у груди, — Ты же Артемида… Ты хотя бы понимаешь это? — она искривила бровь в немом вопросе.       — И без тебя понимаю, — девушка с накапливающейся яростью в глазах сжала руки в кулаки. Она бы и не подумала, что собственное отражение будет раздражать девушку до побеления костей.       — Лабиринт будет проверять тебя на прочность. Мне остаётся верить, что ты будешь благоразумна.       — То есть, тебя там не будет? — поинтересовалась девушка и обернулась к наставнице.       — Мечтай, деточка. Лицо наставницы украсила хитрая улыбка, тем временем Андреа волнительно выдохнула, а по её коже прошли мурашки, от чего ей становилось только тягостнее оставаться здесь, пока её друзья остались наедине с препятствиями.       «Не могу представить, как они волнуются…» Она снова повернулась к дверям, готовясь положить ладонь на чёртову ручку и наконец открыть дверь.       — Ну же, смелее, Андреа, — богиня без особого энтузиазма наблюдала колебания девушки. Андреа осилила себя и потянула ручку двери вниз.       «Я справлюсь… Не подведу себя и своих друзей.» — глубокий вдох, а после — выдох. Перед глазами возникла темнота, которая вскоре стала медленно, плавно проявляться. Внезапно, лицо ослепили яркие лучи, происхождение которых девушке было неизвестно. Девушка с силой зажмурила глаза и прикрыла их холодной от волнения рукой до тех пор, как вокруг резко стемнело. И прошла секунда, как девичьи очи приоткрылись и она увидела где находится. Небольшая поляна, осыпанная мелкими цветами и ближе к обрыву огражденная низеньким заборчиком, а вдалеке, за ним, — вид на практически весь штат.       — Это ведь… — Андреа в изумлении приоткрыла рот, бегая глазами по больно знакомому месту, изучая каждую деталь, каждую мелочь, как в первый раз. Она снова оглянулась по просторам поляны, перекручивая в голове приятные воспоминания, к которым хочется возвратиться вновь. Пикник с Эдрианом, который помог девушке на мгновение отвлечься от проблем больших масштабов, с которыми столкнулась она и её друзья; вспомнить, какова была беззаботна жизнь до того момента, как она узнала правду.       «Мы родились такими, Андреа» — сказал ей тогда Ньюман. Как бы ни было горько принимать эту горькую правду, но до случившегося с её братом всё было настолько по-другому, словно у неё с самого рождения не были предначертаны все беды, которые сейчас сопровождают компанию, и жизнь была совершенно другой: наполненной красками и позитивными эмоциями. В то время как сейчас, девушка переживала страх за другим, наблюдая за происходящим, в надеждах моргнуть ещё раз, чтобы этот кошмар прекратился, всё вернулось на круги своя и она продолжила жить той самой беззаботной жизнью, которую она тогда так не ценила, даже не подозревая, что вскоре с ней случится. К удивлению девушки, корзина с сэндвичами, как тогда, была на своём месте, а ближе к забору трава была накрыта мягким пледом, пока в голове прокручивалось дежавю. От приятных воспоминаний Андреа прикрыла лицо руками, стараясь не проявлять эмоции в такой важный момент, когда главным было — не поддаться иллюзиям и пройти непростое испытание на выдержку, которая, кстати, при открытии двери мгновенно пропала, а совладать своими эмоциями стало по-настоящему трудно.       «Быть может, я чуть-чуть могу здесь посидеть…» — она так не хотела попасться на ловушку разума, но сейчас слабость взяла вверх над Андреа, и она медленно, тихо, словно её кто-то услышит, присела на мягкий плед, устроившись поудобнее на месте. Она уже представляла, как недовольно закатывает свои лисьи янтарные глаза её отражение, которая, судя по всему, наблюдает за ней до сей пор. И правда, идея забыться на время от божественных, не побоялась бы сказать девушка с сарказмом, проблем, звучала немного глупо, и даже странно. Но иногда это даже полезно. Она накрыла плечи пледом, согнув ноги в колени и обхватив их руками, замерзшие ладони которых сцепила друг с другом. Она могла так сидеть и вечность, если бы где-то за спиной не послышался шелест травы, который уловила девушка и сразу же обернулась, не представляя в голове, кто здесь, в её иллюзиях, может быть, кроме неё. В её глазах появилось неописуемое удивление, когда пред ними стоял Эдриан.       «Это ведь ловушка…?» — не веря своим глазам, подумала девушка.       — Андреа, я искал тебя, — с волнением сказал парень, — Боялся, что с тобой что-то случилось. Он подошёл к девушке и присел рядом с ней, укрывшись второй половиной пледа и обвил её спину крепкой рукой, придвигая к себе ближе. По её телу невольно прошла дрожь. Это почувствовал Эдриан, и он взглянул на неё.       — Ты замёрзла? — заботливо спросил он, а в глазах его было видное волнение за девушку.       — Только если немного… — она чувствовала, что с каждой минутой его присутствия здесь её щеки алели, приобретая соответствующий оттенок, особенно после того, как он накрыл женские бледные ладони своими, прощупывая чутким пальцами каждую косточку.       — Твои руки холодные. Позволь мне их согреть. — в его голоса чувствовалась некая настойчивость с не менее выраженной искренней заботой.       — Да, конечно… — она опустила глаза, понимая, что каждый раз, как она ловит его взгляд на себе, разум затуманивается. Но горько было оттого, что она осознавала, что всё, что сейчас с ней происходит — это сплошные иллюзии. Пикник, Эдриан, — всё, что её окружает на данный момент, — в конце концов просто нереально. Пытаясь совладать с собой, девушка прикрыла глаза, не подавая виду, что слезы уже наворачиваются на глаза так, что перед глазами всё расплывается. Лишь образ Ньюмана, сидящего перед ней, она видит также чётко, как и видела прежде.       — Андреа, — он привлёк её внимание, а девушка, услышавшая ласковый голос, не раздумывая подняла голову, — Ты не представляешь, как в последнее время я волнуюсь за тебя, — он с неподдельным волнением взглянул на опечаленную чем-то девушку, поглаживая ещё замерзшие руки.       — А ещё я не могу представить, что творится у тебя в голове, — многозначно промолвил парень, заметив её смятённый взгляд. От его несколько двузначной фразы щеки запылали. Она поймала себя на мысли, что сейчас она думает только о нём. И ни о ком больше. Хотелось закрыть лицо руками, не показывая своего неимоверного смущения, причиной которого является сам Ньюман, но её ладони находились в плену его же тёплых, заботливых рук, и эти руки даже не хотелось отпускать. Хотелось остаться здесь на вечность, не зная прочих проблем, кроме как своих алых щёк на данный момент, имея перспективу счастливой жизни с любимым человеком.       «С… любимым человеком? Что я сейчас сказала?» Она одёрнула себя за собственные слова, но понимала, что в очередной раз пытается отрицать какие-то чувства к Эдриану, и это было настолько глупо, что каждый раз, когда девушка осознавала это, она карала себя и за это.       — Я тоже скучаю по обычной жизни. Мы все скучаем. — тихим тоном сказал Эдриан, читая переживания девушки в глазах как книгу. Эдриан приложил к горящей от стеснения розоватым оттенком щеке свою ладонь, обводя большим пальцем очертания скул вниз. От его прикосновений словно прошёл ток. Они были непозволительно близко друг к другу. Андреа хотела было податься вперёд, но в неуверенности она осталась сидеть на ровном месте, хоть и где-то глубоко, наверно, в сердце, она хотела обхватить его лицо своими небольшими, в сравнении с его, ладонями, и сократить расстояние между обоими до минимума. От таких мыслей Андреа не прекращала заливаться в краску, не смея даже двинуть рукой в сторону парня. Тот в свою очередь не прекращал с осторожностью проводить тонкими пальцами по очертаниям её хрупкого, как фарфор, лица, делал это медленно, боялся спугнуть.       — Андреа, я… — начал он было хриплым голосом, но девушка его прервала.       — Пожалуйста, молчи, — тихо, почти что шёпотом сказала Кэмпбелл, и, набравшись смелости, прильнула к губам парня, оставив сначала на них один лёгкий поцелуй, один за другим, а далее переходя на более долгий, требовательный. Ньюман не растерялся, и, всё также медленно, не торопясь, но сократил расстояние между ними, сидя почти вплотную друг к другу, прямо как и хотела девушка, мечтая об этом пару мгновений назад. На его щеку легла девичья ладонь, и она ловко проводила по лицу тонкими пальчиками, и так до самого низа подбородка. Другой рукой она ухватилась за крепкое плечо, поглаживая его из стороны в сторону, периодически сжимая ткань одежды. Ньюман зарылся ладонью в шелковистые каштановые волосы и слабо оттянул их в противоположную сторону от себя, но этого было достаточно, чтобы девушка поддалась и наклонила голову назад, открыв вид на женскую шею. Он приблизился к ней, а Андреа чувствовала горячее дыхание парня на ключицах, отчего она чуть ли не потеряла равновесие, теряя рассудок, но Эдриан одной своей рукой перехватил её за талию, не давая девушке упасть. В небе с грохотом произнёсся дикий гром, что заставило обоих отвлечься друг от друга. Ньюман тяжело выдохнул, и, взъерошив тёмные волосы, потихоньку отстранился от девушки. Кэмпбэлл провела пальцами по влажным от поцелуев губам, в попытке поверить в только что произошедшее. Неприятное происшествие заставило её отстраниться, что сделала она без какого-либо желания; вспомнить о том, что она на важной миссии.       «Чёрт, это же была иллюзия… Не представляю, как сходит с ума Артемида… Да и я сама чувствую то же самое» — она опомнилась, убрав руку с персиковых губ, и повернулась к Эдриану. Шорох свежей травы заставил его повернуться в её сторону, и их взгляды встретились. Она постаралась вглядеться во все мелочи, все черты его лица, узнавая прежнего и любимого ей Ньюмана, стараясь переубедить себя в его нереальности. «Да он как настоящий…!» — она глубоко вдохнула и выдохнула, снова переведя взгляд на серые глаза, изучающие её до самой нитки.       — Кажется, нам пора… — с заметным девушке нежеланием заявил парень, поднимаясь с тёплого места, подставляя руку девушке, чтобы она приподнялась вслед за ним. Андреа, принявшая его помощь, отряхнулась от травы, и украдкой взглянула на Эдриана, который в свою очередь уже ждал девушку, глядя куда-то в сторону. Он поймал её взгляд и медленным шагом подошёл к ней, накрыв её ладонь своей, пока та стояла в смятении, наблюдая за его последующими действиями.       — Андреа, я всегда буду рядом, — он тепло улыбнулся, положив крепкую руку на девичье плечо, — Нам пора, за Зевсом. Ньюман убрал ладонь с её плеча и повёл в сторону той же двери, в которую когда-то не решалась зайти девушка. В голове снова провернулось дежавю. Открыв дверь, за ней все также меркнула загадочная темнота, но войдя в неё просторы, их снова ослепил свет, после чего они оказались в том же лабиринте под университетом.       «Погодите… Это была не иллюзия…?» — на секунду она опешила, удивившись тому, что иллюзия в виде парня не исчезла Она не слушала своих друзей, которые уже встречали их объятиями, говоря о том, как они волновались за них. Сейчас это было не важно. Важнее то, что…       — Милая, это была реальность. — в голове проник женский голос, принадлежащий богине, — Всего лишь вы оба оказались на этом испытании. Конечно странно, я думала ты будешь одна… Но как я вижу, ты была и не против, — усмехнулось её отражение, пока Андреа проклинала хитрую наставницу, и вновь её щеки заалели от понимания того, что произошло между ней и Эдрианом на испытании. Она снова взглянула на Ньюмана, который заострил взгляд на стоящей позади всех девушке, пока остальные ребята настраивались на насыщенное приключение. Ему не было интересно, о чем говорят они, его интересовала только она. Он терпеливо ожидал, пока она присоединится к остальным.       — Кажется, нам пора, — парень прервал молчание между ними и протянул ей руку, а Кэмпбэлл не смела отказать ему в этом, и накрыла его руку своей.