Осколки реальности

Чэнлин вздыхал, вполуха слушая гениальный план шишу. Очень хотелось просто врезать ему. Светится прям от счастья! А что было бы с шифу, если бы он не проследил за ним? Не усыпил до самого собрания, чтобы тот точно не успел наделать глупостей? Думать головой, когда дело касается шифу, шишу очевидно не может. Слушать больше не было желания, и Чэнлин зевнул, претворяясь сонным. Его естественно отправили спать. В комнату идти он не собирался, хотя отдохнуть действительно не помешало бы. Но Чэнлин прекрасно понимал как он сейчас нужен в другом месте. Выскользнув через окно, он, используя цингун, поспешил к баобею. — Цинайдэ, — подскочил, сидящий лицом к окну скорпион, стоило заметить его. — Баобей, — улыбнулся Чэнлин, осторожно забираясь внутрь, — Еще не сказал ему? — Тебя ждал, — покачал головой его скорпион, — идем? Чэнлин кивнул, и, сжав руку своего скорпиона, направился в соседнюю комнату. Выражение лица дяди Чжао, когда тот заметил их было бесподобно: глаза расширены, губы беззвучно шевелятся. А как участилось дыхание. Кажется бедняжка даже попытался подняться. Чэнлин нырнул в объятия баобея, глядя на дядю Чжао только краем глаза. Он практически не вслушивался в речь своего скорпиона, только ближе прижимался к нему или просто поглаживал, когда тот начинал дрожать. Его отстранили где-то бао (а может и сяоши) спустя. Чэнлин отвернулся, все свое внимание обращая на разглядывание и так знакомой комнаты. — Цинайдэ, — тихий шепот сложно расслышать, если специально не прислушиваться. — Баобей, — он поворачивается обратно, и, подойдя ближе, тянет своего скорпиона проч из комнаты, — пойдем. Его баобей немного заторможен. Чэнлин хмурится. Нет, понятно конечно, что так просто все не могло закончиться, и его скорпиона еще долго будут преследовать кошмары, но он надеялся... Хотелось верить, что баобею хоть немного полегчает. — Хвостики, пожалуйста, — попросил он. Чэнлин не заставил себя ждать, отпустил контроль, показывая пару милых ушек и три пушистых хвоста. Чувствуя как знакомые пальцы закрываются в его мех, Чэнлин не мог не улыбнуться. Как бы то ни было, дядя Чжао теперь прошлое, а значит сотрется из памяти так или иначе!