Очередные попаданки? Или что-то новенькое...

***

Деревня погрузилась во мрак ночи. И лишь тысячи мерцающих огоньков освещали своим сиянием дорогу. Свет в домах давно потух. Вероятно, жители уже греются в тёплых объятиях Морфея и наслаждаются сновидениями. Оно и неудивительно, ведь время позднее. Деревня спит. Но остались ещё единицы, которые бодрствуют в это время. Например, в центре, где расположены различные таверны и бары, работающие круглосуточно, всё ещё кипит жизнь. Или милая парочка, устроившая себе свидание под ночным небом. Или юноша, в спешке возвращающийся домой после долгого рабочего дня. Парень петляет между кварталами. Незаметный, словно тень, он огибает дома, иногда проходя по крышам самих зданий. Наконец, останавливаясь перед одним из них, молодой человек заходит внутрь. Сору окутывает тишина. Настолько мёртвая, что, кажется, парень отчётливо слышит стук своего сердца. Ту-дум... Ту-дум... Дверь на кухню слегка приоткрыта. Из щели просачивается тоненький блеск от керосиновой свечи, которая является единственным источником света в помещении. Сора, тихо снимая обувь, проходит в кухню. За столом сидит Хотару. Девочка задумчиво перелистывает страницы какой-то толстой старой книги и переодически нахмуривает брови, отмечая какие-то моменты. –Маленький Зайчик... – парень аккуратно позвал сестру, чтобы не напугать. Хару моментально переключила своё внимание на брата. –Нии-сан! – девочка со скоростью ветра слетела со стула и бросилась в объятия старшего Узумаки. –Ой! – она резко отскочила назад, не успев даже прикоснуться. –У тебя есть какие-то ранения?.. Парень замер в оцепенении. Этот вопрос несколько озадачил его. Ну как... Озадачил настолько, что Сора даже забыл, получал ли какие-нибудь ранения на сегодняшнем задании. Но, быстро опомнившись, помотал головой в отрицательном жесте. Для Хотару это послужило своеобразным «можно», поэтому она осуществила таки свою затею. Короче говоря, просто повисла на шее у брата. –Ты почему сегодня так поздно? Были какие-то трудности на задании? –Нет, – парень обнял также крепко в ответ. –Просто пришлось повозиться. А у тебя как дела в Академии?.. На последнем вопросе Сора слегка понизил свой тон до шёпота. Из-за чего девочке пришлось немного отстраниться от шеи брата и посмотреть ему в глаза. Увидев в них немой вопрос, Хотару натянула улыбку до ушей и выскользнула из объятий. –Там столько много детей, что и продохнуть негде, – Хару принялась описывать недавно прожитый день, активно при этом жестикулируя. –И всё такие разные... – звонко похлопала по щекам. –Клановые, не клановые... Так интересно! Старший Узумаки, увидев довольное лицо своей сестры, тоже не сдержал радостной улыбки. Хотару при этом продолжала рассказывать. –Кстати, представляешь, со мной в классе учится мальчик с фамилией Узумаки! Мы что, из одного клана, получается?.. – именно этот вопрос должен послужить основным компонентом в цепочке для дальнейшего развития событий. И не зависимо от того, каким будет ответ. Хотару нужно было сегодня, помимо налаживания нормальных отношений со своим братом, выяснить некоторую информацию. А для этого необходим план. Хотя, разве может шестилетний ребёнок разговорить восемнадцатилетнего взрослого? Ну, ментально то ей пятнадцать... Впрочем, сейчас и проверим. –Узумаки... Наруто? Он учится с тобой в одном классе? – парень немного напрягся, но также быстро вновь расслабился. –Ах, да, мы из одного клана. –Тогда нужно будет с ним обязательно подружиться! –Маленький Зайчик, на самом деле, этот мальчик не совсем простой... –Да, я знаю, – Хотару подошла к столешнице и начала рыться в шкафах, пытаясь отыскать пакетики с фруктовым чаем. –Знаешь?.. Младшая Узумаки на секунду замерла. Девочка поняла, что ляпнула лишнего. Но быстро собралась, возвращаясь к поискам чая и, попутно разворачиваясь к обеденному столу, ставила кружки. –Не то, чтобы понимаю правильно... – Хотару внезапно вспомнила об остывшем чайнике и засуетилась, ставя его на газ. –Но на этого мальчика все взрослые и дети странно смотрят. Да и шепчутся постоянно. Уж не знаю, чем он там им не угодил, но по-моему этот Наруто очень даже хороший. Правда, невоспитанный немного... Но зато весёлый. И добрый! Я уверена. Сора усмехнулся и покивал каким-то своим мыслям. После, снимая снаряжение, начал помогать сестрёнке разливать чай. –Слушай, братишка, – Хотару в заключении достала пачку печенья и вскрыла её. Ребята сели за стол. –Что случилось с нашим кланом? Парень, судя по всему, удивился данному вопросу. Но не растерялся. Это было заметно по умиротворённому состоянию и плавным движениям руки с чашкой. –Это было... Восемь лет назад. Я тренировался с папой на заднем дворе нашего дома. Тогда, кажется, просил его обучить меня какой-то технике... Не помню точно. На улице вечерело. К нам домой пришёл какой-то мужчина. Они с папой долго разговаривали, а потом мама позвала меня ужинать, а отец с мужчиной ушли, – Сора рассказывал несколько отрешённо, словно перенёсся в то время и заново проживал эти моменты. Хотару было жаль брата. Что уж говорить, девочке даже хотелось прервать его, но и интерес не угасал. А ещё, тело Хару периодически пробивала дрожь от нахлынувших воспоминаний. Имена отца и матери, какие-то фотографии, чей-то плачь. Всё это было... Так странно. Она никогда не видела и не слышала эту информацию. Просто знала. Всё это время. –И лицо у папы во время разговора было такое пугающее. Даже в дрожь бросало. Я пытался тогда узнать у мамы, что случилось, но она отмалчивалась и утверждала, что сама толком не знает. В ту ночь мама так и не легла спать. И я... Ну... –Интерес заиграл в жопе, – Хотару не удержалась от странного сравнения и понимающего кивка, на что брат от души посмеялся. Это немного разрядило мрачную обстановку. Сора продолжил: –Ты права, я тоже не смог заснуть. Решил дождаться отца и подслушать разговор родителей. Папа тогда вернулся поздно. Он был очень раздражён. Просил маму как можно быстрее собираться и запечатывать всё необходимое в свитки. Мы оставили пустующий дом и выдвинулись в неизвестном мне направлении. Через некоторое время встретились с семьёй того незнакомого человека. Кажется, отцу поручили сопровождать людей и уходить вместе с ними, чтобы защитить. И только тогда я понял: мы покидаем деревню. И, вероятно, страну Водоворота. Я прекрасно знал на тот момент, что шла война между странами Огня и Камня. А клан Узумаки особенно раздражал Ивагакуре. А кому понравятся шиноби, идеально владеющие фууиндзюцу, да ещё и с большим объёмом чакры? – Хотару заметила, как Сора невольно напряг плечи и поджал губы. Можно было предположить, что парень злился. Но лишь заглянув в глаза, младшая Узумаки увидела страх. –Честно говоря, я плохо помню, что было дальше. Деревню разрушали. Людей убивали без разбора: и детей, и женщин, и стариков. А мужчин тем более. Но мы успели сбежать. С того времени и стали жить в Конохе. Водоворот разгромили. Мало кто выжил. Но единицы, которые чудом смогли остаться в живых, разбрелись по разным уголкам мира, в поисках нового дома. Хотару, смотря на брата, только сильнее ненавидела себя. За своё поведение. За отношение к брату, единственному, оставшемуся в живых, родному ей человеку. За то, что задала это чёртов вопрос. И за вопрос, который хочет задать следующим. –А что... Что случилось с нашими родителями? –Отец погиб во время нападения Девятихвостого лиса, когда ты только родилась. А через два года умерла мама. Она была высококвалифицированным ирьёнином. Во время миссии на их лагерь напали нукенины. –Погоди, но если мама была медиком, то почему вступила в бой? – вопрос вырвался сам собой. И Хотару пожалела, что не смогла держать язык за зубами. Вряд ли брату сейчас приятно вспоминать ту ситуацию. Кажется, состояние сестры не ускользнуло от внимания парня. Поэтому Сора чуть-чуть приблизился и щёлкнул девочку по носу, усмехнувшись. –Маленький Зайчик, не переживай. Я давно был готов к таким вопросам с твоей стороны. Правда, не думал, что это будет так скоро... – парень хмыкнул. –Да, ты права, ниндзя-медики не должны умирать, пока все члены команды не умрут. Но на тот момент погибла вся команда, а мама одна из последних. Даже не общаясь толком с этим человеком, Хотару прониклась глубоким уважением к своей матери. Обидно, конечно, что дети остались без родителей. Но в наше время это довольно распространённые обстоятельства, так сказать. Да и у Хару всё ещё остался старший брат, которому она не даст умереть, пока сама будет жива. Уж об этом девочка позаботиться. –Прости, братик, что тебе пришлось вновь вспоминать это тяжёлое время. И вообще, прости меня за такое ужасное поведение, – Хотару опустила глаза на руки, которые лежали на столе, чтобы только не встречаться взглядом с братом. Она чувствовала себя паршиво. Совесть грызла изнутри с неистовым напором. –Оно всё как-то само... Этот ужасный возраст. Вроде бы и не переходный, а яд так и плещет. Все дети такие наглые, ужас просто. Со стороны старшего Узумаки послышался смех. Хотару показалось, что у брата началась истерика, но, подняв глаза, она увидела обычное весёлое состояние здорового человека. Правда, утверждать, что люди в этом мире здоровые – слишком смело. Но не суть. –И чего ты ржёшь? Я тут, между прочим, раскаиваюсь... – но Сора начал смеяться только сильнее, и девочка не удержалась и подхватила волну. Только спустя несколько минут, парень, утирая слёзы, выступившие от переизбытка эмоций, продолжил: –Ты так смешно рассуждаешь о детях, хотя самой ещё только шесть. Прости, не удержался, – парень поболтал уже остывший чай в кружке и поднялся, чтобы промыть её. –Но и ты была права. Родителей у нас нет, а со своей работой я слишком мало времени уделял тебе. Поэтому, тоже меня прости. –Не вздумай извиняться, нии-сан. В этом и есть вся неувязка: ты один постоянно работаешь, готовишь и дела по дому делаешь, а я только истерики закатываю. Вот и получилось... Что получилось. Но! – Хотару воодушевлённый подскочила со стула и принялась помогать брату. –С этого самого момента обязанности будем делить! Если ты на работе – кушать готовлю я. Если ты дома – можешь готовить сам. Уборка перетекает также в мои руки. –Но... –И никаких возражений! Иначе обижусь. А теперь быстро спать! Что-то мы засиделись...