Сиреневая симфония

Я начала натягивать на себя первые вещи которые попались под руку. Мне все равно было что одеваю, как это выглядит. Я быстро справилась с задачей, и вышла к Рану. Вид у меня был тот ещё, кожа бледная, лицо заплаканное, глаза красные, губы искусаны. Слёзы не прекращались, меня трясло, я и секунды не могла ровно простоять. - Ран, пожалуйста - мой голос звучал словно стекло - отвези меня к ней. После малейшего упоминания Шиори, слезы с большей силой начинали катиться по щекам, а узел из мыслей в голове, затягивался все туже. Рану было тяжело смотреть на меня. Обычно, в таких случаях, ему было абсолютно все равно, что чувствует человек который теряет кого-то родного или дорогого. Но это был другой случай, почему-то. А ведь Риндо был прав, влюбился. Хайтани старший стоял и не мог пошевелиться. Такое ощущение, будто он чувствовал мою боль, или же мне показалось. Я подошла и тряхнула его за плечи. - Ран, я тебя прошу, поехали уже. Не заставляй меня страдать, пожалуйста, - я кричала и заливалась слезами. - Едем, только знай, - тихо сказал Ран - к сожалению, страдать ты не перестанешь. Будет только хуже. Последнюю фразу он сказал шепотом, но я ее услышала. Мы обулись и вышли из квартиры. Пока лифт поднимался к нам, с квартиры выбежал Риндо. - Я с вами. Он подошёл к Рану и шепнул ему: - Состояние Рэй меня напрягает. Буду с вами на всякий случай. - Хорошо, надеюсь в ее голову не взбредёт ничего плохого, - так же шепотом скала ему Ран. Лифт приехал. Через мгновение мы уже были в машине. Риндо сел за руль, а Ран вместе со мной. Всю дорогу к больнице, я ревела, Рану оставалось только обнимать меня и молча сочувствовать. Он не знал что сказать и это впервые в его жизни. Он чувствовал себя беспомощным в этой ситуации. Дорога казалась мне вечностью. Мысли о том что я не смогла ничем своей подруге, разбивали меня на мелкие осколки. Машина остановилась, я подняла заплаканная глаза и увидела что у мы у больницы. Судорожно открывая дверь, я не дожидаясь братьев побежала в больницу. В этот раз, в холле меня никто не ждал. Я кинулась к первой встречной медсестре. - Извините, - дрожа сказала я - вы не могли бы позвать господина Фудзиту? По моему состоянию она поняла зачем мне врач и к кому я приехала. - Я позову, - встревоженно ответила девушка, - вы только присядьте, пожалуйста. Может вам успокоительного или воды? - Спасибо, не нужно, со мной почти все нормально, - не переставая плакать ответила я, и пошла к диванчику. Конечно, почти все нормально, голова совсем не работает, только нелепые глупости выдает. Как только я села на диван, в холл зашли Хайтани. Они подошли ко мне. Риндо смотрел по сторонам, а Ран обеспокоено на меня. Он присел, чтобы наши лица были на одном уровне, и вопросительно посмотрел на меня. - Жду врача, он скоро подойдёт, - сказала я и попыталась улыбнуться, но вместо улыбки мое лицо исказила гримаса. Ран подвинулся ко мне ближе и уткнулся своим лбом в мой. Он не смотрел на меня, но взял за руки. - Рэй, я понимаю что тебе очень больно, и это событие оставит шрам на твоём сердце, - он посмотрел на меня и вытер слезы с щеки, - все наладится. Я смотрела на него, и понимала что рано или поздно так и будет, но не сейчас. - Но Шиори ведь не будет уже рядом, я не смогу с ней поговорить, посмеяться, поиграть. Слова, сказаные мною же, полоснули меня. Не хотелось это осознавать. К нам подошёл врач. Я подорвалась с дивана и пыталась вытереть слезы, хоть это и было бесполезно. - Фудзита-сан, я прошу вас, разрешите мне ее увидеть. Врач понимал, что в моем состоянии лучше не видеть бездыханное тело душей подруги. Ран, который стоял позади меня, увидел что доктор хочет отказать мне, и жестом попросил выполнить мою просьбу. Фудзита-сан вздохнул. - Хорошо, только перед этим я рекомендую принять вам успокоительное, чтобы ваше состояние не ухудшилось после увиденного. Я кивнула ему, я была готова на все чтобы увидеть Шиори последний раз. Врач подозвал медсестру и сказал ей принести воду и успокоительное. Я послушно приняла таблетку и запила ее водой. После врач направился к лифту. Пока мы ехали, Ран держал меня за руку и периодически сжимал ее. И вот мы перед палатой. Я остановилась, мне стало страшно. Я же так хотела её увидеть, и я понимаю что она там, а точнее тело Шиори там. От этого было не по себе. Я собралась и вошла в палату за доктором. Кушетка была накрыта простынёй. Из под простыни висела бледная окровавленная рука Шиори, а под ней была лужица крови. Когда я это увидела, страх отпустил меня, хотя я этого не ожидала. Я подошла к койке и посмотрела на врача. Он понял меня, и кивнул, а после вышел в коридор к Хайтани. Я убрала простынь с лица подруги. Глаза были закрыты, веки были фиолетовыми, щеки впалыми, а на губах застыла лёгкая улыбка. От это мои слезы с новой силой полились. Я погладила Шиори по щеке. - Почему ты меня оставила? Шиори, ты ведь могла ещё жить. Зачем ты это сделала? - , села на стул и взяла похолодевшую руку Шиори и прислонилась в ней лбом. Осознание того, что я вижу ее в последний раз просто убивало меня. В памяти пронеслись воспоминания, наше знакомство, наши посиделки и все подобное. Этого больше не будет. Я беззвучно плакала. - Шиори, мне тебя будет не хватать, мне уже не хватает тебя. Без тебя мир не будет таким как раньше. Какое-то время я сидела, держала за руку Шиори и плакала. В палату вошёл доктор. - Госпожа Нисимура, мы позвонили родителям вашей подруги, они сказали что свяжутся с вами сегодня или завтра. И ещё, Химура оставила две прощальные записки. Одна для вас, а вторая для родителей. Возьмите пожалуйста. Он протянул мне свёрнутый лист на котором было написано " Моей любимой Рэй", на лист начали капать слёзы. Телефон врача зазвонил, он вышел из палаты. А когда вернулся сказал что родители Шиори приехали и попросил меня выйти из палаты. Когда мы уходили, я увидела маму подруги. Она подошла и мы обнялись. Мы перекинулись парой слов и она сказала что вечером позвонит мне. Мы вышли из больницы, я попросила у рана сигарету и закурила. Успокоительное начало действовать, но слезы периодически катились по щекам. После перекура мы сели и поехали домой. - Мы кое-что узнали, - сказал Ран. - У меня тоже кое-что есть.