***
Ви рассказывал всё в деталях, будто бы память ему позволяла. Он чётко расписывал свои сомнения, свои желания и сожаления. О том, как прекрасно выглядит Земля с орбиты. И о том, как чертовски страшно было ошибиться. Умолчал он лишь о личности своего заказчика. — Ну а... почему.. ты... — Жив? Евродин кивает, с несвойственной ему нежностью перебирая волосы Ви. Тот молчит, тяжело разглядывает красноватые блики на радужках чужих глаз. — У моего клиента был способ сохранить мою жизнь, но это изменило меня, Кер, поверь, тебе это не понравится. — Та-а-ак, а теперь выкладывай, — настаивает мужчина. — Они создали мою цифровую копию. Рука, поглаживающая голову замерла, в ожидании продолжения. — Спустя семь месяцев моё тело всё-таки меня отторгло, и я умер, в третий раз. — Что за... — А затем в него загрузили мою энграмму, которую сделали из моих данных. Вдобавок, из-за постоянных рисков во мне теперь хрома больше, чем в ебаном Смэшере. Лицо Ви поникло, он накрыл его ладонью, чтобы ни в коем случае не показаться Евродину жалким. — Это же... — Я понимаю... — Ахуенно! — Что? Винс смотрит на того отчасти шокированно, но при этом, с нескрываемым чувством облегчения. — Ты выебал Арасаку, когда напал на них, выебал их цели, обретя цифровое бессмертие, и при всём этом остался самим собой! Да ты же сраная легенда, Ви! — И тебя не смущает, что я теперь тело с ИИ? Евродин берет того за щёки и довольно щурится. — Ты нихера не изменился как человек, Ви, такой же долбоклюй. Бля-я, да будь ты хоть говорящей мультиваркой, всё равно бы любил тебя. — Слава богу, что я не мультиварка, — смеётся Винсент, кладя руку на талию своего мужчины. Тот легко ловит намёки. Парочка взглядов, свободных движений тёплых рук и они уже отданы во владения друг друга. Время, казавшееся непреклонно скоротечным, сбавило свои обороты, позволяя им без опасения думать о будущем.***
Ви слишком долго был на орбитальной станции, поэтому, не смотря на то, что веки были прикрыты, глаза болели от яркого света солнца Найт-Сити, падающего на него прямиком сквозь панорамное окно, а чужая щетина щекотно ёрзала по шее. Наёмник давно не спал, да и Керри проснулся, но вставать не торопился. Они оба оттягивали момент, когда им придётся вновь расходится по делам. Под ровное дыхание Евродина, Ви не заметил, как вновь погрузился в сон. Более тревожный, страшный и беспокойный. Ему снилось прошлое: тупые шутки Джеки, которые всё равно умудрялись вызвать улыбку, мама Уэллс, отчитывающая их за угон тачки, а потом... потом ебаная мешанина из воспоминаний, пиздливый Сильверхэнд и его нахуй никому не нужное мнение, которое приходилось выслушивать, жёсткая манера общения и изредка мелькающее раскаяние. А когда этот въевшийся прокуренный голос стих, наступила темнота, чувство потери, вселенская тоска. На следующее пробуждение Керри рядом не было. Лёгкая тревога сжала в тиски. Мужчина накинул на плечи покрывало и замотался в него, спустившись вниз, волнение испарилось, как будто его и не было. Кер, с явно приподнятым настроением, копошился у плиты. Тихо ступая босыми ногами, Винсент подходит сзади и целует того в висок. — Доброе утро, meine Liebe, — голос прозвучал невероятно нежно, необычно для того, кто способен выломать весь хром своей жертвы голыми руками. Он заглядывает за чужое плечо, кладя на него подбородок и смотрит, что же там такое готовится. Музыкант явно делает это второй раз в жизни, если не первый. — Бля, надо было просто заказать доставку, — комментирует певец. Винсент с любопытной ноткой хмыкает и, беря чужую руку, в которой была зажата вилка, цепляет пародию на омлет, а затем пробует её на вкус. Совершенно безвкусно, словно туда боялись добавлять соль... и продукты, заменив все ингредиенты мокрой сортирной бумагой. Невероятно, этот человек смог сделать даже сыр совершенно пресным. — Пиздец? — Пиздец. Ви смеётся, аккуратно отодвигая Керри и беря дело в свои руки. Кибернетические глаза засияли голубым, лицо Ви стало сложным, словно он читал какую-то серьёзную книгу. Ловко выудив с полки парочку жгучих специй, мужчина схватил нож и стал шинковать зелень, напевая себе под нос. — Что ща внезапные фокусы? В волшебники подался? — хохотнул музыкант и глаза Ви на секунду приобрели свой классический красный. — Обижаешь, я всегда умел готовить. — Когда успел научиться? — В Цюрихе, двенадцать лет назад. Удовлетворив интерес Евродина, Ви продолжил читать рецепт. На приготовление ушло больше часа, за всё время Винсент не проронил ни слова, движения его рук казались механическими, а глаза продолжали гореть голубым, ясное дело, что он уже давно не способ приготовления читал. Два ледяных огонька отражались в зеркально чистой плитке, что тревожило Керри каждый раз, когда он проходил мимо. Наконец, артист слышит звонкий стук блюдца о стеклянную поверхность кофейного столика. — Тарт с вялеными томатами и гуакамоле, приятного аппетита. Ви падает рядом, закинув ногу на ногу и жадно откусывает кусок приготовленной пищи. Аппетитный аромат и очаровательный внешний вид, который хер ты повстречаешь на прилавках уличных забегаловок, мужчина даже сам поражён тому, что спустя столько времени, он всё ещё может в идеале повторить это блюдо. — Ахуеть как вкусно. У тебя вообще есть недостатки? — последний раз Евродин ел подобный шедевр кулинарии лет пятьдесят назад, поэтому талант Винсента оказался совершенной находкой! — В общем-то, недостатков во мне нет, я идеальный, — в шутку бахвалится он. — Тц, выпендрёжник.***
После завтрака Ви собрался уехать. И как бы Керри не пытался воспрепятствовать его уходу, всё было бестолку. Всё словно повторялось, колесо сансары давало новый оборот, но на этот раз... на этот раз Ви не давал обещаний. Не потому что не планировал вернуться, нет, он был уверен, что вернётся. «Мы приготовим ужин вместе» — спокойно улыбался мужчина, поглаживая щёку Евродина, пока не услышал знакомую сигналку. Его любимая тачка наконец-то прибыла. Рейфилд Калибурн являлся единственной машиной, с которой управлялся Ви, он буквально чувствовал под собой механизм, а рёв мотора и скорость этого зверя заставляла задержать дыхание, чтобы не обоссаться от прилива адреналина. Винсент садится и кладёт руки на руль, ахуенные ощущения гладкого материала вызвали у мужчины легион пробегающих по спине мурашек. Он осмотрел салон. Бля, Керри так заботился об этой машине, что она стала опрятнее, чем при покупке. Тут его внимание привлекла пушка на соседнем сидении. Архангел. Столько приятных и не совсем воспоминаний. Там, на крыше, где перед ним стоял нелёгкий выбор, он хотел застрелиться из этого револьвера. Но мысли о том, кого он оставит в этом мире, очень сильно влияли на принятие решений. «Понимаю, тяжело послать кого-то из своих друзей на смерть» — вспоминает Ви слова Джонни, от чего колючий ком встает поперёк горла, «Но хорошо, когда есть друг, который уже мёртв». Винсент никогда не показывал, что ему грустно, как бы бесконечно плохо не было. Он всегда старался глотать свою обиду и сожаления, казаться сильным, непреклонным. Но иногда сдерживать эмоции не получалось. Из мрака его вновь вытащил Кер, легко постукивая по тонированному стеклу. Он всегда так делал, то есть, был спасательным кругом для Ви, ведь прекрасно знал, как тяжело управляться со всем в одиночку. Керри понимал, старался оказать поддержку. Так было, есть и будет. — Может, всё таки останешься? — словно увидев надежду в чужой задержке, вновь пытается певец. — Sie können nicht ohne mich auskommen, sie brauchen mich. — ставит точку Ви. — Мне ты тоже нужен. — Евродин убирает ладонь с крыши машины. — Возвращайся к ужину, буду ждать. Винс улыбается ему, как раньше. И Кер понимает, что, даже будучи слегка изменённым, Ви остаётся Ви. Всё тем же упёртым, уверенным в себе болваном.***
Возвращение босса произвело целый фурор в Посмертии. Его встретили с распростёртыми объятиями, и Клэр объявила вечер бесплатных коктейлей «Ви». Так как данный напиток включал в свой состав два вида алкоголя: текилу и ямайский ром, то большинство уже подпитых посетителей оказались в невероятное говнище. Наёмник помешивал в своём стакане остатки льда и мяты, слушая всё, что он пропустил за время пребывания на орбите. Клэр умела рассказывать охуительные истории. Но в целом, ничего, что стоило бы внимания Ви, не произошло. — Кстати, раз ты решил вернуться к заказам, тебе наверняка хотелось бы получить свои пушки. — припоминает Клэр. — А? — Винсент растерянно моргает, переставая ритмично стучать по стенкам бокала пластмассовой палочкой. — Ну, ты же пришёл сюда перед тем, как исчезнуть, оставил свое барахло и ушел. Оно к слову, так и провалялось у нас в кладовой. — Блять, совсем забыл. — хлопает себя по лбу мужчина. — Прости, я тогда не хотел мозолить Керу глаза своими вещами, вот и вынес, скажем так, себя. — Ты про Евродина? Вы что... — Клэр ставит локти на барную стойку и вскидывает бровь. — Мы то. — коротко ответил Ви, не желая раскрывать пикантные подробности их отношений и переключаясь на входящий звонок. Вспомни солнце — вот и лучик. Керри раньше ему звонил только по делу. Да и в принципе, их отношения не были обременены постоянными звонками и контролем друг друга. Поэтому сейчас Ви сразу догадался — дело пахнет керосином. — Ви, вот ты съебался в Посмертие, потому что ты босс Посмертия. Потому что ты ф-и-к-с-е-р, верно? — Ээээ, да? — Так вот скажи мне какого хуя твои заказчики врываются на мою территорию, громят дом и требуют, сука, какого-то Вальтрама Винсента Даммера? Керри звучит так, словно он готов что-то разъебать и в данном случае, из-за совокупности событий, этим чем-то может стать лицо Ви. — М... — отрешённо мычит наёмник. — Буду через двадцать минут, я тебе потом всё расскажу. Возвращение, разумеется, заняло немного больше времени, потому как Ви забрал свои вещи и, в придачу, зашёл в магазин за продуктами для ужина. Он не торопился, хоть и понимал, что Керри там не в самой приятной компании. Калибурн подъехал через полчаса, мужчина вышел из машины и двинулся к террасе по освещённой тропе. Там его уже ждали пять охранников в броне получше, чем у МаксТак, с нашивками корпорации EBM. Керри нервно курил немного подальше, и ещё там была женщина, чей убийственно холодный взгляд сразу же был направлен на Винсента. — Ну привет, мама. — Едва сдерживая злость, язвит мужчина, — Вижу, ты всё такая же бестактная сука, сующая свой нос в мою жизнь.