В неоновых огнях

Понять, к чему это было сказано, мужчина так и не успел, в висках засвербела режущая боль. Ви хмурится и хватается за голову, шатаясь, опирается на входную дверь и та со скрипом открывается. Такое ощущение, словно земля ходит ходуном, намереваясь сбить его с ног. Через какое-то время, всё резко стабилизируется, как будто последняя вспышка перегорающей лампочки перед наступением кромешной тьмы. Наёмник с шипением поднимается и осматривается, а вокруг уже не клиника Вектора. Перед ним — зелёные холмики Норт-Оука, усыпанные дорогими виллами и пальмами. Уже знакомые ворота зазывающе делили золотую маску самурая на две части. Винсент оборачивается назад, но массивной, железной двери за ним больше нет. Неужели он забыл, как сюда добрался? Пиздец, кому-то явно пора к мозгоправу. Наёмник какое-то время стоит как вкопанный, и с каждой пролетающей минутой всё начинает казаться нормальным, привычным. Мужчина двигается с места, идёт по дорожке к знакомой вилле. Взгляд цепляется за неточности, подозрительные странности. Например, несчастные боты, которых Ви намывал после переезда к Евродину, были расписаны разными надписями и каракулями, а повсюду был такой бардак, словно тут табун мальстрёмовцев пробежал. Всё как в день первой встречи. Вспышка недовольства быстро превратилась в лёгкий штиль. Нет, если это Керр все засрал, то он за собой убирать и будет, а то повадился эксплуатировать Ви в качестве своей домохозяйки. Наёмник аккуратно толкает дверь. «Не заперто. Некоторые вещи не меняются, как ни старайся» — со вздохом думает Винсент, уже представляя, как Керри взбесится от очередных упрёков. Он падает на диван и прислушивается к ровному журчанию воды в душе. Что ж, ничего, Винс не против подождать. На столике рядом лежит недокуренная сигарета, мужчина смотрит на неё какое-то время, а после берет в руку и поджигает. Вдох. Горячий дым наполняет лёгкие, но рвётся наружу с рваным кашлем. Ви не понимает, он словно впервые в жизни закурил. «А почему я, собственно, начал курить?» — внезапно всплывший в голове вопрос лишил кратковременного покоя. Парень что-то упускает. «Погодите. Как я встретил Керри? На концерте? Точно нет. А почему ДеШон нас отпустил..? Блять, а разве не должен был отпускать? Какого хуя мне казалось, словно Джеки умер? Нет, я был именно уверен в этом.» Рой мыслей тучей мух шумел в голове, заглушая всё остальное. Когда Винс отвлёкся посмотреть на время, он понял, что сидит так уже три часа. А журчание воды всё не прекращалось. Ровное. Никаких всплесков, никаких посторонних шумов. От предчувствия чего-то нехорошего в горле встал ком. Ви подходит к двери и аккуратно в неё стучит. Вежливо, сперва. — Керр, всё в порядке? Ответа не последовало — Клянусь, Керри, если ты нажрался и уснул под душем, я сожгу твой бар к ебени матери, — начиная психовать, цедит сквозь зубы наёмник, толкает дверь и вваливается. Хлюп. Под ногой — лужа воды, моментально просачивающаяся в кроссовок. — Блять, что за... — он опускает взгляд и лишается не только дара речи, но и возможности дышать. Тонкая струйка крови тянется прямиком к выходу из ванной. Ви, то ли от страха, то ли от неверия, сдаёт шаг назад и падает. Невольно переводит взгляд на источник кровотечения. Архангел словно замер в падении из чужой руки, безвольно лежащей в алой луже. Мужчина резко закрывает глаза, не желая видеть больше, чем он может переварить, встаёт и выходит, плавно прикрывая за собой дверь. Нет-нет-нет. Это не взаправду. Это просто плохой сон. А дальше всё по классике: отрицание, гнев. Винсент, сперва съёжившись у порога, разглядывает патрулирующих территорию ботов. Они, как ни в чём не бывало, шагают мимо него, словно здесь его нет. Вот, наёмник уже молча разбирает этих самых роботов на мелкие кусочки, сминая каждую их деталь в бесформенные куски металла. — Нахуя вы здесь, раз элементарно не выполняете свою обязанность защищать? — вопрос в пустоту, треск. Третья стадия наступила, как только парень задумался: «Я даже не помню, как мы познакомились и что нас связывает. Зачем я вообще сюда пришёл? Почему я так реагирую на смерть человека, которого видел только на билбордах?» Картинка перед глазами вскоре снова сменилась, а Ви даже не удивился. Он пустым взглядом смотрит на женщину, которая крутит у виска, приговаривая: — Шёл бы ты отсюда, пацан. Если тут и жила какая-то Джуди, то уже давно съехала или ещё чего. Брысь, пока копов не вызвала. — Ага, так они и приехали на твой вызов, будто бы им не насрать на какую-то шалаву из самой залупы города, — безэмоционально усмехается Винс. Засунув руки в карманы, он трусцой спустился по лестнице, одновременно набирая Джеки и не обращая совершенно никакого внимания на оскорблённую мадам за спиной. Уэллс берет трубку с задержкой. — Hola! По какому делу, hermano? — Джеки звучит более чем довольным, нет, даже счастливым. — Привет, чумба, мне Вакако звонила, хочет, чтобы мы кое-что для неё сделали, — Ви опирается на мостовые перила, с металлическим щелчком открывает банку Спанки Манки и делает несколько глотков. На другом конце трубки молчат. — Чего задумался? — Знаешь, Ви, я бы рад, да только после последнего дела я ещё не скоро захочу вновь браться за подобную работу. — Из-за Мисти, да? — с каким-то разочарованием в голосе улыбнулся наёмник. — В частности. — Джеки на секунду опускает взгляд и хмурится. — Ты там это, аккуратнее будь, не помри в очередной раз. — Почему ты говоришь «в очередной раз», — замечает мужчина. — Да и тогда у Вика... Джеки? Звонок сброшен. Ну это вообще апогей наглости. Ви допивает напиток и выкидывает пустую банку в грязную, как пиздец, реку. Не самый хороший пример для подражания, но никто и не говорил, что мужчина стремится стать для кого-то идеальным человеком. Когда Винсент приехал на место, перед ним предстал старый, явно заброшенный и забытый богами отель, где укрывалась его цель. Убить кого-то — задача несложная, тяжелее всего было принять правильное решение. Вся замута в том, что какой-то идиот действительно посчитал, что может безнаказанно обворовывать Когтей, присваивая себе приличную часть прибыли. А когда об этом узнали, он убил своего напарника и свинтил, вместе с необходимыми для банды данными. Только вот Ви учитывал и ту деталь, что воровал этот хуй на лечение больной сестры, мужика кормили обещаниями, пока девчонке совсем плохо не стало. Семейная драма, трагедия, обосраться просто, как ему всё таки везёт на подобную хуйню. Что ж, моральные ценности Ви поломали ещё до Арасаки, так что мужчина не колебался. Его шаги были тихими, но он не пытался быть незаметным. Напротив, старался привлечь к себе внимание: ствол Легсингтона со скрежетом царапал и без того облупившуюся краску потрескавшихся стен. — Кусиё, вылезай. Со мной ты умрёшь быстро, а вот дружки твои тебя мучать будут, — устало тянет Ви, постукивая по единственной запертой двери. А за ней — тишина. Но продлилась она недолго. Чужое присутствие выдаёт истеричный всхлип и сразу же дверь распахивается, слетает с петель, а из комнаты на мужчину кидается его цель. Наёмник успевает увернуться от летящего в него пера катаны, с разворота бьёт кулаком по чужим рёбрам и наслаждается звуком дробящихся костей. Тело, как мешок с говном, отшатывается внутрь помещения, Кусиё падает на пол и пытается отползти, но почти сразу теряет сознание, Винсенту его почти жалко. Думает он не долго, заносит улучшенный клинок богомола, решая покончить с заказом одним росчерком лезвия, но тут перед глазами мелькают образы; улыбки, ласковые слова и тёплые взгляды. Всё такое смутно знакомое, согревающее сердце. Что-то забытое пытается пробиться в систему, сея сомнения. — Чего ты ждёшь? — голос вытягивает из этого приятного тумана рывком, словно хозяин, желающий наказать непослушного пса. — Как говорила та кукла? «Если нужно убить — убей» — продолжает наставлять кто-то со стороны. — Я бы не сказал, что сейчас это действительно нужно, мужика наебали с деньгами, умерла его сестра, разве он заслужил смерть? — неожиданно для себя отвечает Ви и в ушах начинает нарастать навязчивый звон. Шум болезненно давит на перепонки и в какой-то момент в нём распознаётся смех; неугомонный, пугающий, безумный. Мужчина сгибается пополам, его рвёт кровью и он с ужасом осознает, что жуткий хохот рвался с его уст. Раскрытый, тонкий клинок окроплён чужой кровью, голова Кусиё лежит рядом: на его лице застыла гримаса ужаса, а в затуманенных глазах всё ещё оставалось отражение монстра.