Вкус шоколада на твоей шее

Сынмина никогда ничего не возбуждает. Он является асексуалом, который состоит в отношениях с милым парнем Чонином, и спокойно может заявить об этом. Их отношения можно назвать отличными и здоровыми. Чонин полностью принимает и понимает Сынмина. Он никогда не пристаёт с этим вопросом и не пытается как-то задеть или оскорбить. Секс для него - не самая важная часть в их отношениях. Сынмин и правда любит своего парня. Но природа распорядилась так, что у него напрочь отсутствует сексуальное влечение. Сынмин редко мастурбирует, смотрит порно и подобные фильмы, не очень любит шутки на эту тему и вообще отдалён от всего, что связано с сексом. Чонин, хоть и испытывает потребность в получении удовольствия, спокойно относится к тому, что его парень является асексуалом, и всегда поддерживает его. На тему секса и их взаимодействий в отношениях они говорили много раз, потому что обсуждения в их случае - самый удобный и рациональный вариант. Чонин, насколько известно Сынмину, при эрекции просто уходит в ванную и никогда не беспокоит своего парня, даже если желание переходит все границы. Поначалу Ким думал, что Чонин уйдёт от него когда-нибудь, что не сможет находиться с ним в отношениях при полном отсутствии секса, но младший об этом никогда не зарекался, потому что очень любит его и сильно дорожит их отношениями. Они познакомились после окончания учёбы, когда Чонин зашёл в своё любимое кафе. Хоть и по одному взгляду невозможно понять ориентацию человека, Чонин подумал, что очень хочет познакомиться с парнем, чьё миловидное лицо напоминает ему щенков. Сынмин сидел почти в самом конце, отрешенно копаясь в телефоне. Когда к нему подсел Чонин, он даже удивился его энергичности и дружелюбности, потому что сам всегда отличался от других своей пасмурностью и отсутствием постоянного позитива. Чонин же был приветлив и очень разговорчив. Настолько, что они смогли обойти целый район за один вечер и обсудить все темы, которые были у них на душе. Когда Сынмин узнал, что Чонин является геем, он не сильно удивился, потому что видел его влечение к себе, да и против такого он не был, потому что сам не мог разобраться в своей ориентации. Его могло душевно тянуть на любой пол, физически он не испытывал ничего к партнёрам, которые у него были. Поэтому спустя долгие и, уже переросшие в серьёзные, отношения, он понял, что является асексуалом. Это никак не связано с его детством или какими-либо травмами. До него никогда не домогались и не насиловали, чтобы это могло оставить на нём отпечаток. Он просто не испытывает потребности в сексе и всё. Он любит Чонина, заботится о нём и полностью ему доверяет. И Сынмин правда счастлив, что нашёл такого человека, потому что их отношения являются для него очень значимыми и по-настоящему драгоценными. Несмотря на сынминову ориентацию, Чонин давно понял, что он до жути тактильный человек. Ким любит обниматься, любит держать Чонина за руку, когда они гуляют или смотрят кино, любит, когда его парень одаривает его вниманием и нежным массажем после рабочего дня. А особенно его любовь к прикосновениям проявляется ночью. Чонин знает, что Сынмин не уснёт, если не будет чувствовать всем телом его тепло. Даже если Киму очень жарко, он всё равно крепко обнимает Чонина и целует его в шею, заставляя счастливо улыбаться и себя, и своего парня. С поцелуями у них также обстоят дела. Сынмин часто лезет целоваться, при этом хихикая и падая в объятия младшего. Чонина это радует. Он очень любит целоваться с Сынмином, но тот никогда не возбуждался при их поцелуях. Дело в том, что их совместные вечера часто заканчиваются страстными поцелуями, но если Чонин возбуждается почти сразу, то у Сынмина этого никогда не было. А заниматься сексом с человеком, у которого желание к этому отсутствует, Чонин не собирается, потому что ценит своего парня и его личное пространство. Поэтому всё заканчивается на хорошей ноте: Чонин уходит в ванную, а Сынмин ждёт его в тёплой кровати, готовый обнимать и целовать своего любимого парня хоть всю ночь. Даже сейчас, когда Чонин пришёл пораньше, Ким заваливается в квартиру, полностью готовый провести вечер в тепле и с парнем под боком. На улице осень - любимое время года Сынмина. И хоть на улице чертовски холодно, ему нравится эта атмосфера. Нравится по вечерам пить горячий чай на кухне, где уже в пять начинает темнеть, нравится читать книжки Чонину, пока тот тычется ему в шею носом и целует открытые участки, заставляя испытывать детскую влюблённость и счастье, нравится кутаться с любимым человеком в тёплое одеяло, а утром, когда пора на работу, бубнить, что он не хочет вылезать из-под него и из тёплых нежных объятий. Сынмину нравится всё, если это можно делать с Чонином и получать от этого удовольствие. А если младший рядом, то он точно его получает. Ким проходит на кухню, сразу падая в руки Чонина усталым телом. Младший целует его куда-то в висок и улыбается, поглаживая по спине. Чонин так рад его видеть, так рад, что их отношения такие комфортные и спокойные. - Я так соскучился, - мямлит Сынмин и лезет целоваться. Чонин его мягко придерживает за щёки, пока они нежно, прикрывая глаза, целуются, обмениваясь порцией бабочек в животе. Их первоначальная влюблённость до сих пор никуда не девается. Сынмин чувствует те самые эмоции, когда только начинал влюбляться в Чонина. И у младшего аналогичная ситуация. - Я тоже, мой сладкий, - Чонин всегда отвечает с трепетом. Он настолько любит Сынмина, что готов всегда отпрашиваться с работы, чтобы вот так вот встречать любимого парня. Они садятся кушать, после вместе моют посуду, по раздельности ходят в душ и, наконец, заваливаются в кровать. Сынмин сразу жмётся ближе, целуя младшего в шею и согреваясь в тёплой атмосфере. В отличие от Чонина, он засыпает быстро, пока тот смотрит шоу на телевизоре при тихом звуке и выключенном свете. Чонин несколько раз целует Сынмина в разные участки лица, заставляя того мило хмуриться и мычать что-то неразборчивое, что заставляет его улыбаться и целовать старшего снова. Он обнимает его всё так же, как и всегда, когда решает, что пора спать, и накрывает Кима одеялом, желая ему шёпотом спокойной ночи. Сынмин просыпается посредине ночи со странной узостью в штанах. Он лежит лицом к стене, чувствуя, как младший обнимает сзади, за торс. Когда он бросает взгляд вниз и поднимает одеяло, лёгкая тень паники резко появляется, и он просыпается окончательно. В штанах очень мокро и эрекция давит на ткань, из-за чего он чувствует дискомфорт и желание достичь оргазма. Будить Чонина с этим вопросом кажется ему очень странным, потому что тот очень удивится, хотя и знает, что у асексуалов может быть эрекция и оргазм. Но то, что более волнует Сынмина, намного страннее. Это происхождение его резкого возбуждения. Он предполагает много вариантов. Возможно, ему снился эротический сон, что звучит в его голове более разумно, нежели вариант с Чонином. Могло ли быть возбуждение вызвано самим Чонином? Тот ведь просто посапывает у него за спиной. Сынмин долго думает на этот счёт. Не вставало на Чонина у него очень давно. Точнее, никогда. Эрекция была когда-то, в период их отношений, но она была вызвана чем-то другим. А сейчас старший рассматривает Чонина в сексуальном плане, хотя раньше подобные мысли вызывали у него отвращение. И это связано лишь с его ориентацией, а не с Чонином, потому что младшего Сынмин любит очень сильно. Ким слегка поворачивается в его сторону, рукой поглаживая чужую ладонь. Чонин спит крепко, не подозревая, какие мысли мучают его парня посреди ночи. Сынмина и правда это беспокоит, потому что, если его член так среагировал на младшего, то почему бы не попробовать позаниматься с ним сексом? Сынмин уверен, что тот будет рад, но расстраивать его своим оргазмом, которого может и не быть или, что он может быть, но слишком сухим и совсем неприятным, тоже не хочется. Пока он думает об этом, идея появляется из ниоткуда. Сынмин приподнимает одеяло и скользит рукой вниз, наугад пытаясь найти бедро младшего. Сердце бешено колотится, разбудить Чонина в такой неподходящий момент не очень-то и хочется, но проверить своё желание в сексе Сынмин по-другому не придумал. Поэтому, когда его ладонь находит ляжку младшего, Сынмин слегка вздыхает, а рукой мягко ведёт по внутренней стороне чужого бедра несколько раз вниз и вверх. Эрегированный член реагирует сразу, с интересом дёргаясь в штанах, и Сынмин понимает, что влип. Он резко убирает руку, заставляя Чонина вздрогнуть и приоткрыть глаза. Но он успел убедиться, что встал у него именно на младшего. - Ты чего проснулся? - Чонин нежно облокачивается на него, пока тот судорожно пытается закрыть свою эрекцию руками. Мокрая ткань под ладонью чувствуется не очень приятно, поэтому Ким решает, что нужно срочно сменить бельё и попытаться как-то кончить в ванной. - В туалет захотелось, а ты так мило спишь, - отмахивается старший и перелезает через Чонина на пол, двигаясь в сторону ванной, прикрывая руками возбуждённый член. Когда он оказывается в ванной, то сразу закрывается на щеколду, принимаясь судорожно искать чистую одежду, которая должна висеть на батарее. И к огромному сожалению, Чонин прибрался до его прихода, поэтому вещей нет, а идти обратно в комнату за чистым бельём будет странно и стеснительно. Особенно, со стояком. Сынмин обречённо вздыхает, опускаясь на крышку унитаза, и придвигает к себе туалетную бумагу. По тому, какое сырое пятно у него на пижамных штанах, он делает вывод, что смазки не понадобится, да и место её хранения он не знает. Он приспускает штаны, вынимая оттуда налитый кровью член, и поражается тому, насколько сильно тот разбух, и сколько предэякулята выделяется из покрасневшей головки. Сынмин проводит рукой по длине, чувствуя каждой клеткой это прикосновение. На данный момент чувствительность повышена, скорее всего, из-за длительного отсутствия оргазма и вообще возбуждения. Он пробует провести ещё раз, что ощущается очень сильно и возбуждение отдаёт ему внизу живота. Он гладит пальцами головку, размазывая по длине своё семя, но результата нет от слова совсем. Он даже не приближается к оргазму, даже нет намёка, хотя эрекция настолько сильная, что становится неприятно. Сынмин понимает, что опять с этим не уснёт, что нужно сделать хотя бы что-то. Но даже спустя почти десять минут возбуждение не потухает, и он разочарованно закатывает глаза. Придётся реально просить Чонина о помощи, иначе он сам не справится. Сынмин с раздражающей медлительностью возвращается в комнату, где Чонин из-за темноты не замечает его эрекции и спокойно смотрит что-то в телефоне. Когда Сынмин ложится на своё место, он откладывает мобильник и поворачивается к парню. - Ты долго. Всё в порядке? - спрашивает он и поглаживает пальцами сынминову щёку. Старший мнётся, не зная, как рассказать о проблеме. - Не очень, - он опускает глаза вниз, где до сих пор под одеялом сдавливает свой член ладонью через ткань, надеясь просто так не выдать своей эрекции, хотя в кромешной тьме и так ничего не видно. Сынмину настолько стыдно об этом сказать, что он решает это показать. Он кладёт руку Чонина на свою эрекцию, чувствуя как щёки начинают гореть. Младший сначала не двигает рукой, но потом Сынмин чувствует, как его член мягко берут за длину и сжимают, из-за чего он выдыхает, подрагивая. Чужое прикосновение чувствуется ещё сильнее, чем своё. - Я не могу с этим справиться, - мычит Сынмин, будучи очень возбужденным и стеснительным. Чонин придвигается ближе, не убирая руки с чужой эрекции. - Ты можешь мне с этим помочь? Я никогда такого не испытывал... Чонин вопросительно смотрит на парня, что совсем не видно в темноте, но Сынмин чувствует его настойчивость. - Ты уверен? - спрашивает младший осторожно. Он правда волнуется. Вдруг, ничего не получится. Вроде такая обычная и обыденная вещь, но Чонин всё равно не уверен, что сможет доставить удовольствие Сынмину, хотя чувствует, как член в руке набухает от его теплоты и дёргается. - Да, чёрт, так приятно, - Сынмин двигается вплотную, выстанывая эти слова младшему в шею. Он выглядит таким беспомощным и нуждающимся в Чонине, что тот не может не прикусить губу от того, как сексуально выглядит его парень. - Продолжай, пожалуйста... Чонин не находит что сказать, лишь двигает ладонью вверх и вниз по чужой длине. Под пальцами ощущается большое количество предэякулята, которое всё продолжает просачиваться сквозь слои ткани. Младшего это возбуждает, но он понимает, что хочет доставить удовольствие в первую очередь своему парню, поэтому не смеет касаться себя, уделяя всё внимание Сынмину и чувствуя, как появляется собственное возбуждение. Он находит в темноте чужие губы и соединяется с Сынмином в сладком поцелуе, который сразу перерастает в страстный и желанный. - Я так хочу тебя, - мычит Сынмин в чониновы губы и толкается в его ладонь, призывая пробраться скорее под штаны. Чонин наваливается на него телом и переходит по линии челюсти к подбородку, мягко, совсем невесомо, целуя бархатную кожу своего парня. Сынмин тяжело дышит, закатывая глаза, и ощущает прилив крови по всем участкам тела. Он чувствует, как младший старается, как пытается ничего не испортить, и с какой любовью он дарит ему столь приятные ласки. Сынмин решает отвечать с такой же нежностью. Он тоже хочет довести Чонина до оргазма и вместе с ним испытать удовольствие. Его рука плавно скользит между их разгорячёнными животами, нащупывая кромку чужих штанов, и забирается под ткань, оглаживая головку члена младшего. Чонин мычит удовлетворенно и прикусывает его мочку уха совсем немного, чтобы Сынмин почувствовал некий азарт. Младший не скидывает одеяло, хотя обоим настолько жарко, что он чувствует, как горят уши. У Сынмина от перевозбуждения, у Чонина - от Сынмина. Чонин прижимается своим пахом к бедру старшего, теряясь в ощущениях. Сынмина так много, как никогда раньше не было. Чужая рука ласкает его налитую кровью головку, а сам Ким целует его в висок, пока тот трётся о его бедро, томно дыша на ушко. - Всё в порядке? - проверяет Чонин, пока справляется с чужими штанами, которые сразу летят на пол, потому что пачкать кровать не особо хочется. Он целует Сынмина в щёки, осыпая кожу мягкими, нежными, как бабочки, прикосновениями. Его губы чувствуются так нереально. Старший тянется к ним, сосредотачиваясь на ощущениях, которые Чонин ему преподносит. - Вполне, - отвечает он спустя небольшую паузу. - Я не хочу, чтобы ты останавливался. Чонин так рад это слышать. То, что сейчас происходит, не кажется ему чем-то неправильным или плохим. Он понимает, что Сынмину приятно, что он готов получать от него ласку, готов заняться сексом с Чонином в первый раз за все отношения по своему желанию, даже с учётом того, что он является асексуалом. Младшего до безумия это радует. Он готов уделить своему парню столько внимания, сколько тот потребует. Сынмин стонет, когда чувствует, как их члены соприкасаются, и Чонин растирает их прохладной жидкостью, которая вскоре становится тёплой. Он даже не заметил, как младший достал откуда-то смазку. Скольжение и восприятие их взаимной мастурбации утроилось по ощущениям старшего. Сынмин смотрит на то, как под одеялом, верхом на нём, Чонин толкается бёдрами в свою ладонь, имитируя толчки. Старший в свою очередь пробирается ладонями к прессу Чонина. Младший всегда спит в пижаме, поэтому сейчас майка, которая закрывает обзор на чужое тело, ужасно раздражает Сынмина. Он тянет её руками вверх, обращая внимание Чонина на себя. Тот аккуратно её отбрасывает, наблюдая за тем, как Сынмин с закусанной губой изучает его небольшие мышцы на груди и животе. Он сам пробирается рукой ему под майку и мягко проводит пальцем по дорожке волос от пупка до лобкового участка, где волосы коротко подстрижены. Чонин опускается вновь к чужим губам, желая истерзать их, пока будет доводить их до оргазма. Сынмин в ответ оплетает его шею, притягивая ближе, и со всей страстью отвечает на поцелуй. Оргазм настигает Чонина быстрее. Он, кусая шею старшего, стонет и кончает на его живот, замечая, что тот даже не приблизился к эйфории, хотя чужая эрекция никуда не ушла. Младший спустя несколько мгновений отходит от оргазма, размазывая пальцами своё семя по чужому животу. Сынмину кажется это странным. Раньше бы он испытал отвращение, а сейчас он лишь понимает, что его заводит всё то, что с ним делает младший. Он направляет его руку к себе, беря пальцы в рот и слизывая с них чужую сперму. Чонин зависает, смотря на это. Эрекция появляется вновь. Младший целует Сынмина, убирая свои пальцы из его рта и перемещает ладонь обратно на чужое возбуждение. Чонин начинает медленно спускаться вниз, скрываясь под одеялом. Сынмин сначала не понимает, но после чувствует юркий язык младшего, который лижет его головку. - Чёрт, Нини... - вырывается громкий стон, и за ним Сынмин матерится, проглатывая громкий скулёж. Чонин раздвигает ему ноги, пристраиваясь поудобнее, и заглатывает член полностью, оставаясь в таком положении, пока языком облизывает щель. Капельки предэякулята Сынмина остаются у него во рту, пока он свободной рукой придерживает основание. Старший мечется по кровати, теряясь в ощущениях. Теперь ему кажется, что Чонина очень много. Поцелуи и прикосновения, что были до этого, горячие, и он понимает, что хочет ещё раз почувствовать их. Поэтому спустя несколько минут минета, который доводит Кима до звёздочек перед глазами, он тянет младшего на себя, разделяя с ним свой вкус и слизывая жидкость своего семени с чужих уголков губ. - Я устал, - мычит Чонин, имея в виду свой рот. Ему правда уже надоело заглатывать так глубоко. Собственный член не даёт покоя, но он не обращает на это внимания, пытаясь придумать, как помочь Сынмину достичь оргазма. - Нини... - старший берёт его за щёки, целуя нежно в губы и в нос, - могу я... Он задерживается, стесняясь сказать то, чего желает от младшего. - Чего, мой сладкий? - Чонин своими ласковыми прозвищами заставляет старшего испытывать те самые порхающие бабочки в животе. Нежность и то, чем они занимаются посреди ночи, вроде не должно сочетаться, но они понимают, что без этого никак. Сынмину до чёртиков приятны эти слова, а Чонину нравится их говорить, делая своего парня самым счастливым человеком в мире. - Могу я... трахнуть тебя между бёдер? - спустя некоторое время шепчет Сынмин, надеясь на понимание Чонина. У него всегда был какой-то необъяснимый фетиш на бёдра своего парня. Бёдра Чонина ему очень нравятся, но раньше он разглядывал их только в качестве подушки или антистресса, а сейчас это что-то более интимное. Что-то, что заставляет его хотеть Чонина ещё больше и желание заняться с ним межбедренным сексом возрастает в разы. - Ты ж мой сладкий, - хихикает Чонин и целует Сынмина в шею. Это прозвище так прижилось в их отношениях. И старшему приятно слышать его всегда, оно никогда не надоедает. - Конечно можешь. Они быстро меняются местами, и Чонин сразу соединяет ноги, надеясь на то, что Сынмин знает, что делать. Старший берёт его ноги вместе, чмокая совсем невинно каждую голень, и проникает своим членом между ляжек, что ощущается очень мягко и воздушно, потому что ноги у Чонина это произведение искусства, не иначе. Ким толкается на пробу, а после входит во вкус, всё также придерживая ноги Чонина. Тот в свою очередь надрачивает себе, чувствуя, как чужая длина трётся о его мошонку. И вот при таком раскладе Сынмин кажется подходит к состоянию неземного удовольствия. Он ускоряется, шлёпаясь о бёдра младшего своими, и стонет, пока оргазм волнами распространяется по всему телу. Чонин помогает ему продлить его до нескольких мгновений и разводит ноги, позволяя облокотиться на себя, пока Сынмин кончает. Его брови сводятся к переносице, губы поджаты, он мычит и кричит одновременно, пребывая в очень сильном оргазме, а после пытается отдышаться, позволяя младшему уложить себя на кровать. Чонин лезет к нему в сонные объятия, тыкаясь носом в растерзанную поцелуями и укусами шею. Сынмин вяло его обнимает в ответ, чувствуя, как их животы слегка склеиваются из-за подсохшей спермы. Он излился довольно обильно, из-за чего Чонину приходится идти за влажными салфетками, чтобы поухаживать за обессиленным старшим. После всей рутины со сменой белья и совместным походом в душ, Чонин крепко обнимает Сынмина в постели, целуя его в висок. - До будильника осталось два часа, мы завтра никуда не идём, - твёрдо говорит младший, поглаживая сынминову кисть на своём животе. Ему так комфортно и уютно, что он бы вечность провел в таком положении. Лишь бы рядом с любимым человеком. - Хорошо, - шепчет старший в ответ, погружаясь в крепкий сон. На утро его встречает пустая сторона кровати, зато с кухни веет запахом шоколада и свежезаваренного кофе. Он, пребывая в небольшой дремоте, топает к Чонину, в который раз за их отношения падая ему в руки. Они целуются и долго воркуют, ощущая детскую, невинную влюблённость. А после завтрака Сынмин опять валится с Чонином на чистую постель, как обычно вдыхая запах его шеи, и тихо шепчет: - Мне никогда так хорошо не было, как сегодня ночью. И Чонин в который раз убеждается, что не сможет без него прожить и одного дня.