Красные

Чонгук и Кён Су медленно шли по плохо освещённым тоннелям темницы в сопровождении охраны, периодически заворачивая по дороге к одной из камер. В воздухе пахло сыростью и плесенью, а под ногами-каменный пол по которому было весьма сложно передвигаться из-за его неровностей в виде разного размера булыжников, точно в классическом духе времени создания этого места. В массивных стенах были установлены маленькие окошки ограждённые железной толстой решёткой, которые были настолько малы в своих размерах, что едва пропускали солнечный свет, а уж увидеть что-то снаружи, заглянув в одно из них, не представлялось возможным. Они шли молча, слушая гулкое эхо от собственных шагов и плеск воды, которая капала сверху, так как помещение было настолько старым, что если поднять голову, можно увидеть над собой решето, а не потолок. Отсюда и затхлый воздух, вперемешку с сыростью. Наконец, дойдя до одной из камер, которая находилась почти в самом конце одного из тоннелей, они увидели в ней знакомую фигуру сидящую возле грязной стены и закованную в тяжелые ржавые кандалы. -А я уже думал ты не придёшь Чонги.-до ужаса наигранным голосом, произнёс заключенный. Чонгук подошёл ближе к толстым прутьям камеры и скользнул взглядом по находившемуся там узнику: он был в той же одежде, что и на приёме-только уже грязной, пыльной, и местами порванной. Он сидел запрокинув голову назад и дышал через рот, попутно бренча цепями, когда шевелил конечностями. Его волосы были мокрыми, то ли от пота, то ли от влажности, которой было окутано всё помещение, да и всё вокруг в целом. Лицо тоже было перепачкано грязью и местами кровью, запах которой тоже плотно ощущался в воздухе-Как поживаешь?-задал следующий вопрос, не меняя своего положения. Чон молча кивнул одному из охранников и тот, звеня тяжёлой связкой ключей,отворил решётку, пропуская его и Кёна внутрь. Когда они зашли, то он мог уже более подробно рассмотреть вампира, который выглядел…Мягко говоря, не очень. Складывалось ощущение, будто он похудел килограмм на пятнадцать точно, при том что сам Бэкхён никогда не отличался грузным телосложением. Сейчас он предстал перед ними в весьма ужасном состоянии в котором его прежде брюнет никогда не видел: он был бледнее обычного, даже скорее-его кожа будто трескалась на глазах, словно поверхность старинной вазы, и имела слегка сероватый оттенок с примесью синевы. Глаза были полностью красными-даже белки, губы пересохшими, а из-под верхней виднелись клыки. -Хреново выглядишь.-ровным тоном подмечает Кён, скользя взглядом, сверху-вниз, по силуэту напротив. -Я смотрю ты не один.-сиплым голосом продолжает Бён, глядя помутневшим взглядом на шатена и улыбается в своей излюбленной манере-В детском саду сегодня выходной? -Мы сюда не обмениваться любезностями пришли.-вступил в разговор Чон, рукой останавливая друга, чтобы тот не вмазал остряку-Где ты держишь их? -Не понимаю о чём ты.-продолжая тянуть хищную ухмылку, отвечает вампир, попутно облизывая сухие губы. Чонгук усмехается. Он знал, что просто не будет. Он присаживается на корточки возле ног заключенного и смотрит пристально тому в глаза. -Удивительно, как находясь в таком положении, ты продолжаешь вести себя подобным образом.-брюнет медленно скользит взглядом по окровавленным запястьям и щиколоткам юноши, которые закованы в кандалы, и горько усмехается-Вторая попытка. Где дети, Бён?-он смотрит прямо в алые глаза напротив и ждёт, когда же их обладатель в конечном итоге сломается. -Мертвы.-просто отвечает Бэк, ничуть не смущаясь своего плачевного положения. -Вот же кусок дерьма.-вполголоса выплёвывает позади Кён Су, потирая переносицу. Чонгук ещё некоторое время смотрит на своего оппонента, а затем тяжело вздыхает, видимо понимая, что тот не намерен сотрудничать, и запускает руку в карман своего чёрного пальто, доставая оттуда пузырёк. -Попробуем ещё раз.-Чон вертит в руке маленькую бутылочку, которая поблёскивает в приглушённом свете камеры, и снова поднимает глаза на Бёна-Рассказывай.-Бэкхён шумно сглатывает и прежняя ухмылка тут же пропадает с его осунувшегося бледного лица. Он округляет глаза и резко поддаётся вперёд, но его останавливают его же оковы, которые «весьма» стесняли движения-Хочешь?-Гук поднимает бутылочку на уровне своего лица и слегка трясёт ей, отчего жидкость внутри соблазнительно булькает-в ответ узник лишь снова громко сглатывает и шумно дышит через нос-Вижу, что хочешь. Я отдам это тебе, если всё расскажешь. Повисает молчание, нарушаемое только учащённым дыханием Бэкхёна и плеском воды, которая капала с потолка неподалёку от них. -Гиблое дело, Гук.-наконец подаёт голос Кён, который уже порядком подустал от этой драмы-Пускай этим другие занимаются. Пошли. Но Чонгук не реагирует на него, продолжая вертеть в руке пузырёк, периодически поглядывая на Бэка у стены, который зверел на глазах. Но брюнет устал ждать, и решил приступить, непосредственно, к действиям. Он откупорил бутылочку и показушно вдохнул аромат исходящий из неё, а затем снова засунул пробку обратно в горлышко и, как бы невзначай, снова посмотрел на узника. Тот с силой закусывает губу и сжимает руки в кулаки, отчего сухожилия чуть ли не рвутся одно за другим. -В моём старом имении.-наконец подаёт голос тот, плотно сжимая зубы и опуская голову на грудь. -Прости, что?-брюнет наклонился к нему ближе, подставляя ухо. И нет, он не глумился. -Монпелье. Мой особняк в Монпелье. Чон отстраняется и довольно улыбается во все свои тридцать два. Он так собой горд. -Вот видишь. Так просто, правда?-он снова смотрит на пузырёк в руке, а затем бросает его рядом с ногой Бэкхёна, после чего последний сразу набрасывается на неё, жадно припадая губами к горлышку. -Жалкое зрелище.-морщится шатен, когда уже Чонгук поднимется с места и подходит к нему. -Пойдём.-в последний раз взглянув на старого друга, говорит Чон, а затем первым выходит из камеры. -Смотри не окажись на моём месте малыш.-тянет заключённый, смотря прямо на оставшегося в помещении Кёна и ухмыляется, облизывая кровавые тонкие губы. Кён Су смотрит на этого вампира, которым когда-то восхищался его друг, который обучал Чонгука его «новой жизни», о котором слышал столько историй, что иной раз тошнило, а теперь, перед ним сидел у холодной серой стены некто другой-абсолютно поехавший, без остатков хоть какого-то благородства или прежней стати, вампир, которого заботили сейчас лишь собственное чувство голода и шкура. В нём абсолютно ничего не осталось от прежнего Бён Бэкхёна-лишь оболочка, которую эта конура весьма потрепала, но на этом всё. И вроде бы тот же голос, те же глаза, нос, губы, волосы, тело-но внутри зияющая пустота, чревоточина, которая расползлась по всему, что было внутри, и убило. Убило в нём всё, оставив лишь оголённые вампирские инстинкты. Шатен ещё некоторое время смотрит на исхудавшую фигуру напротив, а затем отворачивается, морщась от отвращения. -Спокойной ночи.-ядовито отвечает он и выходит следом, кивая охраннику, чтобы тот закрыл за ним камеру. *** Чимин стоял напротив неоновой вычурной вывески «Black Widow» и никак не решался зайти внутрь. Он и сам не знает зачем он здесь.Точнее нет-знает, но не перестаёт сомневаться в своём спонтанном решении. Сейчас был полдень, клуб пустует, а оглушительный ритм музыки не заливает всю округу, наоборот-кругом было тихо, лишь редкие машины проезжали мимо, нагло ему сигналя. -Ладно, просто зайду, извинюсь, и сразу выйду.-решает для себя парень и отворяет тяжелую дверь заведения. Внутри было пусто-вообще никого, словно клуб был заброшен. "Непривычно светло и тихо"-вот первое о чём он подумал, когда подошёл ближе к барной стойке, не переставая осматривать знакомый интерьер. -Простите, но мы закрыты.-послышался голос за спиной и Чимин обернулся. Перед ним стояла невысокая девушка с забранными в хвост тёмными волосами. На ней был строгий классический брючный костюм состоящий из пиджака прямого кроя и брюк со стрелами, а на ногах были чёрные лакированные туфли на шпильке. -Д-да…Я знаю.-нелепо отмахивается блондин и чешет затылок-Я могу увидеть владельца заведения? -Его сейчас здесь нет. Господин Чон уехал по делам, будет вечером.-чеканит девушка, прямо смотря на него. -А…Извините.-Чимин опускает глаза и поджимает губы, представляя как сейчас нелепо он выглядит. -Джису, пусть он зайдёт.-раздаётся голос со второго этажа и парень непроизвольно дёргается. Вот же чёрт. Девушка коротко кивает и идёт в сторону лестницы, жестом показывая блондину, чтобы тот шёл за ней. Они поднимаются и идут прямо по длинному коридору с многочисленными дверьми в стенах. Вероятно всё это вип комнаты. Думает Чимин про себя, следуя за хрупкой фигурой, которая внезапно остановилась около одной из дверей, постучала, а затем, обогнув его и одарив недвусмысленным взглядом, ушла. Парня окатило дикое волнение в тот самый момент, когда маленький кулачок девушки коснулся металлической поверхности двери. Он прям почувствовал, как что-то ухнуло внутри него с треском разбиваясь на тысячи тонких осколков. Дверь приоткрывается и из неё показывается Чонгук в чёрной однотонной футболке и спортивных штанах серого цвета. -Чимин?-он делает шаг в коридор и выжидающе смотрит на него. -П-привет.-светловолосый тушуется, как в первый раз его видит, и уводит взгляд в сторону, пытаясь собрать хоть одно подходящее к ситуации предложение. -Почему ты здесь? Что-то случилось? -А? Нет! Ничего...-Чонгук гнёт бровь и чуть приподнимает свой подбородок-На самом деле…Я пришёл извиниться.-Чи пытается взять себя в руки, но выходит крайне хреново и поэтому он просто стоит и мнётся, как человек в незнакомой ему компании. -За что? -Ну…Я тогда…То есть. Мы тогда не очень хорошо поговорили… -А, это.-Чонгук поджимает губы и поправляет волосы-Всё нормально. Я и не думал об этом. Прости, у меня много работы. Можешь идти. -Подожди!-внезапно выкрикивает младший, тут же прикрывая рот, закусив при этом губу чуть ли не до крови-Я просто не знал как… -Я понял.-Чимин поднимает на собеседника глаза и видит его едва заметную улыбку-Я не ждал извинений, правда, потому что я и не обижался. Ты поступил так, как счёл нужным и тут не в чем передо мной раскаиваться. -Ты мне нравишься.-совсем тихо роняет юноша, уставившись в пол и чувствуя как кончики его ушей жжёт от смущения. -Чимин? -Нравишься.-уже более громко вторит светловолосый, с вызовом смотря на вампира-И это…Чёрт…Так ново для меня. Проклятье...-парень закрывает лицо руками, словно пытается снять с себя скальп, и шумно выдыхает. Чон с минуту пребывает в шоке и хлопает глазами, а после подходит ближе и кладёт свои большие ладони на чужие худенькие плечи. -Я знаю.-спокойно говорит он и практически кладет свой подбородок на пепельную макушку, вдыхая аромат цитрусового шампуня исходящего от волос. Чимин сначала не отвечает, а затем отскакивает как ошпаренный. -Что!? -Знаю. Но я хотел, чтобы ты это сам сказал.-брюнет улыбается и снова пытается подойти ближе к парню, но его руки вновь отталкивают. -Да ты…Ты… -Эй.-одна рука Чона мягко ложиться на талию парня, отчего тот невольно успокаивается, а вторая касается точёного подбородка, слегка приподнимая его-Не злись.Теперь мы квиты. -Да пошёл ты.-пыхтит Чи и дёргает головой, скидывая с себя чужие пальцы. Вампир на это снова усмехается и прижимает парня ещё ближе к себе, легонько поглаживая по волосам. Они стоят так некоторое время, слушая тишину, а затем Чимин поднимает голову, вглядываясь в идеальное лицо брюнета, словно пытаясь запомнить, забить гвоздями в памяти, каждую черту, каждый сантиметр и родинку, одну из которых он заметил под нижней губой- Чонгук? -Мм? -Что теперь?-вампир вновь изгибает бровь и смотрит прямо на светловолосого-Ну…Мы теперь типа встречаемся? -Типа?-Чимин в ответ на это уводит взгляд и снова закусывает губу при этом отчаянно краснея. Чонгук аккуратно поворачивает его лицо к себе и касается ладонью уже пылающей щеки, ласково проводя по ней большим пальцем, а затем сокращает ничтожное расстояние между ними и целует, сначала по-детски, просто коснувшись чужих губ своими, а затем постепенно углубляет поцелуй, ощущая дрожь в теле младшего. Он мастерски владел своим языком в горячем пространстве рта Чимина, переплетаясь им с его, а затем прижал его сильнее к себе за талию и прикусил чужую пухлую губу, после чего тут же услышал сдавленный стон блондина. Позже Чонгук нехотя отстраняется, не забыв слизнуть капельку крови с чиминовской пострадавшей губы, и чмокает юношу в нос. Блондин некоторое время учащённо дышит и потерянно хлопает длинными ресницами, а затем робко улыбается, оголяя белые ровные зубы-А теперь иди Чимин.-произносит брюнет, кивая в сторону лестницы-Правда, много работы. -Но… -И да-мы встречаемся. 1821 г. Корея. Коян. Эпидемия холеры, которая обрушилась на мир подобно бубонной чуме, та, что выкашивала даже не города, а страны, унося с собой сотни тысяч людских жизней, не прекращала своё свирепство, продолжала мучить всё человечество. Первые случаи заражения были зарегистрированы, прежде всего, в азиатских странах, таких как-Индонезия, Филиппины, Таиланд, а затем обрушилась на весь мир, подобно снежному кому, который в итоге рассыпался на миллиарды «снежинок» и низверг на планету новые страдания и многочисленные смерти. Первая холерная эпидемия вспыхнула ещё в 1817 г вблизи Калькутты, на востоке Индии, а затем распространилась по всей Юго-Восточной Азии вплоть до Ближнего Востока, Восточной Африки и средиземноморского побережья Европы, унося за собой тысячи и тысячи жизней. Симптомы болезни были воистину страшными: непрекращающаяся рвота, цианоз, мучительная жажда, головные боли, слабость и мышечные судороги, при которых в адских болях сводило конечности. Человек сгорал неимоверно быстро. Чонгук медленно шёл вдоль больничных коек, которые стояли рядами у потемневших от времени стен и с сожалением смотрел на пациентов, которые лежали на пропитанных потом подушках и что-то постанывали себе под нос, морщась от боли и заходясь в сильном кашле. Он часто посещал подобные учреждения в последнее время чтобы предложить свою помощь: деньги, лекарства или что-либо ещё. Ему правда было жаль всех этих людей. Юноша наблюдал за тем, как «сёстры милосердия» периодически сновали туда-сюда по помещению с подносами в руках, подбегая то к одному больному, то к другому, не переставая им искренне улыбаться, стараясь облегчить их страдания. За всем этим брюнет и не заметил, как дошёл до самого конца ряда коек и наткнулся на одну из них, где лежал ещё совсем молодой парень, на вид не больше двадцати пяти. Ну, как ему показалось. Он подошёл ближе и встал практически рядом с кроватью, на что парень никак не отреагировал, продолжая смотреть куда-то в сторону. Его бледное лицо было болезненно искажено в гримасе, пухлые губы плотно сжаты, образуя прямую линию, а широкие брови сведены к переносице, что образовывало глубокую складку. Волосы цвета ореха, разметались по подушке, а часть из них прилипла к влажному лбу, на котором крупными каплями выступал пот. -Пришли посмотреть как я умираю.-хриплым голосом произносит юноша, попутно кривясь в улыбке-Тогда недолго осталось ждать.-он сухо кашлянул в сторону и снова откинулся на влажную подушку. Чонгук обеспокоенно смотрел на него, не зная что сказать в ответ. В помещении не прекращались характерные звуки удушающего кашля больных и глухих стонов, которые сменялись более громкими. -Как ты себя чувствуешь? Максимально нелепо. Да, Чон об этом знал. -Прекрасно.-ухмыляется парень, озаряясь вымученной улыбкой-Но, полагаю, вы не новый врач. Прежний откинулся на прошлой неделе. -Нет. Я лишь прохожий.-внезапно севшим голосом отвечает вампир. -Жаль.-шатен снова улыбается пересохшими губами, а затем снова разражается кашлем. -К-как…Как я могу помочь?-брюнет медленно преодолевает расстояние между ними и садится на край постели, чувствуя себя очень неловко. -Вы носите с собой оружие, сэр? -Оружие?-Гук вскидывает брови и непонимающе смотрит на больного. -Если да-то пристрелите меня.-с усмешкой говорит юноша и снова поворачивает голову в сторону-Я так устал. Чонгук сглатывает. Ему внезапно стало так жаль его. Нет, он видел много смертей и тяжело больных людей в своей долгой жизни, но настолько явное чувство жалости он испытывал едва ли не впервые. Он видел это измученное болезнью осунувшееся лицо перед собой и у него спирало дыхание настолько, что становилось трудно дышать. -Я…Могу помочь.-с горечью произносит он и касается чуть тёплой руки парня, который на это прикосновение никак не отреагировал. Даже не шелохнулся. -У меня только два выхода. Один из которых я уже озвучил. -Есть ещё один…-неуверенно начинает брюнет, а сам проклинает тысячу раз себя за эту идею, и наверное никогда себя не простит. -Какой?-шатен поворачивает к нему голову и смотрит своими затуманенными большими глазами цвета чёрного оникса. -Прости, но это единственный шанс…-надломлено произносит Чон и по его щеке скатывается тонкая слезинка, повисая на нижней челюсти. Парень сначала смотрит на него весьма удивлённо, а затем кивает, словно ему уже всё равно. Хотя да, так оно и было.-Закрой глаза.-шепчет вампир, наклоняясь ближе к его лицу и тот послушно выполняет просьбу. Чонгук переводит взгляд на влажную бледную шею юноши и вновь сглатывает ком, подступивший к горлу, а затем несколько раз моргает и резко вонзает в мягкую плоть клыки, слыша сдавленный стон где-то возле уха. Он пьёт жадно, глотая и глотая горячую жидкость, которая мёдом стекала в его горло, опаляя стенки и протекая внутрь. И это было крышесносно. Столько….Чувствовать в один момент, ощущать, просто разрываться на части-а затем снова собираться воедино и плыть, растекаться лужицей по сухому асфальту. Фантастически. Это продолжалось некоторое время: стук чужого сердца сначала заходился в бешеном ритме, словно безумное, качая кровь по чахнувшему организму, а затем постепенно замедляясь, переходя на размеренный темп. Чон отстраняется, когда уже практически не слышит этот стук, и внимательно смотрит на парня, который безвольной куклой лежал под ним и смотрел в одну точку. Секунда-и запястье вампира было вспорото и незамедлительно прислонено к уже синеющим губам. -Выпей.-шепчет брюнет, с силой надавливая на них, после чего те немного приоткрываются-Вот так.-он слегка улыбается, чувствуя как губы парня сильнее прижимаются к его коже, жадно глотая кровь. Шатен пил и пил, не останавливаясь, крепко сжав руками запястье Чона мёртвой хваткой. И «мёртвой»-это скорее всего не метафора. Он был одной ногой в могиле. Через некоторое время юноша внезапно отстраняется и валиться на подушки-Скоро всё закончится.-шепчет Чонгук, поглаживая шатена по волосам, которые стали ещё более влажными-Скоро ты заснёшь. А когда проснёшься-боли больше не будет. Обещаю.-он улыбается, замечая ответную «кровавую» улыбку. -К-ак вас зовут? -Чонгук, а тебя? -К-кён Су…-совсем тихо произносит юноша, а затем отключается, уронив голову на свое плечо. -Приятно познакомиться Кён Су.-вампир улыбается, а затем поднимается с койки.