Случай в поезде

Дождь. Довольно интересное явление, что очищает этот мир, участвует в круговороте воды в природе и делает ещё много полезного для всех. Дождь. Противная вещь, что капает с неба. Явление, из-за которого дорога, бывшая ещё удовлетворительной, ныне превратилась в месиво, что не пройти, не проехать. Так что же такое дождь? Проклятье или благословение? Мерзость ли, из-за которой можно промокнуть, а следовательно и заболеть? Или же это чудо, что оставляет после себя такую прекрасную атмосферу полного очищения, лёгкости и чистого воздуха? Дождь - это самая неоднозначная вещь в этом мире. Дождь… самая лучшая вещь в нашем мире. Я смотрел в окно. Окно поезда. Стоя у поручней я предавался своим мыслям, стараясь не обращать внимания на тесноту. Сейчас час пик. Толпы людей, что с утра пораньше торопятся на работу, особо не обращали внимания на остальных. Ведь их проблемы самые важные. Их дела самые необходимые, а остальное… это было неважно. Кто-то довольно сильно пихнул в плечо. Обернувшись, увидел, как на "паренька в очонках" давят два типа в спортивных костюмах. Рука паренька, сжимающая футляр со скрипкой, дернулась, когда её хозяина первый тип ударил в печень. Именно футляр пихнул уже меня. Скрючившись от удара, скрипач поднял голову, стараясь вдохнуть побольше кислорода, и встретился взглядом со мной. Его взгляд. Это был взгляд бедного олененка, которого загоняют охотники. Он осознает, что ему конец, но все ещё надеется на помощь. Мою помощь. Вслед за "олененком", в мою сторону посмотрел и один из "охотников". Эти глаза были наполнены чем-то животным, первобытным. Это была ни злоба, ни обида, ни что-то, что могло бы объяснить его поведение. В них не было ничего сознательного. Лишь осознание своей силы. Осознание себя как альфа самца. И сейчас этот "вожак" смотрел на меня с ожиданием того, что я сделаю. И я решился и… отвернулся. Отвернулся от чужих проблем. От чужой боли. Ведь для меня это было неважно. Дождь. Природное явление, что приносит духоту, влажность, сырость. Дождь. То явление, что даёт жизнь растениям, животным. Дождь… главная переменная в уравнении природы. Услышав всхлип, я посмотрел в дальнюю часть вагона. Там слегка поодаль от остальных, но так, чтобы мало кто из людей их видел, стояли двое. Девушка, даже девочка, одетая в школьную форму и огромный жирный мужик, что своим дорогим костюмом и тяжёлыми золотыми часами намекал на свое положение в обществе. А всхлип вырвался из девочки, что ясно старалась отстраниться от борова. Но не тут то было. Боров прижимался к ней сзади, лапая её и, кажется, даже облизывая её шею. Одной рукой он зажимал ей рот, поэтому кроме всхлипов она ничего произнести не могла. Я видел это. Несколько людей тоже это видели. Но никто ничего не сказал. Не сделал. Бегающий взгляд девочки останавливался на каждом из этих людей с надеждой, что ей придут на помощь. Но они все отворачивались. Пускай и педофилия, но связываться с явно власть имущим человеком никто не желал. Ведь для них это было неважно. Похоже борову надоело довольствоваться малым. Опустив руку себе в штаны, которой лапал девочку, и, видимо, достав то, что ему нужно было, он приподнял её юбку и стал совершать методичные толчки сзади школьницы. Толчок. Пошатнувшись, девочка посмотрела на одного человека. Он отвернулся. Толчок. Перевела взгляд на другого. Тоже самое. Толчок. Толчок. Толчок. Каждый раз дергаясь, будто сломанная кукла, она из раза в раз переводила взгляд с одного пассажира на другого. Одна и та же реакция. Тут она посмотрела на меня, да так, что у меня прихватило сердце. Это был уже не просто надеющийся взгляд. В нем читалось осознание и принятие своей участи. Участи простой игрушки, что используют и выбросят. Это было слишком тяжело. Я зажмурился, не в силах на это смотреть. Кажется, даже начал шептать что-то. Молиться о помощи. Ведь я сам не мог. Для меня это было неважно. Тут я услышал, как кто-то проталкивается сквозь людей. Открыв глаза, увидел как к борову направляется парень. Он был спортивного телосложения, стрижка ёжик, а также форма армейская. Все, обернувшись, стали смотреть на него. Провожать его взглядом. Ведь он решился на то, чего ни у кого не хватило решимости сделать. Для него чужие проблемы оказались важными! Я улыбнулся. Пускай и без моей помощи, но счастливый конец наступит для девочки. А самобичеванием можно заняться и позже. Сейчас главное… Все следили, как солдат и боров разговаривают. Парень сразу начал обвинять в педофилии борова и требовал отпустить девочку. Все всё видели. Крикни парень, и люди рванули бы помочь. В толпе чувствуешь себя спокойнее. Девочка, почувствовав надежду, следила за каждым словом, которое молвил солдат. Он мог быть нашим лидером, повести нас, но… всегда есть какое-то но… Боров, прищурившись, начал говорить что-то на ухо солдату. С каждым сказанным им словом, лицо парня менялось. Взгляд с боевого медленно, но верно превращался в испуганный. Лицо побелело. Руки, сжатые в кулак, затряслись. Боров закончил говорить. Солдат развернулся и пошел прочь. Девочка, глядя ему в спину, опустила голову, тихо заплакав. Люди отвернулись. Я же продолжал смотреть. Боров, схватив девочку за руку, начал вести её в туалет. Видимо хочет закончить то, что начал. Продолжая глядеть в их сторону, невольно задался вопросом. Почему мы не можем спасти её? Нас же больше! Почему мы не можем помочь скрипачу? Нас же больше! Почему… Тут наши взгляды с боровом встретились. Холодный, расчётливый, знающий чего он хочет, и как это заполучить. И мой… да, я все понял… я тоже отвернулся. Услышав стук закрытия дверцы туалета, я вздохнул. Теперь мы ничего не увидим. Ведь все этого хотели, включая солдата, что сейчас закрыл лицо руками и вздрагивал каждый раз, когда девочка особенно сильно вскрикивала, перекрывая стук поезда. Ведь теперь и для него это было неважно. Наконец поезд остановился. Диктор объявил мою станцию. Выходя из поезда одним из последних я их всех видел. Скрипач, у которого сломана пара ребер, а, возможно, и сотрясение. Покореженный футляр говорил о том, что скорее всего скрипка сломана. Два типа в спортивных костюмах, что подсчитывали прибыль. Им сегодня повезло. Школьница, что с пустым взглядом шла на подкосившихся ногах. Струйка крови, что тихонько стекала по колготкам явно свидетельствовала о том, что боров был на особенно нежен в ее первый раз. Солдат с бледным лицом. Защитник родины, что не смог спасти девочку от одного лишь человека. Боров, что явно преуспел сегодня. Его жирное лицо прямо лоснилось от удовольствия. И я. Человек, что всё это видел. Видел, как сломалось несколько судеб сегодня. Видел и ничего не сделал. Ведь для меня это чужие проблемы. Чужие дела. Мне это не неважно. Я взглянул на небо. Дождь. Он пытается очистить этот мир, сделать его лучше, чем он есть сейчас. Дождь. Беспристрастная вещь, что обрушивается на всех с одинаковой силой, то милосердными грибным дождичком, то проливным дождем с громом и молнией, будто это Божье наказание. Дождь. Никому ничего не обязан. Дождь… как же мне хочется им стать.