сезон охоты

      Профессор монотонно зачитывает лекцию, расписывает на доске замудренные формулы, изредка противно скрипя мелом. Большинство из группы занимаются своими делами: кто-то спит втихаря, закрывшись тетрадкой, кто-то переписывается в телефоне, как, например, Джисон. Бельчонок прикусывает кончик языка и не скрывает какой-то странной улыбки, быстро печатая сообщения собеседнику. Его пушистый рыже-коричневый хвост, который сложно не заметить, изредка дергается, попадая тем самым длинной шерстью в лицо рядом сидящему Феликсу, который, в отличие от многих, записывал конспект.       В очередной раз хвост прилетает в лицо Ли, и кролик уже просто не в силах терпеть это издевательство.       –Хан! — тихо шипит парень, чтобы не мешать профессору. Лучший друг даже острым ухом не ведёт. — Следи за своим хвостом, ради Бога.       Джисон не реагирует. Весь поглощен перепиской.       Феликс нервно дергает длинными светлыми ушами и со вздохом возвращает своё внимание к доске, где успела появиться ещё парочка каких-то закорючек.       Хан возвращается спустя несколько долгих минут, неожиданно шумно отложив телефон на столешницу и с ещё более странной улыбкой схватившись за руку Ликса.       — Фел, пошли сегодня в клуб! Сынмин зовёт. Его брат открыл ночной клуб, представляешь! — шептал в сердцах лучший друг, при этом продолжая сжимать руку крола. Ли хмурится, глаз от доски не отрывает.       — Разве сейчас не опасно ходить по таким местам? Забыл, что нам говорили о «сезоне охоты»? Легко напороться на волков или лисов…– кролик передергивает плечами невольно. Не очень хочется быть съеденным.       Феликс не видит, но догадывается, как Хан сейчас закатывает глаза, чуть расслабляя хватку на руке.       — В институте нам появляться тоже опасно, но мы ведь ходим! Мало разве здесь хищников? — нахмурился Джисон. — Посмотри хотя бы на Бан Чана! — парни обернулись на последний ряд, где нагло и тихо дремал одногруппник-волк. Кого он может напугать в таком состоянии? Поэтому Феликс лишь покачал головой на слова друга. Джисон недовольно дернулся всем телом. — Ты как всегда! Не думаю, что они будут искать жертву в подобных местах. Пошли, будет весело! — извивается гиперактивный Джисон, который и пяти минут на месте просидеть может с большим трудом.       Ох, именно в таких местах легче всего найти жертву, — думает кролик и морщит аккуратный нос. Ему надоело. Выдергивает руку из чужой несильной хватки и наконец-то поворачивается к лучшему другу:       — Ты читал новости об убийстве двух зайцев на окраине города? Я не хочу оказаться одним из тех, от кого останутся только уши, — шипит Феликс, вспоминая статью в новостной ленте, которую читал сегодня утром. До сих пор холодок по спине, — и как тебя вообще Минхо отпустит, м? Я не лучший защитник… а если кто приставать станет?       Джисон уже хочет ответить, но оглушительно звенит звонок, заставляя кого-то поморщиться, спящих — вздрогнуть и проснуться, а кто-то и так был уже на низком старте, и долгожданный звонок был будто выстрелом пистолета для легкоатлетов на соревновании.       — Вообще-то, — важно начал Хан, закинув в сумку ручку и тетрадь, — у меня с Минхо свободные отношения, — бельчонок пытался всем своим видом показать, что его подобные отношения полностью устраивают, но у него плохо получалось, — он тоже сегодня вечером куда-то собрался, — Джисон почти скрежетал зубами, когда говорил об этом. Феликс не только увидел это, но и прекрасно услышал, спускаясь вниз по низеньким ступенькам по правое плечо друга.       — Интересные у вас отношения, — хмыкает Ли, но Хан этот выпад профессионально игнорирует.       — Ну пошли с нами! Сынмин уверяет, что клуб нормальный! В сезон охоты туда только травоядных впускают!       Парни выходят в шумный коридор. Они вливаются в этот поток студентов, и их несет мимо аудиторий.       — Хорошо, хорошо… только зайдем в магазин, у меня закончился спрей от лисов, — Феликс ловит вопросительный взгляд с фигурно выгнутутой бровью и разводит руки. — Ну а что? Надо быть готовым ко всему.

***

      Вот что точно в ночных клубах любил Ли Феликс, так это коктейли. Сидя за барной стойкой, он выпил уже пару бокалов с разноцветной жидкостью, повышая градус.       Как и во всех ночных клубах, музыка здесь била в уши, а мощные биты отдавались в грудной клетке лёгкой вибрацией. Было по привычному душно, пахло разным, а танцующие зверолюди двигались под музыку как один организм.       Тут и правда было весело, и не будь Феликс таким, какой он есть, то он давным давно бы, как и его друзья, отдавался мощным битам, закрыв глаза, а не сидел у барной стойки, только наблюдая за всем этим со стороны. Кролик был довольно скромным и ходил по барам и клубам только с руки шебутного Джисона. Он не был большим любителем проведения досуга таким образом. Ему больше нравились спокойные вечера за просмотром фильмов или игры в приставку.       Ликс пил уже не зная какой бокал, и это дало о себе знать тяжестью в мочевом пузыре и пьяной дымкой перед глазами.       Взглядом он столкнулся с танцующим Ханом, словно друг умел читать мысли, показал в сторону туалетов, а Джисон кивнул и повернулся к какому-то парню, с которым они танцевали (терлись друг об друга) последние несколько минут. Сынмина рядом не было видно.       Кролик неровной походкой пробрался через толпу танцующих до коридора, ведущего к туалетам. Он держал руку в кармане джинсов, сжимая там купленный сегодня крохотный спрей на всякий случай. И хоть за все своё пребывание в этом клубе Феликс так и не почувствовал опасных запахов, не увидел ужасных клыков и когтей, все равно надо было быть готовым ко всему.       В достаточно узком коридоре был приглушён свет и музыка раздавалась словно из-под земли. Здесь не было видно ни души. В конце коридора его встретили три одинаковых двери без каких-либо табличек.       — Ну и как понять, которая из них ведёт в туалет?..– хмуря аккуратные брови, почти шепотом проговорил парень; решившись проверить первую, он положил свою ладонь на прохладную ручку, почувствовав странный сладковатый запах, но большого значения ему не придал, поэтому дернул дверь на себя, в тот же момент замерев от ужаса открывшейся ему картины.       Это был не туалет, а на кафельном полу, совершенно точно, лежал в луже из собственной бордовой крови с разодранным животом Сынмин. Тот Сынмин, который был хорошим другом ему и Джисону, тот Сынмин, что еще минут двадцать назад танцевал с улыбкой в массе тех людей в душном зале.       И над Сынмином возвышался некто: опасный запах смешивался с запахом крови, словно родной, белый длинный и пушистый хвост замер, как и его хозяин, гипнотизируя своими желтыми, почти оранжевыми глазами виновника его прерванного ужина. Длинные чёрные когти впивались в наверняка давно умершее тело Кима, чьи остекленевшие глаза сейчас смотрели именно на Ли, пуская по спине кролика холодный пот. Все вокруг рта белого лиса было в крови, а с вырванного куска плоти капала ещё горячая кровь.       Феликс не двигался, замер в дверном проеме, как и сердце в его груди. Желудок скрутило и его откровенно тянуло проблеваться, но Ли терпел из последних сил. Животный страх сковал его тело на казавшиеся бесконечно длинными несколько секунд. Пьяную дымку как рукой сняло.       Он сорвался с места обратно в зал, где было так чудовищно шумно, где было много людей и нечем было дышать. Он рванул по коридору, волоча неслушающиеся ноги, оглушительно хлопнув дверью той страшной комнаты, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце, а в лёгких не хватает воздуха. Кружилась голова, и все вокруг казалось смазанным, неправдоподобным.       Когда Феликс только зашел в клуб, он не чувствовал этой опасной отдушки, но сейчас… сейчас этот запах, казалось, заполнил для Феликса весь воздух в этом небольшом здании.       — Джисон!..– только и успел выкрикнуть Ли, но его голос утонул в шуме музыки, а за руку схватились окровавленные когтистые пальцы, дернув легкое тельце на себя, чтобы уже второй ладонью зажать разомкнувшиеся в немом крике пухлые губы, марая чужой кровью подбородок и щеки.       — Куда это ты собрался? — зарычал убийца прямо над ухом Ли, заставив только этим зажмурить глаза от настоящего ужаса. Кролик судорожно захлопал себя по карманам джинсов, попытался вытащить купленный сегодня спрей, но тот выпал из дрожащих рук на пол.       Неизвестный потащил безрезультатно вырывающегося Ликса по коридору к тем трем дверям, скрывшись с новой жертвой за первой и тут же прижав к холодной сквозь шифоновую рубашку стене. Лис навис сверху, едва слышно рыча, прижимал сильно, сжимая руки Феликса над головой.       — Я буду кричать! — надломив брови к переносице, срывающимся от страха голосом громко произнес кролик, но при этом его уши и хвост содрагались от переполеяющего субтильное тело страха. На губах чувствовалась сладкая кровь друга, и все внутри от этого сжималось в одну точку. Во рту был вкус крови, чужой крови. Опасный запах хищника заполнял небольшое и темное помещение быстро, смешиваясь со страхом Феликса в один взрывной коктейль.       Лис наклонился ещё ближе, усмехнувшись так, чтобы жертва точно услышала, обдал горячим дыханием точеную скулу кролика, спустился ещё ниже, проводя холодным носом по покрывшейся мурашками чувствительной шее, вдыхая запах. С окровавленных губ не сходила улыбка.       — А хвостик-то как задергался…– неожиданно большая и горячая ладонь накрыла пушистый светлый хвост Ликса и ощутимо сжала, заставив его хозяина икнуть от страха, что липкими пальцами расходился под кожей, — боишься меня?       Кролик отвернул голову вбок, не переставая чувствовать чужие прикосновения к его шее.       — Я…– голос его был низким, хриплым и дрожащим, — буду кричать, — повторил Ли ещё раз, задирая острый подбородок высоко, потому что кончик носа и даже чужие губы стремительно текли к кадыку, под челюсть, словно бы ещё секунда и острые клыки вонзятся в горло, чтобы выдрать теплую плоть, но этого не происходило.       — Кричи, из-за музыки тебя все равно не будет слышно, — пожал достаточно широкими плечами незнакомец, а потом неожиданно поднялся до уровня феликсовых глаз, дернув одной рукой острый подбородок кролика обратно, чтобы поймать мечущийся от страха взгляд и прошептать, — ты же не услышал истошных криков того парня… а он кричал, и ещё как!       — Прекрати! — пискнул подобно мышке парень и зажмурился, не вынося чужой темный взгляд и шепот. Он бы заткнул уши, но его руки были надежно сцеплены над головой.       — С чего бы, — взгляд хищника скользнул к фигурным губам, и по его собственным прошелся язык, собирая остаточный привкус сладкой крови, у Феликса поджался живот, кажется, к самому позвоночнику, — сейчас сезон охоты, детка, раз не хотел попасть в чьи-нибудь когтистые лапы, зачем сунул свои ушки из дома…– он дышал прямо на дрожащие розовые губы, а руки его чесались избавить этого запуганного крольчонка от одежды, увидеть светлую кожу, которая, по слухам, становится ещё светлее зимой.       — Перестань! Кто-нибудь обязательно пойдет в туалет и услышит мои крики, и тогда!..– в сердцах и немного заплетающимся языком говорил Феликс, но лис его прервал, наклонившись к чужому застывшему в ужасе лицу максимально близко:       — Пройдет мимо, а если и заглянет, то тут же выбежит, — загробно шептал хищник. Ли вдохнул кислорода побольше в лёгкие, и это была ошибка. Теперь тут пахло не только кровью Сынмина и запахом страха Ликса, но и феромонами лиса. Совершенно точно, это были они.       Почему этот хищник уже просто не убьет его?!       — Почему? — вопрос был дурацким в данной ситуации.       — Потому что я передумал, — на одном дыхании произнес лис, и Ликс даже не успел произнести такое глупое «что?», как почувствовал чужие горячие и контрастирующе с общим видом лиса мягкие губы на своих. Брови от удивления подлетели, а глаза расширились.       Продолжая удерживать одной ладонью сразу две руки кролика, лис полез второй под рубашку парнишки, царапая когтистой лапой поджавшийся худой живот; он кусался в поцелуе, оставляя клыками ранки на чужих губах, языком переплетался с чужим, чувствуя, как алкоголь смешивается с привкусом крови; это будоражит ещё больше, внизу живота приятно тяжелеет, и это не от недавнего ужина.       Феликс задергался так в чужих руках, словно выброшенная на сушу рыба. Он действовал на чистых инстинктах своей звериной стороны, а инстинкты кролика в опасности говорили ему только бежать. Бежать как можно скорее! Но Ли напоролся только на:       — Ещё раз ты легнешь меня или дернешься, ушастик, и я проткну твой замечательный живот, — кролик замер, чувствуя, как к низу живота прижался острый конец чужого ногтя, натягивая нежную кожу и едва царапая.       Это возымело эффект. Парнишка перед ним замер, словно пригвожденный, вытянулся весь, подобно струне.       Лис ухмыльнулся уголком губ и нырнул когтистой рукой под кромку узких джинсов и тонкой, мягкой ткани нижнего белья Ликса, накрывая ладонью совершенно невозбужденную, в отличие от хищника, плоть.       Феликс зажмурился и сжал челюсти. Живот мутило, а голову вело. На глазах выступили слезы, размазывая макияж. Хотелось умереть на месте. Уж лучше бы этот хищник убил его сразу же, чем заставил переживать все это сейчас.       Тем временем лис нагнулся до уровня чужой часто вздымающейся груди и задрал ликсову рубашку до шеи.       — Какой же ты… — шептал сбивчиво монстр во плоти, накрывая бусину чужого соска горячими губами, покусывая кровавыми клыками, — хочу всего тебя вытрахать. Вытрахать и сожрать!       Его влажная когтистая рука быстро работала в кроличьих штанах, а губы и клыки «ласкали» грудь, но нужного эффекта это не производило. Феликс по прежнему трясся от переполняющего тело страха и, тихо скуля, глотал слезы.       Его тело перестало слушаться, он даже не мог оттолкнуть, замерев перед хищником, позволяя ему издеваться и мучить.       Кролика резко развернули лицом к стене, прижав щекой к шершавой холодной поверхности, а зад заставили отклячить и развести худые ноги.       — П-пожалуйста, отпусти! П-прошу! П-пожалуйста, не надо! — через слезы, заикаясь, просил Феликс, когда почувствовал, как его джинсы и белье дергают вниз, а бледные ягодички ласкает прохлада комнаты и чужой голодный в прямом смысле этого слова взгляд. — Я никому ничего не р-раскажу! Обещаю! Пожалуйста, не н-надо!       Руки по-прежнему держала за запястья над головой широкая и горячая рука хищника, два пальца второй руки прошлись по расселине.       — У тебя такая чудесная попка, — длинные когти прошлись по правой ягодице, царапая до кровоподтеков и болезненного стона со стороны кролика, — а твой хвостик? Очаровательно… Зачем ты пошел в туалет именно тогда, когда я решил поужинать? Может, если бы ты этого не сделал, все было бы иначе? Я бы поймал тебя на танцполе и мы бы поехали ко мне, а потом я всю ночь бы трахал тебя до сухих оргазмов, — костяшка указательного пальца надавила на сжатый анус, заставляя Феликса ощутимо дёрнуться, — хочу вылизать тебя, солнце.       И после этих слов лис переместил чужие зафиксированные руки на ликсову поясницу, все еще не разжимая ладони, а сам опустился на колени, широкими мазками вылизывая сжатый вход.       Ликс от неожиданности ахнул и его член едва дёрнулся, но не более. Хищник ввинчивался гибким и горячим языком внутрь, посасывал краснеющие края и чавкал неприлично громко, свободной рукой надрачивая чужой опущенный член.       — Перестань… п-прекрати! — просил Феликс. По его щекам текли горячие солёные слезы, размазывая лёгкий макияж, а сердце билось где-то в горле. Оглушительно громко, почти перекрывая собой звуки чавканья.       Кролик закричал, когда лис вошёл в него полностью, прижавшись мощными бедрами к холодным ягодицам, и сразу набрал быстрый темп. Растяжки было мало, поэтому внутри все ныло и по ощущениям рвалось. Феликс пытался царапаться и дергаться, но напоролся только на больной укус на стыке шеи с плечами. Хищник шумно дышал над ухом кроличьим запахом, закатывая глаза от бегающих по телу электротоков, а Феликс, кажется, пару раз терял сознание, но оставался на ногах только благодаря тому, что лис крепко его держал.       В себя пришёл кролик не от шлепков по ягодицам, отчего те стали розовыми и кожа там горела, а от неожиданной горячей волны глубоко внутрь и громкого стона насильника, что навалился сверху, переживая под веками послеоргазменные всполохи. Феликс по-прежнему был не возбужден.       Ли простонал от боли, когда лис вышел из него, а когда перестал держать, Феликс и вовсе упал, больно ударяясь коленями и следом падая на бок.       Парнишка поморщился, слыша громкую музыку, словно из-под земли, видя над собой хищника, поправляющего на себе одежду. Запястья ныли, все что ниже пояса горело, шея болела от набирающих цвет укусов и кровоподтеков. Кролик отвернул голову в сторону с большим трудом, когда поймал взгляд лиса. Длинный и пушистый хвост хищника дёрнулся, как и уши, и насильник наклонился к телу на полу. Феликс рваным движением прикрыл свой член, умирая внутри себя от ощущения чужой вытекающей из него прямо под ягодицы спермы. Хищник усмехнулся слишком громко.       — Расскажешь кому-нибудь из друзей — я убью тебя, пойдешь в полицию — я убью тебя, ты понял меня? — угрожающе шептал лис, крепко и больно взявшись за подбородок своими длинными пальцами и дернув чужую голову в свою сторону так, что картинка перед глазами кролика зарябила, — ты должен молчать и жить дальше свою кроличью жизнь. И не смей ничего проворачивать, я буду наблюдать за тобой, Ликси, — и чужой большой палец, очертил контур прокушенной нижней губы, нырнул в горячий рот, скользя подушечки пальца по ровным зубам и горячему, черт побери, такому восхитительно горячему языку, — ты мне понравился, поэтому скажи спасибо, что я оставляю тебя сейчас в живых.       В стеклянных глазах Ликса бушевал океан страха.       Откуда лис знает имя Феликса?       — Бывай и веди себя хорошо, милый кролик, — похлопав мальчишку по худой щеке, хищник выпрямился и ушёл, оставив после себя боль и запах крови, смешавшийся со спермой.       Феликс смог заставить себя подняться, по ощущениям, через сотню лет. Он кажется терял сознание пару раз. Очутившись на ногах, он натянул на ноги джинсы, игнорируя засохшую сперму с кровью на ягодицах и бедрах. У рубашки были вырваны с мясом пара последних пуговиц, но это было не так страшно.       Все произошедшее казалось кошмаром, что случился не с Феликсом, но только вселенская боль в теле и оставшиеся навечно в памяти чужие глаза и запах, как подтверждение, что все было более, чем реально.       Прихрамывая, Феликс вышел из комнаты и сразу же оказался в большой гудящей толпе из обеспокоенных зверолюдей. Они тыкали пальцами в сторону туалета, пока полиция пыталась их оттеснить ближе к выходу из коридора, в танцзал.       Феликс чудесным образом напоролся на бледного, словно мел, Джисона, что немигающе смотрел в сторону туалета. Кролик проследил за его взглядом, и к его горлу подошёл тошнотный комок от вида кровавой лужи на полу.       Неожиданно Хан сильно обнял Феликса, а крол пытался не стонать от боли в мышцах, обнял в ответ.       — Я думал, с тобой тоже что-то случилось! Где ты был?! — натурально ревел в чужое плечо бельчонок, сжимая рубашку на лопатках Феликса.       — Что произошло? — глупо спросил Ликс. Рядом с лучшим другом он чувствовал себя в безопасности, и все произошедшее все больше и больше походило на сюрреалистичный кошмар.       Обнимая друга, Ли заметил в стороне, у стены, брошенный в попытке вытащить, свой баллончик, и с губ невольно сорвался шумный выдох. Укус на шее кровоточил, точно марая ворот рубашки, и адски ныл.       — На Сынмина напал хищник, а из-за громкой музыки никто не услышал и не смог помочь вовремя. Хищник растерзал его, Фел… — и Хан заревел с новой силой, прижимаясь мокрым лицом к ликсову плечу. Кролик велел пальцы рук в чужие мягкие волосы на затылке, — где ты был, Фел, я уж думал, тебя тоже убили…       — Я…       Но договорить Ликс не успел. Он не собирался рассказывать о случившемся, конечно же, но придумать что-нибудь собирался. Полиция погнала всех зевак из клуба, и вопрос как-то сам собой растворился в жуткой усталости.

***

      Феликс смог уснуть только под утро. Полночи он сидел в ванной, потом обрабатывал раны, а когда лег в кровать, то просыпался через каждые пять минут с криками, потому что хищные глаза преследовали в кошмарах.       Он пропустил пары и еле проснулся в три часа дня от звонка Джисона. Хан тоже остался дома и попросил Феликса прийти к нему.       Ли встал с кровати и на автомате поплелся на кухню, включив телевизор для фона. Он всегда так делал, обычно за завтраком краем уха слушая новости. — ...неизвестный разодрал Ким Сынмина и скрылся с места преступления…       И из рук выпал апельсин, из которого кролик собрался сделать свежевыжатый сок. Оранжевый фрукт закатился под стол, а парнишка стоял посередине кухни, словно пришибленный. Раны на теле заныли, напомнив о себе.       Пальцы на руках задрожали, а в голове поплыли мысли, и сердце стучало где-то в горле. Телефон в кармане домашних штанов завибрировал входящим звонком, и кролик принял вызов, даже не посмотрев на определитель. Подумал, что снова звонит Хан. Но это был не он.       – А ты быстро отвечаешь на звонки, Феликс... Ли. Это очень хорошо. Это я, помнишь? Лис из клуба, детка. Насчёт чего же я звоню... ах, да. Сезон охоты ещё не закончился, жди на морковный сок и будь хорошим кроликом...       – …полиция пока не знает убийцу, ведь тот не попал ни на одну из камер клуба. Возможно ли, что его пропустил кто-то из своих?

И сердце упало прямиком в пятки.