Будь со мной

       Хлоя сидела на коленях у Люцифера за роялем, которого всё это время, проведённое в этом доме, почему-то даже не замечала. Он был здесь, стоял с закрытой крышкой, как и в пентхаусе Морнингстара. Возможно, именно поэтому она не обращала на него внимание, считая это достаточно логичным.        Однако, сегодня с утра, когда она проходила мимо Люцифера, сидящего за ним, в своих домашних серых леггинсах и в вязанной кофте голубого цвета, дьявол решил, наверное, над ней поиздеваться, потому что позвал её сесть рядом с ним и что-нибудь сыграть.        Хлоя брала уроки по игре на пианино, когда-то ещё совсем давно, будучи ребёнком, и её заставила сделать это мама. Безусловно, ей очень нравилось, как звучит этот инструмент, но за три года обучения, она так и не смогла ничему научиться. Её пальцы совершенно не хотели её слушаться, и, когда приходилось играть более сложные композиции, они просто путались в друг друге и она сбивалась.        Люцифер наблюдал за тем, как она пытается одним пальчиком наиграть мелодию «Heart And Soul» и усмехался, надеясь, что она просто прикалывается, но когда заметил её улыбку, которая всем своим только видом показывала, что она не шутит, глубоко вздохнул. — Что ж, — произнёс он, — Я ожидал чего-то интересного от того, кто работает в полиции. Однако, это можно исправить.        У Хлои снова пробежали мурашки по спине, от одного только его взгляда. Он наклонился к ней и перетащил её за подмышки к себе на колени, усаживая так, чтобы можно было контролировать её руки. Она не дотягивала ногами до педалей, поэтому ему приходилось самому за ними следить. — Начнём с чего-нибудь лёгкого, — улыбнулся он, чувствуя запах её распущенных волос. Чёрт, что он, вообще творит? Она сидит у него на коленях, и он учит её играть на рояле, вместо того, чтобы заняться с ней сексом, от которого, в отличие от игры на инструменте, она точно откажется, а ещё и обидится. Этого ему сейчас было совсем не нужно.        Он положил свои ладони поверх её и начал двигать так, чтобы она могла сама нажимать на клавиши, однако её руки почему-то тряслись, и ему это совсем не нравилось, поэтому он немного её наклонил к себе на правое плечо и начал сам наигрывать мелодию.        Хлоя внимательно наблюдала за его пальцами, пытаясь не запутаться, как ловко они перебегают с одной клавиши на другую. Он даже не не задумывается о том, куда пойдёт его следующий палец, словно он что-то печатает на клавиатуре, наизусть помня расположение букв. Это потрясающе, потому что его мозг помнит, где и какая клавиша рояля расположена. — Ты же понимаешь, что это бесполезно? Я три года пыталась чему-то научиться, и всё, что я смогла сыграть — маленький лёгкий отрывочек, — усмехнулась Деккер, и Люцифер снова взялся за её руки, чувствуя, насколько они маленькие по сравнению с его. Чёрт. О чём он, вообще думает? — Потому что это не я тебе преподавал, — ответил он, — Поверь мне, если ты этого действительно хочешь, тебе будет достаточно только твоего желания. А я позабочусь о том, чтобы ты научилась.        Хлоя кивнула, пытаясь усесться поудобнее, не думая о том, как он сейчас себя чувствует под ней. Её это не особо волновало, потому что её мысли были заняты совершенно другим, поэтому она смотрела только на чёрно-белые клавиши. — Расслабь пальцы, — попросил её Морнингстар, — Они не должны быть такими напряжёнными, иначе у тебя ничего не получится. Сосредоточься на той мелодии, которую хочешь играть и думай о ней. Это потрясающе, когда ты в музыке передаёшь все свои чувства и эмоции.        Хлоя так и не смогла окончательно расслабиться, но Люцифер всё равно смог управлять её пальцами. Они играли несложную для неё сейчас мелодию, но ей от этого почему-то так стало спокойно. Возможно, потому что она знала эту песню и её раньше постоянно слушал её отец, но однозначно, вместо того, чтобы грустить, она лишь улыбалась, вспоминая, как ещё совсем маленькая, слушала с отцом музыку на виниловом проигрывателе.        Они закончили спустя полтора часа, сыграв ещё пару песен, о которых Деккер уже забыла. Она была удивлена, что он их знает, учитывая его образ жизни. Ей казалось, что он из тех парней, которые могут думать лишь о сексе, а играть на инструменте только то, что когда-то изучали в музыкальной школе, но у него невероятный опыт. Рядом с ним она чувствовала себя совсем крошечной, а он выглядел так, будто все великие композиторы научились играть именно у него. Так, собственно, и было, только Люцифер действительно больше не хотел того, чтобы она знала о том, кто он на самом деле. Он слишком сильно привязался к ней, чтобы просто взять и потерять. — Думаю, что на сегодня достаточно, — усмехнулся он, отпуская её руки, которые согрелись под его тёплыми, и Хлоя чувствовала невероятный прилив тепла, словно что-то большое и пушистое обнимало её, — Я же сказал, что ты неплохая ученица. Предпочитаешь выпить виски в честь нашего первого занятия? — Не думаю, что это хорошая идея, — она помотала головой в разные стороны, — Но я бы точно выпила чаю, — она улыбнулась ему и он закатил глаза. Конечно, детектив Деккер не будет пить вместе с ним.        Но он не стал ей ничего говорить. Он получил такое огромное удовольствие держать её на своих коленях, что, возможно, не стоит рушить то, что у них уже получилось. Выпить он всегда сможет и один. — Хорошо, — согласился он, — Я точно помню, что у нас есть очень вкусные конфеты, — он пересадил её на скамейку рядом, и вскочил со своего места под её усмехающийся взгляд. Она поднялась на ноги только после того, как он скрылся на кухне, и проведя пальчиками по клавишам так, чтобы не нажимать на них, легонько улыбнулась, понимая, что это лишь только начало. Ей, безусловно, понравилось играть на рояле. Или, возможно, ей понравилось играть на нём с ним? — Нет, — прошептала она, покачав головой. Это было точно не из-за него. Но её задняя часть всё ещё чувствовала, как удобно ей было сидеть у него на коленях, и как тепло. — Ты идёшь? — он высунул голову из-за угла, всматриваясь в неё, как ребёнок, и она, улыбнувшись ему, направилась вперёд, отбрасывая все ненужные мысли.        А он радовался тому, что смог отвлечь её от всего, что на них навалилось. И хоть ему и хотелось затащить её побыстрее в постель, он видел в ней не только девушку, с которой можно переспать, но и кого-то ещё. Только он всё никак не мог признать ни себе, ни ей, что эти чувства уже давно перестали быть дружескими. И за всеми этими неприятностями и её переживаниями, он пытался это всё спрятать, восхищаясь тем, насколько она может быть сильной. Потому что он ещё никогда в жизни не видел никого сильнее её. Она, буквально, позавчера рассказала ему о том, что потеряла ребёнка, а сегодня улыбалась и была с ним настолько милой, настолько искренней… Она умела и хотела жить, и он намерен сохранить это в ней. Хлоя не должна разочароваться в том, что даровал ей его отец, и собирался отобрать это у неё, просто потому, что ему так захотелось. Этого не произойдёт.        И наблюдая сейчас за ней, совсем без макияжа, с распущенными вьющимися волосами, с опущенными вниз длинными ресницами, когда она пыталась заварить в кружке чай, он понял, что влип по полной программе. И теперь ему было сложно не признаться хотя бы самому себе, что он влюблён в эту девушку до безумия.

***

       Мейз встретилась с Аминадиием, чтобы обсудить с ним дальнейший план действий у него в отеле. Они собирались лететь к Хлое с Люцифером, чтобы рассказать им о плане Генри, но демон уже точно знала, что Деккер скажет на этот счёт. Судя по последней их встречи с Аменодиилем, Хлоя полностью доверяет этому мужчине, а для Мейз это было слишком сложным сейчас. Она не доверяет никому, кроме себя, а теперь, когда дело касается не её самой, тем более.        Мейзикин никогда не привязывалась к другим, кроме Люцифера, чтобы не было потом больно, когда придётся попрощаться. С людьми же она была крайне проста — она убивала тех, кто ей не нравился. Однако, как только Морнингстар начал общаться с детективом, он запретил ей это делать, и долгое время она ненавидела Деккер за это. Но, когда она познакомилась с ней поближе, она поняла, что в ней нашёл Люцифер. Хлоя заочно знала, кто такая Мейз, а Мейз также знала, кто такая Хлоя. Они ни разу ещё не разговаривали даже, но, однозначно, видели друг друга. И вот, сегодня будет первый раз, когда они, возможно, поговорят. В любом случае, демон не хочет больше её убивать. — Ты волнуешься, — заметил Аменодииль, выходя из ванной комнаты. Мейз с презрением на него посмотрела, отчего у ангела мурашки прошлись по спине. Но он точно видел, что она переживает из-за встречи с Хлоей, потому что последний раз, когда она её видела, Деккер была подавленной и уснула до того, как они смогли поговорить с Люцифером. И было видно, что демона это задело. Аменодииль заметил это первым. И хоть она и была дочерью Лилит, и у неё нет души, на Земле начал меняться не только Люцифер. Возможно, когда-нибудь, в таких вот темпах, она сможет обрести душу. — Не говори ерунды, — она повалила мужчину на кровать, нависая над ним, и усмехаясь над его словами. Хотя сама понимала, что с ней явно что-то не так. Она впервые переживает за человека. И в этом точно виноват Люцифер. Вот, когда закончится всё это, она точно скажет ему пару ласковых слов и как следует наваляет, как сделала это с тем мерзким Дэниэлем Эспиноза. Избить этого придурка оказалось куда проще, чем она предполагала. Обычно людишки сопротивляются, а этот, как будто бы ждал, когда его грохнут. От этого ей стало слишком быстро скучно, и ей пришлось вернуться в отель к Аменодиилю, чтобы как следует потрахаться с ним. Хоть какое-то развлечение за весь день.        Она, наверное, единственная, кто понимал, что ангела не погладят по головке за то, что он переспал с демоном, но, когда она с ним начала спать, ей было плевать на всё. Сейчас же, она не переставала думать о том, что будет с Аменодиилем теперь. Ей не хотелось, чтобы он страдал также, как и его младший брат. Но она также и не знала, что теперь с этим делать, а задавать подобного рода вопросы, она не хотела. Гордость, или что там говорят обычно люди, не позволяла ей этого сделать. Поэтому ей приходилось мучить себя догадками.        Аменодииль остановил её, ссылаясь на то, что им пора к Люциферу, чтобы поговорить, но Мейз уже давно поняла, что с ним что-то не так. Он не говорил ей об этом, и от этого становилось ужасно паршиво. Он единственный, после Люцифера, кому она доверилась, а он ей не доверял. Или как тогда можно было описать его поведение?        Ангел расправил крылья на балконе, вытягивая руки, чтобы демон смогла на него запрыгнуть. Мейз же медленно подошла к нему, и как-то печально улыбнувшись, залезла к нему на руки. Он взлетел ввысь, и только сейчас Мейзикин заметила, что они довольно-таки медленно летят. — В чём дело? Почему так медленно? — спросила она, надеясь получить ответ в виде того, что ему просто нравится наблюдать за городом, но всё оказалось куда хуже. — Я утратил свои прежние силы. Мои крылья осыпаются, и я просто боюсь того, что в любой момент мы с тобой можем упасть, — ответил он. Аменодииль не хотел рассказывать ей всех подробностей, но видимо, раз уж они вместе натворили дел, вместе должны и расхлёбывать это. В любом случае, ангел не жалел о том, что сделал. — Это из-за меня? — спросила девушка, поджав губы. Возможно, если бы он сказал ей об этом в первый день после того, как они переспали, она бы никак на это не отреагировала, либо же посмеялась над ним. Сейчас ей было стыдно. Она знала об этом, но промолчала. — Я знаю, о чём ты думаешь. Но хочу тебя заверить, что я понимал, на что я иду, когда ложился с тобой в кровать. Так что не думай о том, что я могу о чём-то сожалеть, потому что это не так, — мужчина начал спускаться вниз, и Мейзикин, наконец, увидела снег на земле. Они уже были в Канаде, но их приземление оказалось куда грубее, чем хотелось бы. Аменодииль не был уверен в том, что сможет улететь обратно. В таком случае, чтобы добраться обратно до Лос-Анджелеса, им понадобятся сутки, как минимум, а у Люцифера и Хлои этого времени не было совсем. Они и так старались не выходить из дома лишний раз, из-за чего любопытные соседи решались на то, чтобы самим познакомиться с новыми жильцами. Ребята не открывали им двери. В таких темпах, соседи очень быстро начнут что-то подозревать, если уже не начали.        Когда они вошли в дом, Люцифер сидел за роялем со стаканом виски, а рядом с ним сидела Хлоя, сложив руки в замке на коленях и наблюдая за тем, как он играет. Не знай, что они оказались здесь вместе случайно, ангел бы подумал, что они уже давным давно вместе. — Привет, — поздоровался он, держа Мейз за руку. От брата их отношения можно было не скрывать, потому что Люцифер был первый, кто их спалил. Однако Хлоя не знала об этом, поэтому для неё стало большим открытием, что Аменодииль и Мейз вместе. Хотя после того, как она узнала, что имеет дело с двумя разными братьями, её уже было сложно чем-то удивить. — О, какими судьбами? Что на этот раз принесли? — Люцифер проверил, не лежат ли пальцы детектива на рояле и закрыл крышку, поняв, что она уже давно собирается встать. Его взгляд всего на секунду задержался на её бёдрах, обтянутых в этих серых леггинсах, и, если бы не эта бесформенная шерстяная кофта, он бы смог немного пофантазировать. — Генри хочет поговорить с Хлоей. Ему важно знать, что и где она тогда видела, — пояснил Аменодииль. Его брат не был настроен на гостей, и это было видно, к тому же, видимо, они неплохо тут проводили время вместе до того, как гости явились. — Я не уверена, что ему можно доверять, — встряла Мейз, — Он пришёл под видом копа с этим мерзким Дэниэлем. Это было слишком подозрительно, как по мне.        Хлоя тут же уставилась на неё, сложив пальцы в замок. Она стояла возле рояля немного позади Люцифера, и из-за его спины её было едва ли видно. — Ему можно верить, — подала она голос, — Он друг нашей семьи, и он никогда нас не предаст.        Мейз усмехнулась. — Я знала, что она так и ответит, но давайте думать рационально… — закончить ей не дали, потому что Люцифер тут же прыснул от смеха, услышав от своего демона подобную фразу. Это ж чем её нужно было накачать, чтобы она сказала подобные слова? — Ладно, — угомонился он, — Я доверяю тому, что говорит детектив, и если она говорит, что это безопасно… Мы должны попробовать это сделать, хотя бы потому, что мы сможем хоть как-то сдвинуться с места. Изначально, мне нужно было спрятать её от полиции, но долго этого делать мы не сможем, поэтому нужно искать хоть какие-то лазейки, чтобы доказать, что она невиновна. Поэтому у нас нет другого варианта, — Морнингстар глубоко вздохнул, оборачиваясь на Деккер, — Но я всё равно буду рядом, потому что я доверяю тебе, а не ему.        Хлоя кивнула. Ей нравилось то, как он пытается ей помочь, и она всё ещё помнила тот поцелуй в лоб. Она не знала, стоит ли ей, вообще, думать о том, что это было сделано с каким-то помыслом, и не использует ли её Люцифер так же, как и Дэниэль в своё время? Она не могла так говорить ему, но это ужасное чувство, за всё их пребывание здесь, не давало ей покоя. Она доверяла ему, но всё равно опасалась ножа в спину. Так же, как и с Генри. После того, как, казалось бы, единственный родной человек, который должен был быть с ней в этот период, отвернулся от неё, ей было трудно доверять кому-то. Но она очень хотела верить в то, что Морнингстару нужен от неё не только секс. Потому что она слишком поздно осознала, что он нравится ей немного больше, чем просто друг.        После ухода Аменодииля и Мейз, после того, как они решили, во сколько и где они встретятся с Генри, Хлоя поняла, что слишком быстро устала от всего этого, и, когда Люцифер предложил посмотреть какой-нибудь фильм, она с ним согласилась. Ей было всё равно, что они будут смотреть, главное, чтобы он был рядом, потому что, в последнее время, ей было куда комфортнее находится в компании с ним, нежели наедине с собой.        Люцифер также был рад тому, что она согласилась. Они стали немного ближе всего за пару дней, и ему, несомненно, это нравилось. Но каждый раз, когда он хотел обнять её за плечи и притянуть к себе, он вспоминал, что, как только всё это закончится, они вернуться к своей обычной жизни. Она, конечно, разведётся со своим недоумком-мужем, а он… а он больше не мог представить никого в своей кровати, кроме неё. И не обязательно, чтобы она была голой. Ему было достаточно только её присутствие, её запах и тепло. Ему нравилось держать её маленькие ручки, перебирать её пальчики. Казалось, что он сходит с ума по ней. Так и было.        И, когда фильм начал подходить к концу, он почувствовал, как её голова сползла со спинки дивана, на котором они сидели, ему на плечо. Он сначала напрягся, думая, что теперь делать, но потом осмелился всё же обнять её за талию. Однозначно, она не была похожа на всех тех, с кем он когда-либо спал. Он чувствовал её тело, его пальцы ощущали её рёбра, выпирающие из-под кожи немного сильнее, чем должно было быть, и в его руках она казалась такой крошечной, от чего он не мог бы поверить, что эта крошка может работать детективом и пережила такой ужас.        Время показывало десять часов вечера, и ему не хотелось будить её, зная, что она и так плохо спит. Он часто замечал, как она по ночам сидит в интернете и ищет что-то на своих этих сайтах, на которых без её доступа, она ничего не получит. Но её надежда никогда не угасала, и это ещё одна причина, по которой он так сильно любит её.        Люцифер перехватил её одной рукой под коленями, а другой за плечи, аккуратно, чтобы голова не сползла с его плеча, и направился вверх по лестнице, чтобы отнести её в комнату. Она слишком крепко спала, чтобы почувствовать это, но Люциферу было только на руку. Он уложил её в кровати на спину, накрывая тёплым одеялом, и застыл на месте, не в силах оторваться от её умиротворённого лица, освещающегося лунным светом. И как он мог всё это время с кем-то другим спать, когда она была так близко и нуждалась в его защите от своего мужа, который и пальчика её не стоил?        Он наклонился над ней, запечатлев невесомый поцелуй на её щеке, и уже собирался уходить, когда она схватила его за руку, потянув на себя. Она не проснулась, но даже во сне хотела, чтобы он был рядом. — Будь со мной, — прошептала она, и он улыбнулся, укладываясь рядом с ней на краешек кровати так, чтобы она могла обнять его. Он обнял её в ответ, притягивая к груди, но так же зная, что спать с ней ему нельзя. Он должен будет уйти до того, как она проснётся. Потому что то, что она попросила во сне, не может соответствовать с реальностью. И, если она проснётся с ним в обнимку, их, и так не сильно крепкие дружеские, отношения могут развалиться на части.

***

       Хлоя проснулась от чувства пустоты. Всю ночь она крепко кого-то обнимала и только сейчас поняла, что рядом никого нет. Она точно помнила, как тянула Люцифера к себе, как он ложился рядом и целовал её в щёку, но сейчас рядом никого не было. И она не знала, что это может значить. Возможно ли, что она ошиблась, и он, на самом деле к ней ничего не чувствует? Возможно ли, что всё, что он для неё делает, лишь по дружбе? А она — дура, которая что-то себе там надумала.        Она перевернулась на другой бок, согнувшись в позе эмбриона. Настроения не было уже с самого утра и что-то ей подсказывало, что не появится вовсе. Она не будет открывать этот разговор с Люцифером, чтобы не сломать их хрупкие отношения, но теперь ей немного стыдно за все свои поступки. Наверное, поэтому он и ушёл, потому что понял, что она имела в виду. О чём она, вообще, думала, когда пыталась что-то с ним начать? Он любит разнообразие, а кто она? Обычная полицейская, которую, в добавок, обвиняют в убийстве.        Хлоя ещё какое-то время пролежала в кровати, пытаясь не плакать от своей дурости, но пару слезинок всё равно вылезли наружу, и она, утерев их рукавом своей кофты, резко встала с постели, и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Она будет вести себя как обычно. Он не должен видеть её такой.        С кухни доносились невероятные запахи, когда она вышла из ванной, но всё в той же одежде. Разнообразия у неё не было, лишь пара домашних леггинсов, кофта, пару футболок и уличная одежда, в которой она сегодня поедет встречаться с Генри. Ей пришлось помыть голову, потому что её волосы были похожи на жирный сгусток в проточной трубе, когда она обычно её чистила дома. И ей стало противно лишь от одной мысли, что она опустила себя до такого состояния, хотя, вроде бы, ещё вчера, её волосы не были настолько ужасными. В любом случае, она исправила эту ситуацию.        А может быть Люцифер ушёл, потому что у неё были грязные волосы и ему стало противно?        Чёрт. Она точно скоро сойдёт с ума.        На кухне она нашла того, кто стал виновником её отвратительного настроения. Она забралась на барный стул, придвигаясь поближе к столу, и опустила голову вниз.        А если он не уходил вовсе? Он сейчас находится в доме и готовит ей завтрак. Поэтому он и ушёл, а её будить не стал… — Как спалось? — спросил он, поставив перед ней тарелку с оладушками, как и позавчера. Видимо, он понял, что их она любит больше всего. На столе уже стояла банка со сметаной и она потянулась за ней, случайно коснувшись его руки, когда он пытался поправить тарелку, будто она как-то не так стояла. Её словно током ударило от его прикосновений, и она отдёрнула руку. — В чём дело? — испугался он.        Она виновато на него смотрела, но в то же время, ей было ужасно неловко. Она столько мыслей прокрутила у себя в голове, столько слов заготовила, с чего они начнут этот утренний разговор, но лишь одно его касание выбило её из равновесия. Хлоя закусила губу, борясь с желанием не заплакать. Это что ПМС? — Я… Прости, — она соскочила с места и убежала наверх под недоуменный взгляд Морнингстара. Он не понимал, что произошло, и теперь винил себя в том, что не может понять её чувств. Но ей явно было слишком плохо, чтобы оставаться рядом с ним, хотя сегодняшней ночью, он было уже подумал, что ей с ним комфортно.        Он услышал, как она закрыла дверь в своей комнате, а потом звук воды в душевой. Если она сейчас там будет плакать, он умрёт от той боли, которую испытывает при виде её слёз. У него, словно, сердце разрывается на куски, при малейшем намёке.        Он поднялся наверх, понимая, что, скорей всего, сейчас сделает только хуже, но ему хотелось успокоить её и узнать, в чём причина её такого поведения. Возможно, он сделал что-то не то, может он сделал ей больно во сне и у неё теперь где-то что-то болит, а она не хочет об этом ему рассказывать. — Детектив, я не уйду отсюда, пока мы не поговорим, — произнёс Люцифер, постучавшись в дверь. Никогда бы в жизни он не подумал, что будет вот так когда-то стоять и разрываться на части от слёз кого-то. — Всё в порядке, — ответила она через дверь, опускаясь на пол спиной по стене. — Если ты не откроешь, я просто вышибу эту чёртову дверь и мне будет всё равно на то, что ты подумаешь, — после этой фразы замок всё же щёлкнул, и он смог войти. Она сидела на полу, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом. Она не плакала, но точно была уже на грани. Поэтому он сел рядом и аккуратно приобнял за плечи, чтобы не спугнуть, — Ты же помнишь, что можешь доверять мне? Ведь так?        Она кивнула. — Тогда в чём дело? — он снял с её головы полотенце и мокрые волосы рассыпались по её плечам. Она нервно вздохнула через нос, и тут же выдохнула. — То, что было сегодня ночью… Я хотела извиниться. Мне не стоило так поступать, — выпалила она. — Так ты из-за этого так расстроилась? — удивился он. Она помнила это, и он пытался понять, к чему она, вообще ведёт. — Не нужно извиняться, дорогая. Это нормально, что ты не хотела оставаться одна… — Я не хотела оставаться без тебя, — ответила она, смотря в его глаза, но, когда увидела его взгляд, снова опустила голову.        Он ошарашенно на неё уставился и она усмехнулась, как обычно делала, когда ей становилось всё понятно. Он не знал, что ей ответить, потому что ему было ещё слишком сложно признаться в том, что она далеко для него не безразлична. — Это не имеет никакого значения, Люцифер, — она потрясла головой в разные стороны, и слёзы потекли из её глаз, — Я знаю, что для тебя это ничего не значит. Мы когда-нибудь закончим это дело, и я, либо сяду в тюрьму, либо останусь работать в полиции. Другого варианта нет. А у тебя совершенно другая жизнь и для меня в ней нет места.        Её слова больно ударили по сердцу и он уже хотел сказать ей, что это не так, но почему-то так и не смог открыть рта. Ему его, словно, зашили. Он лишь притянул её к себе, целуя в мокрую макушку. — Ты не сядешь в тюрьму, — прошептал он, — Как бы не закончилось это дело, ты никогда не сядешь в тюрьму.        Она обняла его в ответ, утыкаясь носом в его грудь. Он был и остаётся её лучшим другом, только для неё этого было слишком мало теперь. Она снова осталась где-то крайней, когда открыла для кого-то своё сердце.        Он продолжал прижимать её к себе, впервые чувствуя, как предательски защипало в носу от подступающих слёз. Она, фактически, призналась ему в любви, а он не смог ей ответить взаимностью, хотя абсолютно точно чувствовал то же самое, что и она. Разница лишь в том, что она теперь будет думать, что ничего для него не значит, и это приносило ему адскую боль. Так паршиво он себя не чувствовал, даже тогда, когда отец выгнал его в Ад. Тогда его предали, а сейчас он бьёт ножом в грудь той, ради которой готов убить любого, лишь бы она была счастлива.        Она обмякла в его руках и он резко оторвался, чтобы встряхнуть её за плечи, испугавшись, что ей плохо, но она смотрела куда-то в пустоту и огонёк её глаз окончательно потух. Он никогда не видел её настолько подавленной, даже тогда, когда забирал её замёрзшую и уставшую из допросной, после ужасного предательства её мужа. Она не была настолько убита, чем сейчас. Она не была убита, потому что Дэниэль больше не вызывал в ней тех чувств, каких раньше. Люцифер не видел её после выкидыша, но, возможно, именно так она и выглядела тогда. — Прости, — прошептала Хлоя, поднимаясь на ноги, — Мне нужно собираться, чтобы встретиться с Генри.        Он не мог держать её насильно, выпуская из своих рук, и ему, вдруг, стало слишком холодно. Она стояла перед ним босиком и он видел, что ей также холодно, как и ему. И, если бы он только сказал ей, что она дорога ему настолько сильно, насколько она себе даже представить не может, он бы смог обнять её сейчас и согреть. Но вместо этого, он поднялся вслед за ней и оставил одну, как она и попросила.        За дверью её спальни он сложил руки вместе, чтобы вызвать своего брата и спросить его совета, но прошло слишком много времени, а Аменадииль так и не появился. Он повторил свои действия, но снова ничего не произошло. Он лишь слышал, как она за дверью пытается подавить рыдания, и как колотится его сердце от того, какую боль он ей причинил.