Будь со мной

       Хлоя чувствовала, как находится где-то между сном и реальностью. Во сне она точно видела Люцифера, который нежно обнимал её и целовал её лицо. Она так хотела прижаться к нему ещё сильнее, почувствовать всё его тепло, но у неё не получалось, и она издала разочарованный стон, который вырвал её из этой дремоты.        Она до сих пор находилась в этом подвале, ей было безумно холодно, а её мама крепко зажимала её живот руками, не позволяя ране кровоточить ещё сильнее. Хлоя точно знала, что она умрёт, потому что ещё никто с подобными ранениями так долго не продерживался. И даже тогда, когда она истекала кровью в подобном месте, потеряв ребёнка, никак не могло сравниться с тем, что происходило сейчас. Деккер-младшая хотела лишь сказать те три слова Люциферу до того, как её глаза закроются навсегда. — Я хочу пить, — прошептала она, испугав Пенелопу. Женщина не видела, что она снова пришла в себя, но, однозначно, была очень рада этому. — Тыковка, придётся немного потерпеть, здесь ничего нет, — с сожалением ответила она, целуя её в скулу. Хлоя улыбнулась. Они уже давно не были с мамой так близки. Как иронично, ведь она всегда мечтала о том, чтобы просто взять и обняться с мамой. Она и не могла себе представить, что это произойдёт под таким вот предлогом. — Тебя я тоже очень люблю, — продолжила она, снова закрывая глаза, на этот раз Люцифер крепче прижимал её к себе, что-то шепча на ушко, опаляя его своим дыханием. Она улыбалась и тоже что-то ему отвечала. Они были счастливы, как никогда раньше, а на её безымянном пальце красовалось золотое обручальное кольцо с бриллиантами, как и на его тоже. Они были женаты. И только сейчас она заметила, что рядом с их кроватью стоит маленькая кроватка, в которой лежит их ребёнок. — Я люблю тебя, — шепчет Люцифер, целуя её в губы. Она охватывает руками его шею и углубляет поцелуй, но воздуха становится слишком мало и она с огромным вздохом открывает глаза, снова оказываясь в этом ужасном месте. Она хватает воздух ртом, но его становится всё меньше и меньше. — Мама, — зовёт она Пенелопу, и та сразу же наклоняет голову к ней, — Я умираю, да? — Что? — возмущается женщина. — Что ты такое говоришь? Нет, конечно. Ты не умираешь.        Но Пенелопа сама была в этом не уверена. Она, скорей всего, утешала сейчас себя этими словами, чем Хлою, которая лежала в её руках совсем ледяная. Её губы пересохли и потрескались, покрываясь синеватым оттенком, лицо было слишком бледным, и Деккер-старшая второй раз за всю свою жизнь молилась Богу, лишь бы её дочь осталась живой. Она не знала, слышит ли он её, вообще, но она очень надеялась, что это действительно поможет. Если помогло тогда с её рождением, то, возможно, чудо произойдёт и сейчас. Этот толстяк не может у неё отобрать дочь просто так. — Я люблю тебя, Тыковка. Ты справишься и у тебя всё будет хорошо. Вот увидишь, — слезы застилали ей глаза, и она не могла оторвать руки от живота Хлои, чтобы вытереть их. Ей нужна была медицинская помощь, ей нужно было в больницу, и они попадут туда. Обязательно попадут.

***

       Люцифер выбил дверь в дом Генри, не заботясь о том, что его глаза всё ещё были красного цвета. Он ворвался в его комнату и заметил мужчину за ноутбуком, тут же схватив его за шиворот и поднимая над собой. — Где она?! — крикнул он, встряхнув его. — Где Хлоя? Что ты с ней сделал?        Мужчина удивлённо на него уставился, пытаясь выбраться из его хватки. По его взгляду можно было понять, что он не знает, о чём говорит Люцифер, что несомненно расстраивало дьявола. Уж, лучше бы он действительно был предателем и сейчас бы испугался его дьявольского лика, выдавая, где находится его девочка.        В какой момент Хлоя перестала быть для него просто детективом и той, кого он любит, он не знает. Ему кажется, что с её похищением, его чувства к ней только усилились, и он просто не мог себе представить, что с ней может что-то случиться. Она будет с ним, он когда-нибудь всё же признается ей в любви, и пусть она подарок отца, ему всё равно. Он должен оберегать её, защищать и быть всегда рядом. Она должна чувствовать себя рядом с ним в безопасности, да, и не только рядом с ним. И он должен обеспечить ей эту безопасность. — Полагаю, ты ничего не знаешь, — обречённо выдал Люцифер, опуская мужчину на пол. Тот ещё какое-то время пытался придти в себя, и понять, правда ли он видел его красные глаза, потому что сейчас Морнингстар стоял перед ним с нормальными глазами, не похожими на те, которые он видел. Возможно, это был просто плод его воображения, но сейчас было главное, что Хлою похитили. — Однако, я связался с другом и он сказал, что у него действительно висят там те камеры видеонаблюдения, и он никогда не собирался их снимать, — продолжил Генри, поправляя свою куртку, которую так и не снял после прибытия домой, — Думаю, если мы узнаем, кто стоял на месте того преступника, которого не видела Хлоя, то сможем понять, кто её похитил, а исходя из этого поймём, где её могут держать. — Слишком поздно, я знаю, кто это сделал, но у меня нет ни единой зацепки, где она может быть, — Морнингстар приложил ладонь ко лбу. Какой же он дурак! Ему не следовало оставлять её тогда одну, он должен был дождаться, когда она проснётся и сходить вместе с ней вниз. — Хорошо. И кто это? — Её свинота-муж. — Возможно, что он держит её в их доме? — Генри продолжал стоять на месте, перекатываясь с пяток на носки. Он нервничал, и это было очень заметно. Когда они только собирались встретиться с Люцифером и Хлоей, он тщательно всё проверил. Они даже взяли другую машину. Но, вероятно, это не помогло. И от этого становилось только хуже. Это они притащили за собой хвост. — Я позвоню Пенелопе и узнаю, где может ещё быть Дэниэль. Насколько я знаю, он рассказал ей о своей недвижимости перед их с Хлоей свадьбой.        Люцифера перетрясло от одного упоминания о свадьбе. Она вышла за него, доверилась, дала клятву, что всегда будет рядом при всех обстоятельствах, как и он ей, а в итоге, этот ублюдок сейчас держит её где-то, наверняка связанной, и Морнингстар готов убить его лишь за то, что он посмел только прикоснуться к ней когда-то. Эти чувства переполняли его и пугали одновременно. Хлоя для него была кем-то большим, чем просто женщина. Он не мог описать словами, насколько он полюбил её за короткий период времени. И с ним раньше никогда такого не было. Она была первой, кто завоевал сердце дьявола.        Генри слишком долго держит телефон у уха, и дьявол начинает ходить взад-вперёд, пытаясь угомонить бьющееся сердце. Она сейчас непонятно где, и он не знает точного её местоположения. Если бы всё было, как в книгах написано, и дьявол бы мог понимать лишь силой мысли, где она находится. Если бы она могла молиться ему, как люди это делают Богу, хотя Люцифер был полностью уверен, что отец никого из них не слушает… Однако, Хлоя Деккер как то же появилась на свет. И это единственное, за что он ему благодарен. Но было бы ещё лучше, если бы он также подсказал ему, где её искать, пока не случилось что-то плохое. — Она не берёт трубку, — обеспокоенно говорит мужчина, поднимая взгляд на Морнингстара, и его сердце останавливается. Может ли быть так, что они похитили и мать детектива?        Генри и Люцифер мчатся по трассе с невероятной скоростью, обгоняя все машины и слыша вслед матерные слова водителей, которые явно недовольны тем, что их подрезали. Но Люциферу, сидящему всё это время за рулём, всё равно. Поэтому они приезжают к дому старшей Деккер за считанные минуты.        Они видят открытую дверь, но никаких признаков борьбы. Видимо похитители не хотели устраивать слишком много шума, поэтому решили сделать всё бесшумно. Люцифер оглядывается по сторонам и видит соседку напротив — старушка лет семидесяти. Она переминается с ноги на ногу и теребит свои пальцы. — Вот! — вскрикивает Морнингстар и бежит к пожилой женщине. Она сначала его пугается, но, когда Морнингстар заверяет её, что не причинит ей вреда, она с облегчением выдыхает, — Скажите, миссис… Эм… А Вы, случайно, не видели ничего подозрительного сегодня в этом доме? — он указывает на дом Пенелопы Деккер, откуда выходит Генри, который чуть ли уже не плачет. Он ищет глазами Люцифера и находит его напротив. — Пенелопа Деккер — хорошая актриса, правда овдовела слишком рано, — начинает старушка издалека. У них слишком мало времени, чтобы слушать её рассказы, а они, наверняка, будут длинными и нудными, судя по тому, что она всё ещё жива. У неё была долгая жизнь, — Дочку её пару раз видела с зятем. Хорошие ребята. Не помню только, как зовут. Они помогли мне с сумками. — А сегодня? — прерывает её Морнингстар, не выдержав, — Сегодня что-нибудь было? — Полиция приезжала. Арестовали её за что-то. Но выглядела она как-то не очень, — продолжила женщина, — Знаете, она, когда заселилась в этот дом, дочь её ещё маленькой была… — Люцифер поднимает голову вверх, пытаясь всем своим видом показать, что ненавидит сейчас своего отца за это больше всего. Он снова перебивает её, понимая, что не получит ничего сносного. И они прощаются. — Значит её забрали наши, — говорит Генри, когда они возвращаются к машине. У Люцифера есть быстрый способ найти детектива, и это значит, что ему стоит обратиться к той, кто любит охотиться за головами.

***

       Мейз сидит за барным столом, постукивая по нему пальцами. Она выглядит напряжённой, когда смотрит на Аминадииля, уставившемся на себя в зеркало. Ангел стоит с выправленными крыльями, но они полностью обнажены, и не имеют больше ни одного пера, от чего он скукоживается в спине и воет. Он ожидал, что это когда-то произойдёт, но не думал, что так скоро и настолько ужасно.        Демон кривится и опускает взгляд вниз. Она всё ещё винит себя в том, что произошло, но и изменить уже ничего не может. Она не жалеет об их связи, но эта связь приносит боль не только ему, но и ей тоже. Она отвлекается только тогда, когда дверь с грохотом открывается, а Аминадииль не успевает убрать свои крылья до того, как в комнате появляется Люцифер. — Что за… — Морнингстар ошарашенно смотрит на брата, и начинает понимать, почему к нему сегодня с утра так никто и не пришёл, — Что произошло? — спрашивает он, проходя внутрь и замечает Мейз. Она смотрит на него своим любимым презренным взглядом, пытаясь не выдавать свои чувства, которые испытывает по отношению к ангелу. Но Люцифер и так всё понимает. — Папаша и до тебя добрался, — шепчет он, и тут же приходит осознание, что он ему помочь не сможет.        Люцифер какое-то время всё ещё смотрит на брата и с сожалением хлопает его по плечу, когда тот складывает крылья. — Добро пожаловать в мир падших, — грустно говорит он. Его, безусловно, расстраивает тот факт, что Аминадииль потерял свои способности, но то, что он не сможет теперь помочь ему найти Хлою, расстраивает его сильнее. Брат сильный и справится с этим… Он найдёт способ вернуть всё обратно, ведь является любимым сыном отца. Хотя, после того, что произошло тысячи лет назад, Люцифер уже не был уверен в том, что их папочка принимает извинения. — Ты ведь не просто так решил проведать меня, — предполагает Аминадииль, обходя свою кровать и усаживаясь на её край. В глазах Люцифера печаль и паника, и он понимает, что с Хлоей что-то случилось. — Хлоя пропала, — говорит он, — Но ты не сможешь мне в этом помочь без своей силы.        Аминадииль понимает чувства брата и грустно ему улыбается, прося прощения. Люцифер собирается уходить, но потом, вдруг оборачивается. — Ты как-то говорил, что моя уязвимость рядом с Хлоей может быть связана с тем, что я сам хочу быть уязвимым рядом с ней, — он останавливается, — Что, если с тобой так же? Ты сам себя наказываешь за то, что переспал с демоном.        Они смотрят в сторону, где недавно сидела Мейз, но её там уже нет. — Она пошла искать Хлою, — говорит Аминадииль, — Но твоя теория вполне вероятна, — он встаёт с места, хватает свою куртку, висящую на стуле и бежит к двери, где его ждёт Люцифер. Он поможет найти ему Хлою, даже если его силы не подвластны ему больше.        Они выходят из здания, около которого в машине их ждёт Генри. Они запрыгивают в его старый форд, в котором Люцифер за рулём, и мгновенно срываются с места.

***

       Дэн заходит в подвал, где держит свою жену и её мать, закрывая рот рукой, когда видит Хлою в крови. Его тянет блевать от вида крови, поэтому он тут же отворачивается, показывая всё своё отвращение.        Пенелопа его видит, и смотрит с ненавистью. Она хочет встать и вцепиться ему в глотку за всё, что пришлось пережить её дочери. Он должен был защищать её, а в итоге они сейчас находятся в его же ловушке. — Подонок, — выплёвывает она, — Вызови скорую!        Дэниэль делает пару неуверенных шагов в их сторону, но потом осмеливается и идёт дальше. Хлоя стонет от боли, когда мать рефлекторно пытается закрыть её собой, и открывает глаза. Эспиноза усмехается. — Я надеялся, что ты никогда не догадаешься, что это был я, — он наклоняется к ним, шепча это, но даже Хлоя, с невероятным звоном в ушах, слышит его. Он шипит, как гадюка, когда пытается напасть на свою жертву. Только в этот раз его жертвой были они с матерью. — Потому… — она захлёбывается кровью, которая начинает вытекать из её рта и Пенелопа кричит от страха. — Помогите! — она кричит настолько громко, надеясь, что её услышат, но мужчина перед ними начинает только смеяться.        Дэн наклоняется ближе к Хлое, чтобы она точно слышала его голос. Он улыбается как психопат и Деккер-младшая видит это, не понимая, как раньше не замечала, что он болен. Он действительно болен и ему нужна психиатрическая помощь. — Я начал заниматься своим бизнесом ещё до того, как мы с тобой встретились, — начал он, прикладывая свою ладонь к её щеке, но Пенелопа резко убирает её, чтобы потом снова начать зажимать рану. Хлоя закрывает глаза, но она всё слышит и Эспиноза, похоже, знает об этом, потому что продолжает, — Детские части тела, такие как ручки и ножки, очень дорогие сейчас, а я очень люблю деньги. Когда ты залетела от меня, я подумал, что это хороший шанс, поэтому ни слова не сказал об аборте. Но самое главное, что я никогда тебя не любил… — шепчет он ей на ухо, — Тебя, вообще, кто-то сможет полюбить? Это ты всех любишь, даже не требуя ничего взамен. И когда я увидел тебя, когда узнал, что ты дочь этого урода, который пользуется таким успехом, я подумал, что это хороший шанс.        Пенелопа усмехнулась. Она и не знала, что её Джона могут так ненавидеть. Он всегда был лучшим копом, все люди любили его и уважали. Были даже случаи, когда семьи, которым он помог, приглашали их на ужин, но они, правда, вежливо всегда отказывались. А тут такая ненависть… — Что же он тебе такого сделал? — спрашивает она. — Он ничего не сделал, но он висит на доске почёта в грёбаном участке и все только и знали, что говорили о нём, как о долбаном герое. А его пристрелили в бытовухе. Разве героя можно так легко пристрелить?        Женщина злится и на мгновение ослабевает хватку на ране Хлои. Кровь продолжает вытекать, и девушка морщит лоб, потому что боль становится ещё сильнее. Она плачет, но в большей степени от того, что её так просто использовали. И не только её, но и её ребёнка. — Я понял, что всю свою ненависть я смогу перенести на тебя. По-началу я собирался убить тебя, но, почему-то, ты становилась мне полезной. Ты готовила для меня, убиралась в доме… А потом забеременела. Я должен был сразу убить тебя и продать на органы, получив немалую сумму денег. Чёрт, я пожалел тебя. А ты… Если бы ты только не начала то преследование за Малкольмом, у нас бы могло что-то получиться. А этот Люцифер?        Хлоя очень плохо его слышала. В основном, она слышала как бьётся её сердце и надеялась на то, что оно не остановится. Она сглатывала кровь, чувствуя её противный металлический привкус, но ничего не могла поделать. Она не могла выплюнуть её. — Ты думаешь, что за такой короткий период он полюбил тебя? — смеётся он. Он так громко и заливисто смеётся, что громом отбивается у неё в голове и она вздрагивает. — Детка, не слушай его, — шепчет Пенелопа. — Я позвонил ему перед тем, как спуститься сюда. И я знаю, что он придёт с деньгами, — Дэниэль тянется в карман за зажигалкой, — Но к тому времени, пока он едет сюда, вы уже сгорите вместе с этим зданием. И снова все подозрения падут на тебя, Хлоя Деккер. Ты не будешь висеть на доске почёта, как твой грёбаный папаша.        В этот момент Хлоя слышит грохот, но он происходит где-то сверху. Потом тяжёлые шаги и дикий крик, похожий на крик Мейз. Её голос она узнает точно. Деккер-младшая улыбается и позволяет своему сознанию покинуть её.        Мейзикин сбегает вниз, тут же хватая Эспиноза и кидая его в другой конец помещения. Вслед за ней вбегают Аминадииль и Люцифер, и последний замирает на выдохе, увидев, как ревущая Пенелопа пытается зажимать живот Хлои. Она лежит у неё на плече, с запрокинутой головой назад, с закрытыми глазами и у неё изо рта течёт кровь. Она бледная и наверняка холодная, а он стоит на месте и не знает, что делать. — Люцифер! — кричит ему Пенелопа. — Люцифер, пожалуйста, вызови скорую!        Он приходит в себя через мгновение и оказывается рядом с ними. Он перехватывает её под коленями, укладывая её голову себе на плечо и поднимается, смотря на Аминадииля, хотя точно понимает, что у него, скорей всего не получится. Но тогда Морнингстар не успеет донести её до ближайшей больницы.        Он чувствует её холод, он слышит биение её сердца и хрипы в её груди, похожие на дыхание. На её щеках засохшие слёзы, но он отчётливо их видит, когда смотрит на неё. И ему становится трудно дышать, видя её такой. — Пожалуйста, брат, — умоляет он его и Аминадииль со вздохом складывает руки вместе, пытаясь сосредоточиться. В первые секунды ничего не происходит, и он пробует снова. Пенелопа сзади начинает уже орать на них, чтобы они быстрее действовали, а Люцифер лишь сильнее прижимает тело детектива к себе.        Время полностью останавливается, заставляя всех вокруг замереть. Морнингстар смотрит на брата, лицо которого вот-вот лопнет, но вместо усмешки, он благодарит его и спешит на выход. — Поторопись, я не смогу это делать долго, — говорит он. Люцифер кивает, выбегая на улицу.        Он бежит, зная, что где-то поблизости есть больница. Он бежит, не оглядываясь назад, не спотыкаясь, но время восстанавливается, когда он ещё только добегает до здания. Хлоя хнычет в его руках и он смотрит на то, как она морщит лоб. — Помогите! — кричит он, вбегая в больницу, где люди сидят в приёмном покое, но сразу же оборачиваются на них, — Срочно!        Несколько врачей и медсестёр бегут к ним с каталкой, и он укладывает её на неё. Хлою увозят в операционную, а он плюхается на свободное место и закрывает окровавленными руками лицо. Если она не выживет, он поднимется за ней в Рай, и ему будет плевать на то, что ему запрещено. Он знает, что её время ещё не пришло, и он докажет это своему отцу.        Проходит слишком много времени, когда к нему приходят его друзья и Пенелопа с Генри. Женщина плачет, её плечи содрогаются, когда мужчина обнимает её крепче. Люцифер же смотрит на Мейз и Аминадииля, ища у них все ответы в глазах, и они кивают. Дэниэль жив, но отправлен в психиатрическую лечебницу, где ему и место. Лучшее наказание для этого урода. — Как она? Что говорят врачи? — спрашивает старшая Деккер, подходя к нему ближе. В её глазах он видит мольбу, и ему хочется провалиться сквозь Землю, потому что он не может говорить ей всей правды. — Она потеряла слишком много крови, но нож не задел жизненно-важных органов. Они делают всё, что могут, — отвечает он, пытаясь заверить её в том, что всё будет хорошо, но сам не верит уже ни во что.        Проходит ещё два часа, потом ещё какое-то время. Он ходит по коридору, измеряя его шагами. Пенелопа, Генри, Аминадииль и Мейз сидят в приёмном покое, но не пытаются его больше остановить, понимая, что он никогда не прекратит.        У него перед глазами всплывает чёткая картинка, как она лежит на своей матери, с запрокинутой головой, у неё изо рта течёт кровь, губы синие, она сама белая, а её мать зажимает ей живот руками, пропитанными кровью. И это прокручивается снова и снова, потому что он знает, что всего бы этого не было, если бы он не ушёл тогда. Всего — лишь на десять минут. Десять минут перевернули всё, что у них было.        Он чувствует чью-то руку на своём плече и оборачивается. Пенелопа стоит перед ним, опустив голову вниз, но улыбается. — Она попросила передать тебе, что любит тебя, — говорит она, — Я до последнего уверяла её, что она сама тебе об этом скажет, но теперь я в этом не уверена. Я хочу, чтобы ты об этом знал, потому что мне очень важны чувства моей дочери, — она сжимает его плечо и поднимает полные слёз глаза. У Люцифера сердце сжимается от этих слов и ему хочется упасть на пол и закричать на весь мир. Она его любит. Она. Его маленький ангел, которая так сильно пострадала от его же глупости, — Я очень мало времени проводила с ней, и это, наверное, моё наказание. Она была нашим самым желанным ребёнком, но после смерти Джона я отдалилась, хотя должна была следить за ней, как настоящая мать. Я должна была сразу понять, что от Дэниэля ничего нельзя ждать, должна была увидеть всю его гниль…        Люцифер слушает её, не перебивая, но она сама замолкает. — Моя единственная и любимая дочь всегда думала, что выходит замуж по любви, а он не любил её. Она столько лет жила с ним и надеялась, что проснётся любимой, понимая, что этого никогда не произойдёт. И в этом я виновата. — Нет, — говорит Люцифер, — В этом виноват только Дэниэль.        Она хотела быть любимой, отдавала всю себя ради этого чувства, а в итоге так и не получила ничего взамен. Она призналась ему в любви ещё тогда утром в их доме, но вместо ответных чувств получила его молчание. А он любил. Любил её настолько сильно, что готов был свернуть горы, лишь бы она осталась жива. — Кто здесь родственник Хлои Деккер? — послышалось сзади них и они все вместе столпились возле вышедшего врача. — Как вас много, — усмехнулся он, снимая свою шапочку, — Операция прошла успешно, но, как я уже говорил, она потеряла много крови, а с имеющей уже анемией, это очень серьёзно, поэтому ей придётся очень тщательно следить за своим состоянием. Любой непонятный симптом — сразу к врачу.        Груз упал с плеч каждого, и они смогли выдохнуть со спокойной душой. Она жива. — Но вам очень повезло, ещё бы немного, и мы бы уже ничем не смогли бы помочь, — говорит он, — Часы приёма вы можете посмотреть на стенде, а сегодня к ней может пройти лишь кто-то один и обязательно в халате.        Все отошли назад, предоставляя возможность Люциферу пройти к ней. Пенелопа была первой, кто решился на это, особенно после сказанных ею слов. Морнингстар удивлённо на неё уставился, но она лишь подмигнула ему. В кой-то веки она чувствует, что точно не ошибается в своих действиях.        Он вошёл в палату и из его глаз потекли слёзы, как только он увидел её. Это была его девочка, но она так была на себя не похожа. Она лежала в огромной кровати, лишь до плеч укрытая одеялом, оставляя обнажённые участки кожи. Кислородная маска была одета на её лицо, какие-то капельницы и проводки… Он не мог видеть её такой, но всё равно прошёл вглубь и пододвинул стул к её кровати, чтобы быть рядом.        Врач вошёл чуть позже него и остановился сзади, наблюдая за мониторами. — Во время операции была остановка сердца, — начал он, — Я не стал говорить это всем, но считаю, раз Вас пропустили первым к ней, Вы должны об этом знать. Мы с трудом смогли его завести снова, и это действительно было огромным чудом, потому что уже никто не надеялся.        Люцифер улыбается, оборачиваясь к врачу. — А она ведь действительно чудо, — говорит он, и мужчина улыбается, кивая ему. — Оставлю вас наедине, — продолжает доктор, снова смотря на мониторы, и, убеждаясь, что всё в порядке, уходит. — Ты напугала меня. Очень сильно, — Морнингстар аккуратно касается её холодной руки, переплетая их пальцы вместе, — Ты должна будешь пообещать мне, что никогда так больше не сделаешь, потому что, хоть я и дьявол, но моё сердце чуть не остановилось, когда я увидел тебя такой.        Возможно, она его и не слышала, но ему было всё равно. После того разговора с её матерью, он понял одну самую главную вещь, которую не мог понять всю свою жизнь. Он боялся своих чувств к Хлое, но, когда дело коснулось её жизни, осознание само пришло к нему. — Я так люблю тебя, крошка, — он позволяет слезам капать с его подбородка, и наклоняется к ней, чтобы прикоснуться губами к её руке. Он целует её лоб, щёки, продолжает целовать её руки, потому что это единственное, что он может ей сейчас дать, — Люблю, люблю, люблю.        И она улыбается. Улыбается сквозь сон, но ему этого достаточно для того, чтобы понять, что она всё слышит. — Больше всего на этой планете… — продолжает он, — Больше всего на этой планете я люблю только тебя.