Чахоточный мужчина

      Тэа снова жертвует сном ради спасения своей же совести. Каждый раз возвращаясь к началу, она не извлекает ошибок из прошлого. И всё начинается заново. Это как ходить по кругу: так же однообразно и бессмысленно.       У неё есть всё, чтобы вести плодотворную и непраздную жизнь. Чтобы делать то, что ей нравится, и что позволяет ей задумываться о смысле своего существования в позитивном ключе.       Что наталкивает на мысль о весьма неплохой перспективе её будущего.       Ведь, если говорить прямо, Тэа не совсем уверена в безнадежности ситуации. Возможно, ей просто пока не разглядеть ту единственную точку, которая дала бы начало чему-то более правильному и действенному.       Если она вообще когда-нибудь сможет её разглядеть.       Неужели кому-то нравится наслаждаться своей никчемностью? Кто-то сладостно упивается своим страданием, выпивая со дна последние его капли, пока всю глотку не заполнит ощущение собственной малосущественности и слабости перед внешними угрозами?       Тэа знает, что да.       Ей бы очень не хотелось быть в том числе, но неприятный шёпот из-под корки головы противно подсказывает обратное.       Портрет неизвестного мужчины с чахоточным лицом уже который день смотрит на неё, валяясь, с клочков её темно-синего воображения. Тэа встречает пустой взгляд долго, так же бессмысленно, как и глаза смотрящего. Но ей кажется, будто в них проглядывается ненавязчивое осуждение, и она внутренне согласна.       Так продолжается до тех пор, пока Тэа наконец не засовывает это разукрашенное непонятной болезнью лицо в папку, между листами бумаги. Ей лишь остаётся сделать выводы, почему даже от распечатанной картинки на письменном столе веет презрением.       И она клянётся себе каждый раз, по пятьдесят раз на дню, что «завяжет». Перестанет строить себе труднопробиваемые преграды и, наконец, станет собственноручно, правильно распоряжаться своей жизнью и временем в ней.       И почти каждый раз бессовестно нарушает штук сто обещаний, данных в порыве жизнерадостности так легкомысленно.