Thorki

      Локи безумно скучал, пытаясь делать записи, пока он слушал встречу Одина с Советом в тронном зале. Он был рад спрятаться в секретной комнате за стеной, где он мог слышать каждое слово, сказанное в большом зале, незаметно, так как он зевал почти без перерыва в течение последнего часа или около того. Он не мог понять, почему Один настаивал на том, чтобы он присутствовал на этих собраниях — все, что когда-либо делали члены Совета, это хныкали и жаловались на мелочи. Честно говоря, он задавался вопросом, почему Один вообще их развлекает. Если он станет королем, он наложит строгие ограничения на тех, кто легкомысленно тратит его время.       Тор уехал рано утром (освобождая себя от этой утомительной обязанности), чтобы отправиться в деревню в Ванахейме, которую терроризировал какой-то трюм. С Тройкой Воинов и Сиф на буксире он был уверен, что вернется с рогами уродливых зверей в качестве трофеев, в то время как единственное, что Локи должен был показать в этот день, — это стопка бумаг, заполненная его аккуратным почерком. Когда он закончил фразу, в которой резюмировал недовольство еще одного члена Совета, он попытался убедить себя, что это, по крайней мере, лучший способ скоротать время, чем столкновение со стадом уродливых зверей, но его раздражало, что Один всегда предполагал, что Локи предпочел бы остаться здесь, в дворце — там, где было безопасно, вместо того, чтобы доказать свою стойкость на поле боя. Конечно, Локи предпочел бы победить любого врага, с которым он столкнется, с большей экономией усилий, чем Тор, используя свои силы для наилучшего эффекта, а не атаковать без раздумий и подготовки. Однако в тот момент обе задачи казались утомительными.       Локи подавил еще один зевок и почти не услышал тихий стук, раздавшийся с балкона позади него. Он повернулся и увидел приближающегося к нему брата с Мьёльниром в одной руке и парой рогов трюмных монстров в другой. На этот раз Тор постарался шагать тише, зная, что любой звук, производимый в прихожей, может быть слышен, хотя и приглушенно, в тронном зале. Но в его взгляде была напряженность, обеспокоившая Локи. — Великие призы, о достойный воин, — с притворным трепетом прошептал Локи, вставая, чтобы поприветствовать своего брата. Тор осторожно поставил рога и свой молот на пол, чтобы они не звенели, и подошел к Локи — слишком близко, чтобы было удобно. — Мы убили восемь сегодня, — прорычал он тихим голосом, его горячее дыхание отразилось на лице Локи, когда мускулистые руки Тора обхватили его стройного брата. — У них была течка — они были отвлечены спариванием — так что это была слишком легкая задача.       Он надавил на Локи, сообщая ему о своих намерениях. Сердце Локи подпрыгнуло к горлу, когда он почувствовал сильную пульсацию члена Тора. Раньше они ебались достаточно часто, и он знал, что это будет грубый и непристойный трах; обычно это происходило, когда Тор был возбужден до такой степени. Но, как ни странно, Локи так обрадовался. — Дай мне закончить еще одну строчку, — пробормотал Локи, тщетно пытаясь вырваться из объятий брата. — Я встречусь с тобой в твоей комнате через несколько минут… — Нет, сейчас, — прорычал Тор, одной рукой сжимая задницу Локи и прижимая его к столу. — Я ждал этого весь день. — Ты серьезно? — Локи зашипел ему на ухо, изо всех сил пытаясь оттолкнуть более крупного мужчину, даже когда его заставили сесть на стол. — Они услышат нас! Отец услышит нас! — Ну и что! — снисходительно сказал Тор, затем смахнул стопку бумаг Локи со стола, позволив им упасть неопрятной кучей на пол. Локи уставился на него с недоверием и тревогой. Не обращая внимания, Тор начал целовать его, требуя доступа ко рту, пытаясь расстегнуть фурнитуру на его одежде. Локи сопротивлялся лишь на мгновение: похоть Тора всегда была заразительной, и теперь его собственный член дергался в предвкушении. Что бы он ни говорил, чтобы принизить интеллект своего старшего брата, у Локи никогда не было причин обвинять его в том, что он неопытный любовник. — По крайней мере, позволь мне наложить заглушающее заклинание, — умолял Локи, когда его покрытые синяками губы, наконец, высвободились, но злая ухмылка на лице Тора пробудила покалывание по его спине. — Нет. Я бы предпочел, чтобы ты подавлял свои крики и хныканье, корчился, когда умолял меня о большем, — заявил он хриплым и низким голосом. Тор внезапно укусил Локи за шею, заставляя крик вырваться из горла Локи, прежде чем он успел его остановить. Большая мясистая рука Тора на его рту была единственной вещью, которая мешала Всеотцу и собравшимся членам Совета слышать их.       Локи тяжело дышал через раздутые ноздри, испытывая облегчение от того, что их не обнаружили, но также паниковал из-за того, что собирался сделать его брат. Как бы он ни боролся, он знал, что это бесполезно — невозможно противостоять богу грома, когда он намеревался хорошенько трахнуться. Локи подчинился желанию Тора, позволив заставить себя лечь на стол, и сделал все, что мог, чтобы их соитие было комфортным. Тор так много раз обращался к нему, поздно ночью в своей постели, что теперь он мог наложить заклинание, открывающее и смазывающее свой проход практически во сне. Подготовившись таким образом, он переместил руку к своему члену, который был обнажен из-за того, что Тор снял с него брюки. Вскоре был обнажен член Тора, и без лишних слов он был засунут в задницу Локи.       Локи надеялся, что пронзительный звук, просочившийся сквозь пальцы Тора, не будет слышен в тронном зале. Он был благодарен, что, по крайней мере, его брат держал руку на месте, подавляя худшее из этого. Когда пульсирующая твердость члена Тора входила и выходила из его тела, Локи почувствовал, как другая рука Тора поднялась, чтобы удержать его под своей шеей — жест одновременно защитный и собственнический — и он ответил на это, просунув свою свободную руку под рубашку Тора: схватившись за тугую кожу, он ободрил его. Услышав, как бог бури тяжело дышит, пытаясь сдержать звук своей страсти, Локи ухмыльнулся под вспотевшей ладонью. Как обычно, Тор не продумал свой план, и это обернулось против него, но в этот момент они оба были безнадежно привязаны к этому курсу, обреченные трахаться, пока не будут удовлетворены.       В то время как Тор делал бедрами длинные жесткие движения, наслаждаясь плотным теплом своего брата, Локи стимулировал свой собственный член быстрыми движениями и щекотливыми прикосновениями к головке. Тор был известен среди Эйнхерий (а точнее, во всем Асгарде) как обладатель большого молота, но не всем было известно, что Локи обладал столь же внушительным оружием. Однако Локи не пожалел, что ему выпала честь пронзить его более толстым жезлом, потому что он наслаждался ощущением того, что его подпитывает этот огромный член. Каждый раз, когда Тор вынимал его, готовясь к следующему удару, Локи чувствовал, что его врата вырываются вместе с ним, как если бы его тело не желало разлучаться с мужским достоинством его возлюбленного, и каждый раз, когда его толкали обратно, жадная пещера Локи всасывала его. глубже. Ему также нравилось наблюдать, как лицо Тора искажается, в то время как массивный полубог кряхтел и потел над ним. Короче говоря, Локи любил, когда его трахал Тор. Ему, конечно, нравился секс, а секс с Тором доставлял гораздо больше удовольствия, чем с любым другим партнёром.       Теперь, когда Тор погрузился по максимуму в приветливое отверстие Локи, Локи почувствовал, как его яйца хлопают его по заднице. Опасаясь, что звук переместится в другую комнату, он обернул свои ноги (уже широко расставленные, чтобы Тор мог войти) вокруг талии брата и притянул его еще ближе. Он надеялся, что ограниченное пространство для движения предотвратит некоторые из шумов, а плащ, который все еще носил Тор, заглушит все остальное. Тор застонал, оценив улучшенный контакт. Его толчки становились все быстрее, поскольку он отчаянно нуждался в освобождении, но его руки не отрывались от лица и шеи Локи — его член был достаточно твердым, чтобы не нуждаться в руководстве, когда он нашел свой путь.       Локи провел кончиком своего длинного члена по впадинам и выступам живота и груди Тора, оставляя предэякулят в сложном узоре, напоминающем руну сейда. Он знал, что его волнение подпитает Тора, хотя на самом деле никакого стимула для этого не требовалось. Даже несмотря на то, что масло смазывало его проход, он понял, что к тому времени, когда они закончили, оно будет сырым и нежным. Локи смеялся над такой болью, потому что он быстро исцелился, и это была небольшая цена, которую пришлось заплатить за удовлетворение от того, что Тор — могучий воин, брат, которым он так желал доминировать, и тем не менее, тайно, так восхищался, — входил в него неконтролируемыми порывами удовольствия. Тор часто говорил ему, что никогда не испытывал такого полного блаженства, трахаясь с другими любовниками. Он утверждал, что только Локи (и Локи был уверен в его правдивости) был способен так идеально удовлетворить его потребности. Поддерживать власть над золотоволосым принцем было предметом гордости серебрянного принца, и поэтому он стремился сделать каждую их встречу незабываемой.       Даже сейчас, когда движения Тора становились все более безумными с каждой минутой, Локи напрягал свою задницу, давая Тору трение, которого он так жаждал, в нужные моменты, борясь с хваткой своего старшего брата, ровно настолько, чтобы удержать их участие в захватывающем испытании. Он был рад, что стол под ними был прочным, потому что их обоих яростно трясло от мощных толчков Тора. Тор очень хорошо знал, под каким углом входить в Локи, чтобы доставить ему наибольшее удовольствие, и, поскольку эти меткие толчки продолжали загромождать его чувства, Локи уступил им, больше не заботясь о том, нравились ли Тору его стоны, пойманные в ловушку его руки, что зажимала Локи рот. Его член свободно просачивался на его обнаженный живот, и с каждым изящным движением члена Тора внутри него пальцы Локи все сильнее сгибались в его ботинках, а его спина выгибалась выше над поверхностью стола. Наконец, с криком, который едва не заглушила ладонь Тора, Локи выпустил свое семя несколькими длинными, удовлетворяющими рывками. Липкая жидкость забрызгала их одежду, прежде чем снова капнуть ему на грудь.       Несмотря на свою первоначальную настойчивость, Тор, должно быть, сдерживал кульминацию, ожидая, пока Локи финиширует первым, потому что, как только младший принц расслабился и лежал на столе, движения старшего принца стали отчаянно неистовыми. Огромный член вообще не отдыхал в своем скользящем движении, хлопая взад и вперед в заднице Локи в неистовом танце похоти. Локи протянул чистую руку, чтобы накрыть рот Тора быстрым заклинанием для тишины, зная, что он не сможет сдержать свой обычный триумфальный рев — едва он подействовал, как громовой крик Тора беззвучно сорвался с его губ. Локи почувствовал, как горячее семя его брата втекает в него стремительными потоками, и улыбнулся. Похоже, он сохранит свое положение самого любимого любовника Тора. — Я полагаю, — раздался холодный голос Одина из-за туши Тора, — я должен похвалить тебя за то, что ты так мало шумишь. Слава Норнам, большинство членов Совета старые и глухие.       Тор повернулся, чтобы что-то сказать в ответ, но его слова остались неуслышанными из-за того, что заклинание все еще действовало. Локи поспешным жестом распустил его, надеясь, что у Тора найдется какое-нибудь разумное оправдание, но, к сожалению, он этого не сделал. — Что касается секса, то вы как та пара трюмов на охоте, — продолжал Один, глядя на них одним глазом, — я полагаю, мне не стоит удивляться, ведь в каком-то смысле это может быть меньшее из зол… Но заниматься такой непристойностью в самой прихожей тронного зала! На самом пороге к трону силы Асгарда! Кажется, я должен показать вам обоим серьезность, несравненность и тяжесть ответственности. — Прости меня, отец, — сказал Тор, имея благодать смущенно выглядеть. — Я заставил Локи потакать мне против его воли. — Это действительно так? — с презрением сказал Один. — Тогда как он забыл, как использовать свой сейд, чтобы вышвырнуть тебя из комнаты? Или заморозить твой член, чтобы было опасно засунуть его во что-нибудь плотнее, чем твои брюки? И все же у него хватило духа, чтобы заставить тебя сдержать твой непристойный крик!       Локи сглотнул, его бледные щеки покраснели от смущения из-за того, что внутри него все еще был член Тора, но он сумел дать свой ответ. — Отец, вина не только на Торе, потому что, как ты говоришь, я не делал все, что было в моих силах, чтобы остановить его. Если бы меня не захватили мои низменные страсти, я бы, по крайней мере, переместил нас в менее видное место. — Локи пытался убедить меня сделать это, но я настоял на том, чтобы я остался здесь, — вставил Тор. — Пожалуйста, отец, не наказывай его за мое упрямство. Кроме того, если я могу быть таким смелым, — добавил он. Озорная улыбка расползлась по его лицу, когда он вытащил свой член, все еще большой и тяжелый после его недавнего использования, — кому-то будет трудно отказаться от моих… достижений.       Один тяжело вздохнул, но в основном это было смирение. — Кажется, вы двое делали это раньше… и часто, — заметил он, приподняв бровь. — Вы собираетесь продолжить? — Да, — немедленно ответил Тор. Локи опустил глаза, желая, чтобы у него было что-то, чем можно было бы прикрыть интимные места, кроме рук, но ответил кивком. — Хорошо, тогда, — сказал Один с еще одним вздохом, — мы с вашей матерью должны поговорить с вами.       Локи смотрел в спину их отца, когда тот выходил из комнаты, не веря своим ушам. — Тор, — спросил он почти шепотом, — он только что сказал «очень хорошо»? Как будто… Как будто он не собирался говорить нам, чтобы мы остановились? — Мне кажется, я тоже это слышал, — согласился Тор, — хотя даже если бы он и приказал нам прекратить трахаться, я не знаю, смогу ли я подчиниться. Локи, твоя задница… это самые чудесные ножны для моего меча. — Поцелуй, который он поместил на лбу Локи, был наполнен благодарностью и любовью. — Конечно, — рассеянно ответил Локи. Затем, встряхнувшись, он встал со стола и начал снова надевать брюки. — Мы должны искупаться и пойти послушать, что скажет отец. Интересно, что это может быть… — Без сомнения, он намерен прочесть нам лекцию о важности создания наследников престола, — сказал Тор, убирая свое мужество. — Это, брат, может быть задача, которую ты должен выполнить… потому что я не хочу трахаться ни с кем иным, а только с тобой.       Ошеломленный, Локи приостановил попытки одеться. — Но Тор… что, если я кое-что чувствую? — опасался он. В следующий момент он был схвачен сильными объятиями брата. — Я не знаю, — сказал Тор, затем засмеялся и заявил: «Мне все равно!»       Смех Тора тоже был заразителен. Локи рассмеялся, прежде чем обнять Тора за плечи и потребовать от него поцелуя. — Я тоже, брат, — признал он, не зная, что через очень короткое время он узнает правду, скрывающуюся за словами Локи.

Конец