Лучшие родители

Шан Фэй, ну он... был в замешательстве. Конечно, были и менее цензурные слова, которыми он бы описал своё состояние, но эй? Тут кому-то и похуже, чем ему! Он, по крайней мере, стоит на ногах и может что-то сделать, а не впадает в истерику, как двое людей рядом с ним! Впрочем, стоит перенестись в самое начало. Нет, не в тот день, когда Шан Фэй родился. Конечно, это многое объясняет (из неблагополучного детства выходит плохая жизнь, окей?), но не слишком ли это рано? Пожалуй, гораздо более подходящим будет момент, когда мужчина закончил самое худшее и одновременно лучшее, что когда-либо делал. Он дописал роман. Роман был откровенно дерьмовым. Шан Фэй задумывал совсем не это, но люди требовали крови и секса, а счета надо было оплачивать. Однажды, потеряв работу, Шан Фэй понял, что может (худо-бедно, но может!) прожить на своей писанине, и с тех пор тратил дни и ночи только на ПГБД. Выходило отвратительно. Людям нравилось. Круг повторялся. Он действительно хотел написать хороший роман. О любви и приключениях, о многогранных героях и сложных интригах. Всего лишь вложить в свой роман чувства... Которые никому не интересны. Шан Фэй привык. Он может отказать себе в этом, если его роман продержится в топе лучших ещё немного. Он выложил главу, сменил статус романа на гордое "закончен" и выдохнул. Рука сама собой протянулась к тарелке давно заваренной лапши. Должно быть, она давным-давно остыла и разварилась; Шан Фэй не был привередлив. А потом он пролил бульон прямо на розетку. Вообще-то, Шан Фэй не считал себя неудачником. Случалось, конечно, всякое, но чтобы лапшой розетку облить... Необычный сегодня день, да? А потом он потянулся к проводу, хотел было вынуть вилку — да, похоже котелок у него перестал варить, — да там и помер. Момент! Темнота. Как говорится, поджарило до хрустящей корочки. И вот он здесь, стоит на слишком длинных ногах в странной одежде и не знает, что делать дальше. Окружение было... главное, что оно вообще было! Какой странный посмертный сон. Выглядело это, как маленькая покосившаяся хижина, полная пыли и... пыли. И столик со сломанной ножкой, которую подпёрли камнем. И какое-то подобие крохотной кухни. Ведро с водой в углу. Дверь (не очень крепкая, без замка). Ну и самая главная достопримечательность этих дай бог двадцати квадратных метров. Циновка. Ну, не то чтобы циновки это необычно. Эту явно использовали вместо кровати: на ней лежало тонкое серое одеяло с парой дыр. Примечательные было то, что лежало между циновкой и одеялом. Это была женщина, молодая, и, на вкус Шан Фэя, довольно хорошенькая. И он бы с радостью ей полюбовался, да только кричала и ругалась, махая руками, она похлеще любого припадочного. Она бы и встала, чтобы побегать и кого-нибудь побить, только вот подняться явно не могла. Женщина вообще была худой и страшно бледной; не похоже на здорового человека. И голос, если прислушаться, хрипловат. И у неё явно была истерика. Эй, Шан Фэй без понятия, как ей помочь! Усугублял ситуацию закутанный в тряпку младенец, неистово визжащий в другом углу. Он лежал в соломенной корзинке и надрывался от плача. Шан Фэю было его жаль. Но он без понятия, в какую сторону кидаться и кого спасать первым. Эники-беники, инвалид или младенец? Шан Фэй бросился к ребёнку, осторожно поднял его (какой лёгкий и хрупкий!) и прижал к груди. Ладно, не такой уж он и страшненький. Просто несимпатичный. Вряд ли дети его возраста бывают красивее. Шан Фэй покачал ребёнка, и тот внезапно затих, лишь изредка издавая как-то непонятные звуки, напоминавшие лепетание. У мужчины не было опыта с младенцами, но что-то ему подсказывало, что это так не работает. Чудеса да и только. Ну, раз уж он не плачет, значит, всё в порядке? Правда ведь? Оставалось только сесть рядом с припадочной, слегка покачивая ребёнка, и попытаться с ней заговорить. — Эй, тебе плохо? Я могу тебе помочь? Женщина обратила на него внимание: она бросила на Шан Фэй испуганный взгляд и завопила: — Да кто ты вообще такой?! Что происходит? Где я? Кто я? — Ну, я Шан Фэй. А вот кто ты, понятия не имею. Знаешь, я здесь уже целых две минуты, так что сам не знаю, где мы очутились. Как ты себя чувствуешь? Женщина обхватила себя руками и выдавила: — Мне больно... Меня знобит, и голова болит, и даже встать не могу... И что со мной такое? Я что, женщина?! — Эм, — замялся Шан Фэй. — Ну, похоже на то. Ты выглядишь... очень по-женски. — Я не женщина, — проныла незнакомка. — Я... я... умер? Это просто странный сон, да? Откуда у тебя ребёнок? Шан Фэй пожал плечами. — Он надрывался в корзинке, пока ты истерила... истерил? О, братан-сестра, это сложно. — Мне было плохо! — рявкнула женщина. Женщина? — У меня есть имя. Я Шэнь Юань. — Как я уже говорил, меня зовут Шан Фэй. А это безымянный малыш. Шэнь Юань с сомнением наклонилась (наклонился? Шан Фэй действительно ничего в этом не смыслил) к ребёнку и пробурчала: — Или неизвестная малышка. Ты проверял? Такие красивые глаза могут быть только у девочки. Шан Фэй фыркнул. — Ты мать всего ничего, а уже надеешься на дочь? — Кто тут мать?! — А что, ты видишь тут ещё кандидатуру? Мне нечем рожать! — Иди к чёрту! [ПРИВЕТ!] Шан Фэй и Шэнь Юань одновременно вздрогнули, уставившись на бледно-голубое окно. Голос гугл-переводчика словно выкрикнул приветствие прямо им в уши; люди переглянулись, чтобы убедиться, что они оба видят что-то странное. Шэнь Юань подняла руку, чтобы потрогать окно, но пальцы прошли сквозь него. — Это ещё что? [Система 284004 приветствует пользователей! Добро пожаловать в мир ПГБД!] — Куда? — выдохнул Шан Фэй. — Что всё это значит? [Это значит, что вы мертвы.] Безжалостно, но правдиво. [Но вам был дарован второй шанс! \(^о^)/] [Вы были привязаны к ролям персонажей, не появившихся в оригинальной истории, чтобы изменить всё к лучшему через код запуска "глупый автор, глупый роман". С помощью этой системы 284004 вы проживёте новую жизнь и подарите ПГБД другой финал!] — И что, обязательно было делать меня женщиной? — пробурчала Шэнь Юань. [Пользователь 2 привязан к роли Сянсян. Она умерла от лихорадки и была выбрана идеальным сосудом для пользователя.] Шан Фэй хорошенько пораскинул мозгами, только вот никакой Сянсян он не припоминал. Действительно, оригинальный персонаж. Только вот кто она такая? Этот вопрос тут же был озвучен, и система великодушно на него ответила. [Сянсян, 19 лет, беглая проститутка. Мать Сяо Цзю, в будущем Шэнь Цинцю. Родина: Цзяобай. Нынешнее место жительства: Дагун. Особые умения: нет. Статус: неизвестная болезнь.] — Погоди-погоди, мать Шэнь Цинцю?! Шэнь Юань действительно умела визжать. Может, это особенность Сянсян? Шан Фэй мог поверить, что у неё сильный голос. [Верно.] — Я на это не подписывался! — рявкнула женщина. [Желаете вернуться в прежнее тело? К сожалению, вы уже похоронены на семейном кладбище.] Шан Фэй едва не присвистнул. Семейное кладбище! Богатый мальчик, да? Шэнь Юань вздрогнула и мотнула головой. — А кто я? — спросил Шан Фэй, чтобы сменить тему. [Фа Чан, 23 года, бывший фермер. Любовник Сянсян. Родина: Дагун. Особые умения: выращивание слив. Статус: здоров.] — Как странно, — покачал головой Шан Фэй. — Я не отец Сяо Цзю? Почему это я бывший фермер? [Фа Чан не женат и никогда не был чьим-либо отцом. Он проиграл землю в карты. На данный момент этот дом — единственное имущество Фа Чана.] — Отвратительно! — сплюнула Шэнь Юань. — Почему мы такие неблагополучные? Разве Шэнь Цинцю мог стать лордом пика в таких условиях? [...] — Кажется, это имеет смысл, — отозвался Шан Фэй. — Погоди, значит, этот малыш — будущий щицзунь Ло Бинхэ? И мы должны его вырастить? [Да.] — Что имеет смысл? — спросила женщина. — Что? Я не понимаю! В тексте не было ничего о семье Шэнь Цинцю! Шан Фэй махнул рукой. — Это просто не было выложено. Его предыстория ведь никому не интересна. В детстве Шэнь Цинцю был сиротой. Сиротой-рабом. — А ты откуда знаешь? — Ну, вообще-то я — автор, — улыбнулся Шан Фэй. — Конечно, я всё знаю. За одну секунду лицо Шэнь Юань побагровело от ярости. Подняв руку, она врезала Шан Фэю по лицу и прокричала: — Ты? Ты?! Ты — причина всех моих страданий! Ты написал это дерьмо, и теперь мы здесь! Шан Фэй огладил красную щёку: удар был далеко не слабый. Несмотря на болезнь, рука у Шэнь Юань была крепкая. Откуда столько злобы? Весь интернет фанател от ПГБД! Ну, почти весь... Понимание настигло Шан Фэя, и, просияв, он выпалил: — Неужели ты Несравненный Огурец? — Да! Да, это я потратил кучу часов на твою ужасную писанину! И ещё больше часов на развёрнутые отзывы, чтобы сбить что-то в твою тупую голову, неблагодарная скотина! Ребёнок всхлипнул. Шэнь Юань замерла, растерянно глядя на Сяо Цзю, зашевелившегося в свёртке. — Смотри, он тебя испугался, — Шан Фэй покачал младенца. — А у тебя страшная мама, да? — Эй! Тут Сяо Цзю разразился плачем, ещё более горьким и громким, чем раньше. [В вот и первое задание! Накормите вашего сына! Время: 00:30:00.] — Что? — переспросила Шэнь Юань, закрывая уши. — Чем?! — А чем питаются настолько маленькие дети? [...] [(/×о×)/] [Слушайте внимательно...]