В лесах

Прижимая хрупкое тело к себе, Дмитрий осторожно играл с тонкими локонами волос, что сверкали под солнечным светом. Возможно этому способствовала магия, а может именно такими, они и должны быть. Некоторые мышцы ещё пульсировало, а тело было горячим. Это причиняло боль, от чего Драко тихо хныкал при движениях. Когда тонкие губы, целовали острые скулы в успокаивающим жесте, что-то внутри смущённо сжималось в клубочек. Пройдя ладонью по узкой талии к бёдрам, Дмитрий кусающи поцеловал открытую ключицу. Острый слух не дал скрыть происходящее в подземелье, но разум совершенно не заострял на этом внимания. Это не было важным. Единственное, что сейчас имело значение, это ещё юношеское тело в его руках. Может Драко этого не чувствовал, но Дмитрий ощущал, как запах зелёных яблок становился всё сильнее и насыщеннее. Это говорило о том, что магия требует наследие и темная сущность за плотью зверя ждала того самого момента. Чуть ниже пупка затаилась сильная боль, что сворачивалось в узел сдавливая позвоночник. Боль в мышцах и суставах не позволяла определить в какой части тела, что болит и Драко даже не догадывался, что ещё там в лесу, почувствовав партнёра, его тело начало процесс подготовки. Подготовки к принятию партнёра, к вынашиванию детей, ко встречи со зверем, которого не возможно сдержать. Те кого именуют богами, являются духами тех, или иных вещей. Маги всего лишь дети природы, а оборотни дети самой сущности жизни. В них есть всё, что именно делает существ живыми. Жадность, жестокость, преданность, зависимость, жалость и ярость. Подобный союз редок, но очень уважаем среди оборотней, ведь партнёры маги, могут вынашивать детей всё время. Для оборотней при появлении партнёра, наличие детей становится одной целью: закреплением. Если ваш партнёр уже выносил одного ребёнка, значит что-то будет держать его рядом с вами. Если он может выносить ещё, то это прекрасно, ведь у вас будет больше власти над ним. Сейчас у них не было такой сильной связи, но скоро это уже не будет проблемой. Всматриваясь в слегка красное лицо, Дмитрий замечал, как Драко с каждой минутой, пытается отстраниться всё сильнее, а в душе появляется страх. — Всё хорошо. Нужно подождать. Услышав низкий бас, Драко замер не смея двигаться. Такое послушание не могло не радовать, уставшего мужчину и звериное нутро. Уже сейчас, он мог сказать, что в их доме всё будет мирно, а их партнёр будет самым прекрасным украшением их стаи. — Иди сюда. Улыбнувшись, Дмитрий перевернулся, нависая над Драко. Посмотрев на покрасневшее, детское личико, он поцеловал тонкие губы и потёрся щетиной об нежную щёку. От сильного покалывания, Драко начал извиваться под большим телом, с трудом сдерживая улыбку, возникшую из ниоткуда. Сжав партнёра в крепкие тиски, Дмитрий грубо облизнул хрупкую шею и прижавшись к чужому телу, двинулся верх. С интересом качаясь всем телом вперёд и назад, он смотрел, как быстро юношеское тело окутывает дикое смущение и яркое возбуждение. Настолько сильным оно было, что лёгкими отголосками чувств передались Дмитрию. Вот только это возбуждение колоссально отличалось от его. Оно было настолько нежным, что его можно было не заметить, но это возбуждение впитывала в себя все эмоции, заставляя тело вздрагивать от предвкушения. Медленно пройдя ладонью с колен до пояса, Дмитрий спустил чёрные брюки вниз, не способный сдержать жадную улыбку, когда грубые пальцы коснулись чего-то липкого. Проведя пальцами от внутренней стороны ягодиц до бёдер, Дмитрий поднял руку перед лицом и с удовольствием облизнул густую смазку с запахом яблок. Жалкий. Слизень. Малфой. Заметив резкое изменение в эмоциях, Дмитрий сфокусировал своё внимание на партнёра и уловил нитку воспоминаний, где видел отражение побитого чужими словами ребёнка. Видя, как Драко закрыл лицо руками, а только что блестящие волосы потеряли свою краску, Дмитрий ещё сильнее прижал его к себе. — Драко, их нет и не будет. Сейчас ты мой и всё, что было до этого, больше не имеет значения. Сжав губы, Малфой осторожно поцеловал мужчину, на что сразу получил ответ. Он был неопытен, поэтому попытка показать мужчине, что он взрослый, разбилась в дребезг. Словно ничего и не было, оборотень исследовал его рот, кусая губы и даже не думая прекращать действие своих рук. Один за другим, в узкий проход входили и выходили длинные пальца, грубо играясь с кольцом мышц. Колени дрожали, раздвигаясь в стороны каждый раз, когда мужчина прижимал его сильнее к кровати. В последний раз укусив нижнюю губу, Дмитрий с интересом смотрел, как Драко с замиранием вбирал в лёгкие воздух. Приподняв пятую точку верх, Дмитрий стал медленно надавливать на мокрую дырочку. Драко казалось, что он достаточно растянут, ведь чужие пальцы свободно играли с ним там внизу, но он ошибся. Начиная с головки и до самого конца, толстый член входил внутрь без остановки, разрывая лишние ткани. Раскрыв рот в немом крике, Драко не отрываясь смотрел, как его вход раздвигается, без остановки принимая в себя мужской член. Большие руки крепко держали ягодицы, не давая пошевелиться и помешать процессу. Хрупкие пальцы впивались в плоть на больших руках. Красные царапины расцветали яркими красками на загоревшей кожи, но мгновенно затягивались не оставляя следов. В животе можно было ощутить, как все внутренности раздвигаются в стороны, давая место другому организму. Однако, когда до конца оставалось совсем чуть чуть, головка члена упёрлась во что-то. Замерев, Драко смотрел на свой живот и не понимал, что происходит. Только что он ощутил, как его внутренности поднялись вверх от прикосновения члена к концу его кишечника, которого не должно быть. Возбуждение медленно сменялось непониманием и страхом, но далеко мысли не ушли. Когда член медленно вышел, организм почувствовал небывалое спокойствие и освобождение, но один резкий толчок, и тело приподнялась над кроватью. Большие руки до боли сжимали ноги не позволяя шевелиться. Каждый толчок был подобен удару выбивающиму громкий крик. Драко не видел ничего кроме потолка и тяжело дыша, старался кричать как можно громче, ведь этот крик застревал в лёгких, не позволяя дышать. На самом краю сознания появились слова Блейза. — Как думаешь, тут живут оборотни? Смотря с каким интересом Забини разглядывает темные леса, Драко не мог не вздохнуть. — Может быть. Я ведь знаю, что ты уже пытался сделать это с профессором Люпином, но он оказался не тем чего ты ожидал. Разве здешние оборотни не будут теми же? Усмехнувшись, Блейз подошёл к Драко и целкнул пальцами в воздухе. — Люпин был полукровкой. У меня нет любви к оборотням, но я слышал, что они настолько большие, что в первое время просто входят в партнёра, чтобы расширить его. Этот процесс может длиться несколько дней, пока в этой дырке не поместиться рука. Это делается для того, чтобы при перевоплощение ни волчий член, ни узел, не навредил партнёру. Звучит многообещающе. Нахмурившись, Драко сел в кресло. — Это мерзко и опасно. — Но и очень приятно. Тонкие пальца медленно надавили на край ануса, и вошли внутрь вместе с новым толчком. Они не растягивали, а разрывали тугие мышцы и Драко почувствовал, как болезненно иметь тугие мышцы, как болезненно быть девственным там. Что-то говорило, что он не имеет право думать о ком-то другом, но боль внизу пронзала настолько ярко, что из глаза лились слезы. Горячий язык облизнул впалую щёку по которой текли слёзы и Дмитрий нежно погладил мягкие волосы. — Шшш. Успокойся. Всё будет хорошо, осталось совсем немного. Да, он знал. Что-то липкое вытекало из ануса облегчая проникновение, но никак не отменяя боль. Драко и представить не мог, что будет, когда они займутся реальным сексом. Даже мысль, что это всё просто подготовка не давалась легко. — Пожалуйста... Я не выдержу... Посмотрев в серые глаза, Дмитрий положил свою руку на плоский живот, привлекая внимания Драко. — Здесь ты уже готов к вынашиванию. А к себе, я буду подготовливать со временем. Услышав слова Дмитрия, Малфой казалось вздохнул с облегчением, даже не понимая того, что должно произойти. Из-за их возраста, магия сделает всё, чтобы ребёнок родился быстрее. Хватит и двух месяцев, чтобы плод полностью сформуровался, а тело было готово к родам. И именно тогда, зверь овладеет носителем в полной мере, заполняя тело спермой, которая впоследствии поможет младенцу с лёгкостью выйти из утроба.