Мондштат

Паймон, неловко улыбаясь, разводит руками. Итэр, выпучив глаза, замер, не в силах куда-либо дёрнуться. В общем и целом — охренел, и охренел очень сильно. Перед парочкой путешественников стоял Рэйзор и, как бы, с достаточно понятной предъявой — почему они на войне? — Рэйзор… а откуда у тебя эта инф… — Итэр запнулся и нахмурился, собираясь с мыслями. Рэйзору нужно попроще. — Откуда ты знаешь? — Лиза, — Рэйзор приложил руку на сердце, смотря прямо в глаза Итэру, отчего ощущалось это, как минимум, дискомфортно. Паймон неуверенно глянула на Итэра тоже. Что им отвечать? Видимо, впервые ей было нечего ответить. Не хотелось… — Ты знаешь откуда она знает? — Нет, — Рэйзор прикрыл глаза и покачал головой, а после снова уставился, ожидая ответа. Итэр… никогда не думал, что его поставят перед подобным вопросом. Хотя, будем честны, он вообще не думал о том, что скажут другие, соглашаясь выступать против Электро Архонта и всяких комиссий в открытом противостоянии. И сбежать от разговора — предать Рэйзора. А отвечать вообще желания нет. Всё слишком плохо там и слишком хорошо здесь. Осквернять умы Мондштата… это низко, подло, отвратительно. В Мондштате своя жизнь, в Инадзуме — своя. Ровнять не имеет смысла, но… Итэр будет. — Итэр? — тихо зовёт его мальчик-волк и Итэр слышал, что он волнуется. Оглянувшись, парень сел прямо там, где стоял, на траву, после чего кивнул Рэйзору на место рядом и тот тоже сел. — Я не знаю, — тихо сказал Итэр. — Там слишком много происходит. Я могу начать с самого начала, рассказать, но… если тебе будет не понятно — ты скажешь? — Да, — кивая и прижимая руку к сердцу, тихо ответил Рэйзор. — Я приплыл на очень далёкие замли, на огромном корабле, через дождь, грозу и большие волны. — Большие волны? — Они были размером с огромный корабль и даже больше. Это вода, когда ты плещешься и там всё вот такое, — Итэр показывает руками волны и Рэйзор понятливо кивает. — Пережив это, я оказался на первой земле. Там всё закрыто, не дают свободу. Там нельзя очень многое, если ты не рождён там. Но, даже рождённый, там всё равно хуже, чем здесь. Намного. — Почему ты там… не тут? — Там люди хорошие. Жаль их… Их вожаки отбирают у них Глаз Бога. Они без себя остаются, лишь тело с ними. Я хочу помочь им. Это страшно. — Ясно, — кивнул Рэйзор и, убрав руку с груди, уставился вдаль, на огни ночного Мондштата. — Как другие? — Хорошо. Они… живут, думают… — тихо рассказывает Рэйзор, после чего задумывается и чуть позже поясняет. — О тебе. — Переживают? — уточняет Паймон, на удивление очень тихая сегодня и с тоской смотрящая на Рэйзора. — Нервничают. — Да, — закивала она и уставилась на траву, лёжа на ней и грустно вздыхая. Они снова замолкают, наблюдая за городом. В Мондштате всё, как обычно и было. Спокойно, тепло, уютно. По-домашнему. В Инадзуме хуже. Намного. — Город… — шепчет Рэйзор. — В который я не смогу сегодня… — печально вздыхает Итэр, тычась лицом в сложенные перед собой руки. — Потом? — А потом война. Времени не будет. — Быстро? — Сейчас? — Сейчас. Итэр смотрит неуверенно на Рэйзора и кивает. Они срываются оба со своих мест и бегут наперегонки к городу. Паймон, запищав, летит следом за ними. Сегодня Итэр встречается с друзьями. Наверное, в последний раз. Венти ласково и горько улыбается, услышав про войну за свободу. Желает удачи и крепко обнимает. — Место Хранителя всё ещё для тебя, — шепчет Венти ему ветром на ухо. — Сразись за город, за свободу людей. Береги всех, кто с тобой, живи сегодняшним днём, ибо завтра может не наступить вовсе.