Мужская дружба

Прошло уже почти два месяца, как Женя с Костей начали встречаться. Илона часто их подкалывала по любому поводу. Периодически задавая Жене один и тот же вопрос: — И за что ты только любишь этого дурака? На что он лишь загадочно улыбался и пожимал плечами. Все было, можно сказать, идеально. Почти. Была одна проблема. Нормального полноценного секса у нас так и не было. И это был еще один пунктик, по которому Илона, конечно же, будучи в курсе проблемы, стебалась над ребятами. Собственно в этом, по большей части, и заключалась двусмысленность ее вопроса Евгению. Он это знал, но терпеливо сохранял спокойствие. Костя. же жутко переживал, но как бы ему ни хотелось, ничего не мог с собой поделать. Как бы странно это не звучало, но он переехал жить к Моргану уже вначале второй нашей недели. В тот день спать Женя заснул сразу, как его парень свернулся у него в объятиях, уткнувшись носом в грудь. Его теплое дыхание щекотало кожу. Колмаков зарылся пальцами в его шевелюру. Пропустил волосы между ними, спустился по затылку к спине. Провел указательным по позвоночнику. Костя слегка выгнулся, прочертив кончиком носа линию по Жениной груди, и поцеловал в ключицу. Следующим поднялся чуть выше, потом поцеловал кадык, подбородок и наконец, накрыл губы парня своими. Поцелуй был медленным, тягучим, дразнящим. Руки спустились ниже спины, и Костя сжал его ягодицы, при этом крепче вжимаясь в его тело. Губы разомкнулись с еле слышным стоном, когда два возбужденных члена соприкоснулись сквозь ткань нижнего белья. Костя выскользнул из моих рук и уселся сверху. Начал прокладывать обратную дорожку из поцелуев. От губ к груди и ниже. Женя хотел вернуть его в объятья, но он увернулся и стянул с того трусы. Член ударил по животу, Евгений был возбужден. Костя обхватил его рукой, облизнулся и, поцеловав парня, взял в рот. Пришла очередь Евгения выгибаться как кошке. Он закусил нижнюю губу, чтобы сдержать стон и уже почти позволил разуму поплыть по течению ощущений, но вспомнил, как быстро в прошлый раз Костя заставил его кончить. Не хотелось, чтоб и в этот раз так получилось. Он остановил его, рывком подтянул вверх, поцеловал и перекатился по дивану, так что теперь Колмаков оказался под Евгением. Он спустился поцелуями вдоль шеи, поиграл языком с правым соском. Отсутствие большой груди несколько смущало, учитывая, что до этого опыт у него был только с девушками. Но по полуприкрытым векам и глубокому вдоху понял, что Косте нравится. Продолжая ласкать его грудь, освободил, наконец, его от трусов и обхватил возбужденную плоть левой рукой. Его веки задрожали, с губ сорвался очередной стон. Совершив несколько движений рукой, он решился пойти дальше. Прикоснулся губами, провел языком вокруг головки, и до основания. Вспоминая, что вытворял Костя, Женя пытался следовать своим ощущениям, ведь до этого он никому не сосал при этом Музыкант ласкал себя свободной рукой. Почувствовав, что его парень задышал еще чаще и бедра его сжались, Евгений понял, что костя близок, собственно как и он сам. Чуть выгнувшись Колмаков попытался отстраниться, но Морган не позволил, ускорив движения рукой, чтобы финишировать с ним вместе. Через несколько мгновений кульминация наступила. — Прости. — Дрожащим голосом прошептал Костя. — Ничего, я же знал, что делал. — Женя вытянулся рядом с ним. — Хотя и в первый раз. Кстати, надеюсь, это было не совсем ужасно? — Нет. Все было отлично. — Да? А почему тогда ты пытался вырваться? — Хотел продолжения? — Продолжения? Парень непонимающе посмотрел на Костю. — Ну, да. Вообще я планировал, что мы пойдем дальше. — Мы же оба парни! — проговорил Женя, хотя прекрасно понимал, о чем он. Ну, не признаваться же, что такой вариант меня несколько пугал. — Ну, и что. — Серьезно произнес Колмаков. — Я уже вполне к этому готов. И он повертел у меня перед носом тюбиком со смазкой. — Оу. Так у нас, думаю, еще будет время все попробовать. Правда пока дальше орального секса у нас дело так и не зашло. Косте явно хотелось, что раньше бы Жене показалось странным, да и вообще то что Константин окажется геем раньше бы ему показалось странным. Евгению, в общем тоже хотелось продолжения. Но в его голове будто существовал какой-то барьер. Во-первых, у него даже с девушками не было анального секса. Во-вторых, он просто напросто боялся сделать Косте больно. Но ему в этом признаваться упорно не желал, пусть и чувствовал, что он о его тараканах догадывается. В общем-то, ему успешно пока удавалось увиливать, либо вообще, либо спуская все к банальной дрочке и минету. Но, увы, закуской сыт не будешь, и рано или поздно главное блюдо подавать придется. — Слушай, чего это Костя сегодня такой угрюмый? — спросила меня Илона когда мы как всегда ждали последней песни Колмакова, Морган взглянул на маячившую чуть впереди идеально прилизанную макушку в очках и лишь пожал плечами, хотя причина, в общем ему была известна. — Выкладывай, что ты на этот раз натворил? — шепотом проговорила любопытная Илона. — Утром я сбежал от него из душа. — Тяжело выдохнул Музыкант. Девушка закатила глаза: — Болван! Тебе не кажется, что уже пора заканчивать изображать невинность и трахнуть его по нормальному. А то, не дай бог, у парня разовьется комплекс. — Я… — Я! — Передразнила она. — Тебе, что совсем, не хочется что ли? -Хочется… Очень… Но… — Чего бояться, если он для тебя на такое готов, а ты бегаешь. И при этом рассказываешь мне, какой он замечательный. Смотри, ему может надоесть и он от тебя просто сбежит. Вот об этом Евгений как-то не думал до этого момента. Поэтому для начала я все же решил попробовать обсудить проблему. Вот только с чего бы начать? Костя так и не откладывал гитару дома, до моего прихода. Женя же прокручивал в голове разные фразы, с которых можно было бы начать злополучный разговор. Типа: «Нам надо поговорить?» и «Ты на меня сердишься? Может, обсудим». В общем, выходили сплошные розовые сопли. В голове даже промелькнула мысль: напиться для храбрости. Но, на его взгляд, это было слишком типично. Он ведь все-таки хотел не просто потрахаться, а заняться любовью с человеком, действительно важным и дорогим для него. И если сегодня он все-таки сможет это совершить, хотелось бы быть в трезвом уме и памяти. — Эй, ты есть собираешься? — голос любимого вернул Моргана в реальность, где мы находились на кухне, в квартире его дедушки и ужинали жареной картошкой. Собственно, оба явно были не голодные. Костины губы блестели от его любимого вишневого блеска, и Женю так и тянуло наклониться через стол и поцеловать. Вилка замерла, придавив нижнюю губу. Он поднял глаза и встретился с вопросительным взглядом. — Прости меня. — Сорвалось с Жененых губ. Брови сдвинулись, взгляд стал еще более вопросительным. — Я дурак. Я… Он усмехнулся, снял очки и отложил вилку в сторону. Затем встал и, обогнув стол, уселся верхом мне на колени. — Теперь продолжай. — Продолжать? — Женя растерянно моргнул и возмутился — Когда ты елозишь по моим бедрами? У Евгения кровь от головы отхлынула совсем в другую часть тела, и мозг просто отказывается выдавать что-то связное. Ты же знаешь? — Знаю. — Он улыбается, как довольный кошак. — Жду не дождусь, когда твой чертов мозг уже откажет окончательно, и ты разложишь меня на любой горизонтальной поверхности. От таких его слов уши у меня запылали. Он поцеловал меня, чуть прикусив нижнюю губу, лизнул в щеку и проговорил шепотом в ухо: — Можно возле вертикальной. Только ради бога, трахни меня уже, наконец как следует! Вот оказывается до чего, я умудрился довести на вид спокойного и строгого парня. Он опять задвигался на Моргане, целуя его шею и забираясь руками под рубашку. Тело отзывалось беспрекословно на каждое его действие. Одежда разделявшая нас раздражала. Хотелось прижаться еще плотнее, почувствовать его еще ближе. Черт, да чего я и в самом деле боюсь?! Женя вскочил с места, держа Котю в объятиях, жарко целуя, понес в комнату. По дороге он порвал на Евгении рубашку. Где- то фоном он слышал треск и бряцанье пуговиц. Повалив его на, с утра еще не заправленный, диван Морган избавился от остатков несчастного предмета одежды. Почти рывком содрал с Кости джинсы вместе с трусами. Футболку он скинул сам. Снова припал губами к его губам, буквально вжал его своим телом в подушки. Дразняще провел языком до уха, прикусил мочку, оставил засос на шее и спустился ниже по груди. Но едва успел прикоснуться губами к его члену, как вдруг оказался снизу. Такая неожиданная смена положений, заставила музыканта замереть в изумлении. Колмаков тоже замер на секунду. Абсолютно голый, стройный, гибкий с едва приоткрытыми губами и с впервые растрепанными волосами. Он облизал указательный палец и провел им Жене по груди. Затем избавил от все еще не снятых джинсов и белья. Плавно, по-кошачьи вытянулся на нем. Накрывая губы очередным поцелуем, потерся своим возбужденным членом о Евгенин. Чем вызвал у него громкий стон. Снова облизал пальцы и завел руку за спину. От этого жеста он напрягся. Барьерчик вновь сработал, и ему захотелось сбежать, он попытался дернуться, но парень не дал ему этого шанса, зашептав мне в губы:  — Не бойся, все будет отлично. Это нормально. Так и должно быть. — Так и должно быть. — Проговорил Морган. — Тогда можно поведу все же я? Костя улыбнулся, чмокнул парня в нос и протянул невесть откуда взявшийся тюбик: — Давно пора. Позиция сменилась еще раз. Евгений вновь оказался сверху. Константин развел ноги и призывно приподнял бедра. Женя непроизвольно облизнулся и склонился над ним. Поцеловал живот, а потом, взяв в рот, пальцами скользнул дальше к тугому колечку мышц. Стон вырвался из губ Константина вместе с едва уловимой дрожью в теле. Барьерчик в Жениной голове снова щелкнул. И он уже собирался убрать руку, когда любимый буквально сам насадился на его пальцы. Смазанные они скользнули внутрь так легко. Евгений осмелел и продолжил ласки. Проклятая стенка в его голове наконец-то рухнула, он отдался на волю течения чувств, эмоций, ощущений. Позволил унестись себе за грань разума, туда, где только прикосновения, поцелуи, ласки, стоны… Позы менялись, а они все никак не могли насытиться. Будто это был не первый раз, а последний. Кончили мужчины почти одновременно. Колмаков повалился Моргану на грудь. Так они пролежали некоторое время. — Прости. — Женя таки решился нарушить тишину. Костя подложил руку себе под голову и уставился мне в глаза. Очередной немой вопрос, на который музыкант тут же выдал уже привычный ответ. — Я такой дурак. Костя улыбнулся и согласно моргнул: — Может чаю?