macaroni in a pot

      Знаете все эти сопливые нереалистичные моменты в романтических фильмах? Сцены, когда персонаж впервые видит любовь всей своей жизни и в глазах весь мир светится блестками и радугами. Всё, кроме того самого человека, теряет четкие очертания и свой смысл, будто просто мешается на пути, а выдуманные ангелы начинают петь небесную мантру.       Мо Жань никогда не верила, что в жизни бывает такое, потому что, во-первых, это все слишком красиво, чтобы быть реальностью. Во-вторых, она не какой-то там безнадежный романтик, который хочет целовать возлюбленную весь день напролет, лежа на опушке, усыпанной ромашками. По крайней мере, она не настолько безнадежна.       Однако вот она, испытывает тот самый момент прямо сейчас. Просто… он вовсе не сопливо-романтичный и слегка выходит за рамки приличного.       Чу Ваньнин в поле её зрения. Она… на ней почти нет одежды — лишь белое нижнее бельё. Честно говоря, если бы всё было как обычно, Мо Жань просто бы потискала и зацеловала её на диване.       Проблема в том, что Мо Жань остолбенела. Не потому что ей овладел какой-то злобный дух (хотя это не такое уж неправдоподобное предположение, потому что мысли вдруг спутались), а по причине того, что ее девушка сейчас стояла в метре от нее в одном белье.       Очень, очень обтягивающем белье.       Мо Жань была так рада, что лежала. Она на 99% уверена, что тут же упала бы на колени в молитве при виде такой Ваньнин. — Мо Жань?.. — раздался голос самой обворожительной богини, которая даже не подозревала, как изводит свою девушку мягким, немного волнительным тоном. Мо Жань посмотрела на немного испуганные глаза Ваньнин, внутренне борясь, чтобы не начать разглядывать бедра, что так плотно обтянуты тонкой тканью. — Нет, Ваньнин… — ответила она и поторопилась к возлюбленной, не обращая внимание на трясущиеся от сильнейшего возбуждения ноги. — Ты выглядишь… ты выглядишь потрясающе. Ты пиздец какая сексуальная, боже.       Лицо вспыхнуло розовым. Она пыталась спрятать румянец, наклонив голову так, чтобы черные длинные пряди упали вниз, но Мо Жань уже увидела — и ее глаза загорелись. — Ваньнин, иди ко мне, — подманила ее девушка, одновременно в уме повторяя мантру: «Только не смотри ниже, только не смотри на ее грудь». Это бесплодная попытка, но она хотя бы попробовала. Грудь Ваньнин не маленькая, по ее скромному мнению, она бы идеально поместилась в ее ладонь. Может быть, она совсем скоро проверит эту теорию. — Садись на диван.       Мо Жань мягко уложила ее и засмотрелась на раскиданные волосы, подчеркивающие бледность кожи и розовый румянец, который Ваньнин уже никак не могла скрыть. Мо Жань мечтала съесть ее целиком.       Что-то дикое и клокочущее в ней вожделело потрогать всю Ваньнин, прижаться к ее мягкому, ласковому и податливому телу, почувствовать, насколько оно разогрелось, услышать, насколько громко она будет постанывать, когда Мо Жань нажмет сильнее в определенных местах. Конечно, рациональная часть ее сознания понимала, что нельзя торопиться — это первый сексуальный опыт Ваньнин.       Ей крайне жарко от мысли, что она станет первой.       Внезапно все ее хаотичное и спутанное сознание заполилось необъяснимой волной желания обладать, её окутали мысли о том, как она хочет забрать все первые и последние разы возлюбленной, все до единого.       Она медленно опускала взгляд вниз, проскальзывая им по вздымающейся груди и напряженному животу, пока зрачки не остановились на кромке жмущих белых трусиков. Скорее всего, в них неудобно, должно быть, они впивались в плоть весь день. Нужно их снять, чтобы не повредились сосуды.       Но, божечки мои, неужели Чу Ваньнин купила белье не по размеру?!       Полные половые губы, четко видные сквозь ткань, натягивали ее, Мо Жань сходила с ума от этого вида. Расползающееся мокрое пятно вовсе не помогало ей сохранить ясность сознания. В любом случае, она видела очертания половых органов и даже не знала, хотела ли снять эту возмутительную вещь с Ваньнин или разглядеть открывшийся вид подольше.       Из этих двух вещей Вэйюй выбрала третью. Она подняла дрожащую руку и положила на клитор указательный палец, а затем осторожно нажала.       Реакция Ваньнин последовала мгновенно. Она выгнула поясницу, от ласки и взгляда Мо Жань вся ее шея и лицо покрылись красным оттенком. Она издавала точно такие же звуки, какие Мо Жань слышала в своих мокрых снах.       Она стала еще более влажной от маленького поддразнивания пальца. Клитор запульсировал под умелыми руками Мо Жань, и та стала активнее стимулировать его, ловя маленькие стоны Чу Ваньнин собственными губами. — Такая мокрая, Ваньнин, — произнесла она, вылизывая верхнюю губу девушки. — Я так хочу ввести в тебя пальцы. Разрешишь, золотце? Можно я растяну тебя пальцами? — За-зачем ты так говоришь? Делай, что хочешь! — ощутимо вздрогнув, ответило золотце.       Взгляд Вэйюй возбужденно заблестел в ответ на фразу. Чу Ваньнин, ах, Чу Ваньнин, тебе следует быть осторожнее со словами.       Медленно, как будто время замедлилось в миллион раз, Мо Жань сняла бельё и с каждым сантиметром оголяющейся кожи, её пульс разгонялся до невообразимого значения.       Словами не описать, насколько очаровательная вульва Ваньнин. Её половые губы полные и порозовевшие, слегка разведённые, между виднеется клитор, и Мо Жань потратила все жизненные силы, чтобы не сорваться и вылизать свою ненаглядную девушку, доводя ее до оргазма языком. Терпеливость — самое главное в отношениях с Чу Ваньнин, и Мо Жань не страдает от её недостатка.       Она прижала два пальца к клитору, и хотя чужая рука болезненно сжала ее запястье, Мо Жань лишь смутно осознавала этот факт, почти не обращая внимания. Ваньнин совсем не знала, как вести себя, слеза скатилась из очаровательно покрасневшего уголка глаза, дорожка слюны спустилась к линии челюсти. Но ведь Мо Жань еще ничего такого не сделала, чтобы получить подобную реакцию! — Мо Жань! — выкрикнула Ваньнин, дыша так тяжело, будто ей не хватало кислорода. — Я… Это так… — Слишком приятно? — Замолчи, — выдохнула она, такая ужасно привлекательная и соблазнительная. — Я просто немного испугалась. — Как скажешь, золотце, — ответила Мо Жань, улыбаясь как идиотка, коей она и является. Затем она продолжила ласкать клитор возлюбленной, но сильнее, в то время как вторая рука проскользнула к вагине, массируя вход маленькими, но ощутимыми круговыми движениями. Ваньнин только остается беззвучно просить о большем. — Как скажешь.

—

      Ничего лучше, чем это, не существует.       Ничего лучше, чем вид обнаженной и тяжело дышашей Ваньнин, ноги которой распахнуты так, чтобы вместить между ними Мо Жань. Ее темно-розовые соски потвердели и распухли, все еще влажные после того, как их поласкали языком. Её вагина, ах, её вагина так возбужденно сжимается вокруг пальцев.       Влажные, хлюпающие звуки лишь провоцировали Мо Жань на то, чтобы сильнее и быстрее двигать запястьем, к внутреннему ужасу Ваньнин. Сейчас она гиперчувствительна к каждому малейшему движению, даже пальцы ее ног и рук онемели от удовольствия.       Мо Жань лизнула соленую слезу, что стекла по виску из потрясающего глаза феникса. Обе в поцелуе почувствовали вкус слезы, смешанной с природным сладким вкусом Ваньнин. — Такая узкая, Ваньнин, такая хорошая, — пробормотала Мо Жань в потную кожу. Она оставила засос поверх другого, который сделала раннее, уже в восторге о того, как они расцветут на молочной коже завтра утром. — Твоя вагина так сжимает меня, будто хочет, чтобы я никогда не вынимала пальцы. — Мо Жань… — Скажи мне, золотце, — воздух в комнате пропитался жарой, влагой, запахом секса и ароматом их естественной смазки. — Твоя милая, очаровательная вагина так хочет мои пальцы?       Мо Жань на самом деле сдерживалась из последних сил, но клитор Чу Ваньнин прямо здесь, и рука сама, почти неосознанно, потянулась, чтобы слегка шлепнуть его. В этот же момент она погрузила пальцы глубже и нажала на то место, от стимуляции которого Ваньнин стонала особенно громко и сладко.       К большому удивлению Вэйюй, Ваньнин сильно содрогнулась под ней, а затем…       Потекла теплая струйка жидкости, обливая ласковые руки.       Чу Ваньнин только что… — Не хочу слышать от тебя ни слова, — сказала она сквозь сжатые зубы. Она пыталась изобразить злой взгляд, но была настолько оттрахана, что не смогла сделать это как следует.       Как она и приказала попросила, Мо Жань ничего не сказала. Вместо этого она сгребла в объятия тело Ваньнин, трясущееся после оргазма, и понесла ее в спальню, полностью игнорируя слабые протесты.