Почему же твои руки холодны в моих руках?...

Сколько нас помню, то наши отношения никогда не были спокойными. Ссоры, крики, оры, иногда доходило и до рукоприкладства. Ты вечно был чем-то недоволен: то я носки раскидал, то мусор не вынес, то тарелку на место не поставил. Доходило даже до того, что тебе не нравилось выражение моего лица или глаз. И сразу же начинал предъявлять претензии. Я что-то вяло отвечал, не желая начинать конфликт, но нет. Тебе и это не нравилось! Начинал повышать тон, пихать, злобно смотреть. Пока не выводил меня из себя. О, ты был гребаным мазохистом. Тебе нравилось слышать оскорбления в твою сторону, мои несильные удары, отталкивания и маты. Ты получал дикий кайф от этого. Это, конечно же, повлияло на наши отношения: я перестал тебе доверять, нормально разговаривать, быть тактильным, как раньше. Ты, как паразит: вцепился в меня, и высасывал все мои положительные эмоции, впрыскивая отрицательные. Но я любил тебя. Несмотря ни на что. Несмотря на твои издёвки и подколы, несмотря на твой характер. Я не смотрел на все это: мне был важен ты, и только ты. Плевать я хотел на сладкие парочки, у которых все расчудесно и единороги радугу выкашливают. Я не хотел так, как у других. Я хотел тебя. Только тебя. Мне нужен был только ты, и больше никто. Бесил меня только ты, радовал ты, желание приносил тоже ты. Никто больше не мог и не смел этого делать. Но все закончилось. В один миг. По правде говоря, я всегда опаздывал. На встречи, свидания, походы в кино и даже на собственный день рождения. И ты злился. Бесился, как настоящий чертёнок. Но потом быстро отходил, вновь умиленно смотря мне в глаза и по-щенячьи улыбаясь. И в этот раз я тоже опоздал... В тот роковой день ты поехал в торговый центр, дабы купить трижды мною проклятый торт. Почему именно туда? Хах, там была кондитерская, так тебе полюбившаяся. А остальные торты, на твой взгляд, были «не пропитанные, сухие, невкусные, некрасивые, и вообще гадостные». Тот ебаный таксист решил срезать, и завернул за опасный угол. Почему опасный? Потому что даже имея шаринган, ты никогда не увидишь выезжающую машину оттуда. И все. Он врезался в выезжающее авто, приплюснув бампер полностью, до состояния лепешки. Я бы никогда тебя не оставил, поэтому поехал за тобой. Хех, моя ревность это что-то... Как сейчас помню: стоит груда металла, бывшая машиной. Мои руки задрожали, а мысли сбились в кучу. Не помня себя, я бросился в салон этой рухляди: чтобы вытащить тебя оттуда. На водителя мне плевать: подох от своей же тупости. Придурок. Как только ты оказался рядом со мной, то это все взорвалось и загорелось. Такой смрад стоял, что отбегать пришлось далеко. На метров пятнадцать. Ты ещё дышал, измученно глядя на меня. А я, пустоголовый, забыл телефон в машине. Единственное, что я мог делать - смотреть на медленно покидающего этот мир тебя, со слезами на глазах, гладя твои волосы и приговаривая, что все будет хорошо. Твои волосы, некогда такого красивого зелёного цвета, теперь были все испачканы в крови и грязными от пыли. Ты смотрел в мои глаза своими. Они поистине прекрасны: холодноватого розового оттенка, напоминая мне облака перед грозой. Такие красивые.... Вдруг, ты поднял свою руку, и приложил к моей щеке. Пытаясь что-то сказать, ты закашлялся, отхаркивая больше крови. Я терпеливо ждал, гладя твою руку. Наконец, приступ прошел, и ты прохрипел - П-прости меня за вс-се... За достав-вания, за оскорблен-ния... Прости пож-жалуйста... Я не смог сдержаться и разрыдался. Ты еле улыбнулся, гладя мою щеку. - Вс-се люди уходят... Значит-т, пришло м-мое время... - Ты говоришь, как Данте, - сквозь слезы проговорил я, пытаясь улыбнуться. - Хех.. возмож-жно.. - Я л-люблю тебя, П-пик.... Почему же твои губы так белеют на глазах?!... Почему же твои руки холодны в моих руках?!.. Потому что, потому что, вновь туда я опоздал... Потому что не успел : и виновен только я...