Человек предполагает, а бог располагает

Интерлюдия №1

      — Шарлотта, Джиневра… Ну и имена они выбирают для девочек в этой семье. Интересно, а у мамы тоже есть полное имя? — тихо говоря себе под нос, рыжеволосая девочка рисовала в своей комнате. — В итоге получается Молли, Джинни и Лотти.       Уверенный росчерк карандаша по бумаге выводит нужную черную линию. Штрих за штрихом, на бумаге появлялось изображение здания. Для домашних это был очередной схематичный рисунок, который сделала старшая дочь, и который не скажет им ничего. Также им не будут знакомы портреты людей, что выводились рукой девочки и занимали почетное место на стене ее маленькой комнаты.       Недавно у маленькой Джинни был сильный стихийный выброс, после которого она наотрез отказалась спать в одной комнате с сестрой. Повезло, что в этот год Чарли уехал работать в Египет на постоянной основе, и теперь его комнату занимала Лотти. Это немного расстроило других братьев, Перси рассчитывал сделать в ней отдельное место для занятий, близнецы же собирались превратить комнату в лабораторию для разработки и испытания своих изобретений.       Лотти не обижалась на Джинни, даже жалела ее и пыталась успокоить и всем своим видом и энергией показать, что с ней все в порядке. Неприятно было чувствовать от младшей сестры страх, неуверенность и вину. Все-таки при том всплеске магии старшая сильно ударилась головой, что даже пришлось обращаться в больницу Святого Мунго. Лотти быстро пошла на поправку, только стала спать меньше, чем обычно и чаще стала выходить на одиночные прогулки вокруг территории дома. Видя такое странное поведение дочерей и пытаясь им помочь, их переселили в отдельные комнаты, а Чарли и Билл брали дополнительные смены на работе и вместе с родителями на первое сентября подарили старшей девочке новую волшебную палочку. Та только рада была, все-таки старая палочка Чарли ей не сильно подходила, и с ней безбоязненно можно было колдовать только дома под присмотром мамы.       Вся эта ситуация утомляла и подавлять выплески раздражения у Лотти получалось только с помощью физической активности. Все это внимание, куча дополнительных звуков и гомон. В доме постоянно кто-то разговаривал, иногда на повышенных тонах, гремела посуда на кухне, в сарае отца жужжали приборы странного назначения. Потом обязательно происходил маленький локальный взрыв с легкой руки Фреда и Джорджа и гомона становилось больше.       При этом нельзя сказать, что все раздражало. Были некоторые моменты, которые Лотти очень нравились. Молли очень вкусно готовила и приносила тепло одним своим присутствием, Артур всегда поддерживал и с ним приятно было просто посидеть и читать вместе газету. С Джинни они вместе ходили в дом Лавгудов, где градус абсурда повышался сразу на несколько пунктов, и где Лотти чувствовала в груди огонек ответственности за сестру как за младшей. Когда же между ними, наконец, не было этого глухого напряжения, дни пролетали еще быстрее и веселее за совместными играми. Одно только соревнование между братьями и сестрами по перекидыванию садовых гномов через забор чего стоят!       Но каждый вечер, как бы не был насыщен день в заботах и общении с семьей, Лотти возвращалась мыслями к самой главной проблеме. Кто виноват? Что делать? А вопрос будущего вставал еще острее. Иногда проскакивала мысль побыстрее сбежать из Норы и от всей семьи и заниматься чем-нибудь привычным. Тем, что не будет вводить в ступор и заставлять дергаться глаз. Когда мама использовала магию и заставляла посуду саму мыться — это было прикольно. Но когда Лотти лежала в больнице, то видела, к примеру, человека, у которого от каждого чиха выпадал клок волос с головы. Наверно только с головы, благо он был одет. Еще была девушка, у которой язык так был увеличен, что лежал рядом с ней на отдельной кровати. Жуть, она не могла нормально дышать.       Подобные необычные/обычные с детства вещи не вносили в сознание ясности, а лишь добавляли головной боли. Очень легко было воспринимать окружающее как сказку, окунуться в волшебный мир с головой и не вспоминать прошлое, жить настоящим. Но назойливые мысли в голове не прекращались, голова работала на полную мощность и подкидывала все больше вопросов и идей. И Лотти продолжала бы и дальше по вечерам накручивать себя, но ситуацию разрешил вполне себе безобидный разговор за очередным ужином семьи Уизли.       — Мама, я тоже хочу в Хогвартс с Лотти! С ней же будет учиться сама Гарри Поттер! — старшая девочка с интересом прислушалась к разговору.       — Милая, ну перестань, мы же не раз об этом говорили. Ты сможешь пойти только в следующем году в школу, — попытался успокоить Джинни папа.       — Нет, когда я приду, она не будет со мной даже разговаривать! Я так с ней не подружусь! — сестренка стояла на своем и явно собиралась заплакать от обиды.       — Вы о чем вообще? — решила уточнить Лотти и на нее уставилась с возмущением Джинни.       — Ха-ха! Ты это слышал Дред?       — Да, я это слышал Фордж! Наша сестренка как видно спит на ходу!       — Вот-вот! Иначе как она могла забыть главную новость этого года?       Братья кривлялись и явно не собирались прекращать. Лотти же нахмурилась и уже готовилась отпинатьзасранцев под столом ногами, но мама разрядила чуть не начавшийся конфликт, стукнув близнецов полотенцем по спинам.       — Еще вы тут будете за столом паясничать! Сколько раз говорила, не смейтесь над сестрой, — Лотти, конечно, была благодарна матери, что та вмешалась, но некоторые ее формулировки иногда вводили ее в ступор. Она сама себя слышит, как будто сама надо мной, ущербной, посмеялась!       — Лотти, дорогая, это давняя история, темные и мрачные времена. Одиннадцать лет назад завершилась война против темного волшебника, Того, кого нельзя называть. Он напал на чету Поттеров в их собственном доме. К сожалению, Лили и Джеймс не выжили, но их дочь не только выжила после применения Убивающего заклятия, оно отразилось от нее и поразило Того, кого нельзя называть. Гарриет Поттер, девочка которая выжила, героиня того дня.       Пиздец.фанфик? Да вы издеваетесь?!       — И Джинни, детка, не беспокойся, уверенна в следующем году вы обязательно подружитесь.       — Да! Так что перестань, Джинни, мы завалим тебя совами, — утешил ее один из близнецов.       — Мы пришлем тебе унитаз из школьного туалета, — пообещал второй.       — Джордж! — возмущенно воскликнула Молли.       — Да я шучу, мам. И я Фред, а не Джордж.       Что ж, тогда становится интереснее. Лотти знала примерно, что ее могло ожидать после поступления в Хогвартс, думала об этом с того времени, как к ней пришло письмо из школы чародейства и волшебства. Но теперь, после открывшихся новых фактов, ничего нельзя было предсказать с точностью. Остается только старая добрая импровизация и действие по ситуации. Конечно, ей бы хотелось стабильности и определенности, найти свое место в магическом мире, дело по душе. Но что-то подсказывало ей, что не все будет так просто и нужно наслаждаться счастливыми моментами в семье, что очень походили на сказку.       И не забыть подойти к Перси после ужина, он обещал сварить с ней вместе несколько зелий за первый курс. Магические предметы были очень интересными и Зельеварение оказалось одним из тех предметов, которыми можно было позаниматься дома со старшими, не требовало палочки и было жутко интересным. Особенно, когда оно получалось, а не меняло вдруг своими парами рыжий оттенок волос девочки на зеленый. С ее бледной кожей и веснушками это не смотрелось. Интересно, профессора в школе будут такими же дотошными занудами, как Перси? Скоро узнаем…                            

Отступление в интерлюдии №1. Да, и такое бывает.

             За последние две недели Альбус Дамблдор, наверно, выпил столько бодрящего зелья, сколько не пил с войны. Не так себе он представлял поступление в школу Девочки, которая выжила.       Все начиналось вполне мирно, но первый напряженный звоночек интуиции прозвучал, когда вечером после собрания деканов он увидел в своем кабинете маленькую темноволосую фигурку. Ее глаза быстро перескакивали с предмета на предмет и блестели какой-то лихорадочной сумасшедшинкой, что было видно даже сквозь круглые очки.       Поначалу ее появление не вызвало сильных волнений, мало ли девочка наслушалась историй в поезде и захотела получить ответы на свои вопросы. Но с каждым новым ее словом появлялось сначала недоумение, недоверие и потом паника. При этом Гарри чинно сидела на стуле, заранее положила палочку на стол, показывая, что не вооружена. Когда же она вытащила из-за пазухи пухлую розовую папку, где были расписана схема будущего…       Поттер рассказывала основные моменты, но от шока директор воспринимал ее речь обрывочно. Слышал отдельные слова и предложения. На слове же крестраж встрепенулся и подскочил к девочке. Она вздрогнула от неожиданности, но не убежала и не старалась увернуться от палочки, направленной прямо в лицо с явной угрозой.       — Повтори! Повтори, что ты сказала!       — В ту ночь, когда Волдеморт или по-другому Том Реддл пришел в наш дом, он не умер из-за своихкрестражей. Это самая темная магия, основанная на человеческой жертве. У Тома их семь, включая меня. Могу поклясться магией или еще чем надо, что все, что я сказала — чистая правда.       Конечно, он не поверил. Или не хотел верить. У него были предположения о том, как Волдеморт добился бессмертия, но такого темного и гадкого волшебства он от него не ожидал. Хотя, что еще мог сделать монстр, который не гнушался нападать на детей и невинных.       Также вставал вопрос, если все, что сказала девочка — правда, то как она ее узнала? Мысль, что частица души Тома могла как-то на нее повлиять, еще больше ужаснула старого волшебника. Такую судьбу он точно не желал юной Поттер.       Почти до самого утра они не выходили из кабинета. Сначала проверка с помощью легилименции, которая не дала ничего конкретного. Директор видел только события одиннадцати лет жизни девочки. После дело пошло бодрее, под Веритасерумом Гарри подтвердила все свои ранее сказанные слова.       Альбус Дамблдор еще с юных лет интересовался тем, что будет после смерти. Это же в свое время сблизило его с Гриндевальдом и они вместе искали Дары Смерти. И теперь перед ним сидело доказательство его изысканий, что смерть может быть лишь началом пути.       Все эти мысли требовали тщательного обдумывания и анализа. Все-таки не так просто принять все сказанное на веру сразу. Все-таки он не был бы великим волшебником, если бы принимал все вещи за чистую монету и не задавал бы вопросов. Но предаться философскому настроению директору не дали.       — Серьезно, вы опять выпали в астрал, директор, сэр, — вздохнула девочка и отставила чашку с чаем в сторону. Под конец, когда установилось шаткое понимание и доверие, двое переместились к маленькому столику в углу с удобными мягкими креслами. Только вот после пережитого Альбусу нужно было явно что-то покрепче чая и лимонных долек. Зайти что ли к Аберфорту на днях?       — Вы опять зависли! Мне может тоже хочется спать, но у нас нет на это времени! — Поттер опять обратилась к своим записям и схемам, — у вас не так много времени, чтобы успеть предпринять все важные шаги. К тому же так вы сможете быстрее убедиться в моей искренности.       — Так, подожди, — Дамболдор устало потер переносицу, — девочка моя, что ты имеешь в виду?       — Как что? — от возмущения Гарри аж подавилась воздухом и экспрессивно взмахнула руками. — Как минимум мне не прельщает даже находиться с Квиреллом и его милым другом на затылке в одном помещении и еще целый день отходить от головной боли после.       — Профессором Квиреллом. И не думай, что я не воспринимаю это все всерьез, хоть и мог бы просто отмахнуться, — возмущение девочки позабавило старика и убеждало лишний раз, что Том, сколько ни был актером и манипулятором, так не смог бы, гордость не позволила бы. — Но нельзя все делать с наскока и не подготовившись.        — Так вы думаете, я к вам что, вообще с пустыми руками пришла? — Красноречивый взгляд на розовую папочку ничуть не смутил Поттер. — Это так, цветочки! Кстати, я думала даже тортик захватить на эту встречу, но не срослось. Но в следующий раз обязательно принесу вкусности к чаю!       В следующий раз? Аххх…       — Вы не думайте, сэр, я основательно подготовилась и вот, — девочка достала из кармана юбки блокнот со статичным изображением кошки, — торжественно вручаю вам План!       — План?       — Ага! Но вы опять-таки, не волнуйтесь! — в сторону директора протягиваются еще три подобных блокнота. — Тут дополнения к плану, запасной план, план на случай чрезвычайных ситуаций и еще один запасной план. Но где там записан номер телефона, вы это, не обращайте внимания. Под рукой ничего не было, а если бы я забыла записать его из рекламы по телевизору, тетя заставила бы меня стричь газон! Опять!       Перелистывая испещренные округлым почерком страницы, Альбус понимал, что его ждут действительно насыщенные дни. Выпить хотелось все сильнее. Хмм, на третьей странице основного Плана говориться о Северусе…       — Девочка моя, а при чем тут профессор Снейп?       — Ну как, сильный маг, мастер зелий, шпион и иже с ним. Вам в этом вопросе без напарников не обойтись, не будете же вы всю работу делать в одиночку.       — Стоп, в одиночку? Напарники? — от подобного нахальства у старика чуть не упали очки с носа, так он подпрыгнул в своей кресле от возмущения.       — Ну да, не я же. Я для этого тут с вами, сэр, сейчас и говорю. И вообще, мне давно пора спать, по третьему кругу все обсуждать вообще не имеет смысла, мы льем из пустого в порожнее.       Альбус с возмущением и восторгом от подобной наглости смотрел, как девочка чинно одевает мантию и берет палочку со стола перед тем, как вернуться к себе в башню факультета.       — Ой, только вы наверно, все-таки проводите меня, пожалуйста, до гостиной, а то я боюсь, что потеряюсь, — с милой улыбкой продолжала Гарри, — и дайте мне еще, пожалуйста, Непреложный Обет, если вас не затруднит, директор, сэр.       Это очень длинный день…       И стоит пригласить на разговор завтра Северуса. И пусть сразу несет успокаивающее зелье.