Рыбка умерла, а серьги сломаны, но он рядом - этого достаточно.

      Солёные и горячие слёзы смешиваются между собой мутными дорожками боли, когда Хэ Тянь целует Мо Гуаньшаня. Тихо-тихо, в измазанную кровью щеку, близко к губам. Он придерживает его лицо так, чтобы подушечки пальцев не касались совсем свежих ран. Иначе будет ещё больнее. Куда уж?       Мо спустя некоторое время открывает глаза. Налившиеся полопавшимися капиллярами, они бездумно смотрят в такие же глаза напротив, после чего рыжий опускает взгляд. Его рука, до этого безвольно повисшая вдоль тела, поднимается, после чего он проводит грязной тканью рубашки по своему лицу и тихо шмыгает, стирая слёзы.       Он поворачивается спиной к потерянному Тяню, пытаясь дрожащими от боли и напряжения пальцами вставить ключ в замочную скважину. Справившись с непростой задачей, он переступает порог, после чего поворачивается назад.       Он ждёт Хэ. Приглашает войти в свою квартиру. Не гонит.       Когда свет от лестничного пролёта пропадает за закрывшейся дверью, они тихо снимают обувь, не проронив ни слова. Тишину спустя минуту нарушает первым темноволосый, когда они направляются в комнату Мо.        - Где твоя мама? – тихо звучит со стороны правого плеча Гуаньшаня.        - Она сегодня в ночную смену.       Мо был безумно рад, что её сегодня не было дома. Он не хотел, чтобы мама видела его в таком состоянии. Всего в крови, слезах, ранах, ссадинах и крупных синяках, которые позже станут очень тёмными. Он даже не был уверен в том, что все его органы и кости были в порядке.       Войдя в небольшую, но уютную комнату Гуаньшаня, тот устало опустился на широкий и мягкий заправленный матрас. Хэ Тянь же, наоборот, не мог шевельнуться, смотря куда-то в пол у двери.       Тогда Мо вздохнул, развернул к себе стул, стоявший у компьютерного стола и еле заметно кивнул на него.       Хэ Тянь без возражений сел.       Они смотрели друг на друга, казалось, достаточно долгое время, но на деле прошла лишь минута. Гуаньшань жевал нижнюю губу, не в силах справиться с потоком эмоций, наполняющих его всё больше и больше.       Он чувствовал усталость. Моральную и физическую боль. Ненависть. Страх. Презрение к Шэ Ли, его банде и самому себе. Он хотел рвать и метать, биться в истерике, громко и безобразно плакать, свернувшись на полу в бесформенный дрожащий комок. Но он слишком сильно устал.       Устал от такой жизни.       Он знал, что если сейчас откроет рот, то голос будет хрипеть и срываться, после чего мешочек с чувствами и эмоциями, томящийся в его сердце, порвётся. Он слишком долго завязывал его, так почему же сейчас хочется разорвать его к чертям и открыть своё искалеченное с самого детства сердце?...       Он решил послать всё куда подальше.        - Почему ты зде…       Договорить он не смог, потому что раны на щеках снова больно защипало. Слёзы хлынули так, будто до этого их вовсе не было, а сейчас все запасы этих морских вод прорвали высокую бетонную дамбу. Он плакал навзрыд. Плечи не успели затрястись, как их крепко обняли и прижали ближе к себе. Мо закрыл лицо окровавленными пальцами, не в силах совладать с собой. Его лоб уткнулся в плечо Хэ Тяня, который лил на его рыжие волосы сверху солёный дождь.       Дышать было по-настоящему тяжело. Им обоим.        - Прости меня.       Хэ Тянь извинялся сейчас за всё. За то, что обещал защищать Мо. Он обещал не давать его в обиду. Он обещал отомстить Шэ Ли. Обещал быть рядом.       Почему же в нужный момент он не оказался рядом? Да, он совершенно не знал в этот момент, где мог находиться рыжий, ведь тот заблокировал его и на звонки не отвечал. Но он продолжал винить себя.       Мо покачал головой чему-то своему, считая под закрытыми веками белесые хвосты сотни комет. Голова раскалывалась, а открытые раны ныли всё сильнее и сильнее. Горло саднило изнутри и снаружи кожа горела давящим обручем, будто на его шее продолжала затягиваться тяжёлая металлическая цепь.       Хэ Тянь нехотя отпустил свои дрожащие руки, после чего потянулся к светильнику на компьютерном столе. Тёплый свет, будто от огонька, лизнул их тела и стены комнаты, осветив.        - Где у вас аптечка?        - В ванной.       Хэ Тянь хотел по-быстрому сходить и взять всё необходимое, но Гуаньшань пошёл следом. Ему нужно было снять мокрую грязную одежду и смыть следы побоев.       По небольшой кафельной комнатке плыл душистый пар, пока горячая вода лилась вдоль бледной кожи, забирая с собой кровь Мо и тех ублюдков. В это время недалеко от душевой кабины сидел на полу Хэ Тянь с аптечкой в руках. Он нашёл в ней всё необходимое и приготовился обрабатывать раны, но вдруг его взгляд зацепился за что-то тихо падающее из кармана мокрых штанов Гуаньшаня, брошенных в корзину с остальным грязным бельём.       Нечто тёмное тихо ударилось о молочно-голубую плитку, чуть прокатившись.       Хэ Тянь узнал бы свой подарок из тысячи других.       Серьги были сломаны и заляпаны, но они выпали из кармана Мо.       Секундная мысль пролетела в мозге, вынуждая невольно расширить тёмные глаза. Неужели Мо хранил их? А если он пытался их забрать у кого-то?.. Мелкая дрожь прошлась по всему его телу, после чего взгляд снова увлажнился, скользя по обнажённому телу за матовым стеклом.       Он уверен, что если сейчас спросить Мо об этом, то тот лишь разозлится. Поэтому он тихо положил украшения обратно в карман мокрой одежды.       Когда Гуаньшань закончил мыться, он вышел и быстро натянул свежее бельё, оставшись только в нём. Молча, не смотря на притаившегося Тяня, он уставился в зеркало перед собой, начиная чистить зубы. Во рту до сих пор ощущался дерьмовый вкус крови того отмороженного ублюдка. Он и правда прокусил кожу на шее Шэ Ли.       Сзади него вдруг возник образ приближающегося Хэ Тяня, который быстро оказался рядом и обнял сзади, как тогда, на лестничном пролёте. Его глаза были закрыты, а нос самым кончиком уткнулся в короткие рыжие волосы на затылке Мо. Он провёл им вдоль, ладонями обнимая чуть впалый голый живот.       К этому времени Гуаньшань уже закончил с зубами и умылся ледяной водой, шикая от касания к ранам. По короткой чёлке стекали холодные капли, падая в раковину. Он стоял неподвижно, с необъяснимым выражением лица наблюдая за парнем сзади.       Хэ Тянь наклонился и оставил еле касающийся тёплый поцелуй на выступающих шейных позвонках, скользя губами по рваной полосе, оставленной Шэ Ли. Его лицо в данный момент выражало сочувствие, желание защитить, злобу и любовь.       Оторвавшись, он тихо произнёс:        - Давай я обработаю всё.       Мо Гуаньшань не стал отказываться.       Упёршись поясницей в раковину, он стоял, смотря куда-то за плечи Хэ Тяня. Тот сейчас смачивал ватные диски перекисью, позже касаясь ими ран на лице. Все его движения были наполнены лаской и заботой, аккуратностью. Рыжий сразу зашипел, чуть дёргаясь от резкой боли, но Хэ успел перехватить его за руку. После он начал слабо дуть на раны, которых касался. Боль постепенно отступала на задний план, пока апельсиновые глаза изучали сосредоточенное и тоже измученное лицо Тяня.       Закончив с лицом, темноволосый продолжил обрабатывать остальные участки кожи, позже наклеивая на них антисептические пластыри. Шею пришлось полностью забинтовать, перед этим тщательно обработав и нанеся заживляющий крем. Шрам всё равно останется. Скорее всего даже навсегда.       Когда очередь дошла до кистей рук, Тянь долго держал их в своих руках, поглаживая подушечками пальцев. Неожиданно он наклонился, целуя каждую незначительную царапинку.       Мо замер, наблюдая за этим сверху. Он и подумать не мог, что кто-то когда-то будет целовать его руки. Целовать с такой нежностью, будто он является осколком хрусталя на тонкой стеклянной ножке. Он поддался внутренним чувствам, желая показать Хэ Тяню, что тот ему нужен. Наклонившись, Мо поцеловал Тяня в макушку. Оба замерли, после пытаясь как-то разрядить обстановку.       Когда все увечья были скрыты под бинтами и лейкопластырями, Мо тихо проговорил в пустоту:        - Я купил рыбку. Сегодня она умерла, - это было сказано с такой грустью, что Хэ Тяню захотелось снова обнять рыжего, но вместо этого он накинул на плечи Мо махровый халат, взял за руку и повёл в комнату.       Там он уложил уставшего Гуаньшаня на кровать и выключил свет.        - Я буду рядом, пока ты не уснёшь.        - Останься сегодня здесь.       Сказанные слова стрелой пронзили замершее сердце Тяня.        - А твоя мама?        Мо отодвинулся от края кровати, оставляя место для ещё одного человека.        - Я найду, что сказать. Она у меня понимающая.       Короткий кивок, после которого Хэ Тянь аккуратно ложится рядом, сразу прижимая обмякающее тело Гуаньшаня к себе. Тот обнял в ответ, скрыв лицо, крепко вцепившись пальцами в ткань футболки Хэ Тяня.       После короткого поцелуя сверху в лоб, Мо закрывает глаза, проваливаясь в долгий и крепкий сон. Хэ Тянь впервые достаточно быстро засыпает, обнимая рыжего даже во сне, удерживая губы на кончиках волос того. С этого момента он точно не оставит Мо Гуаньшаня.