По воле Амортенции

      В течение нескольких дней после произошедшего Рон то и делал, что извинялся перед Гермионой. Каждый раз, когда он смотрел на её ладонь, его прошибала волна неприязни к самому себе. И Гермиона это знала, в какой-то степени она даже наслаждалась этим. Можно отметить, что благодаря этой ране Рональд смотрел только на неё и старался вообще не отходить от подруги.       Грейнжер была невыносимо рада, что в их школе теперь преподаёт такой сильный преподаватель по зельеварениям как Гораций Слизнорт. Конечно, радость была вызвана ещё тем, что на своих занятиях Снегг постоянно старался чем-то задеть маглорождённую волшебницу и очень часто старался занизить ей оценки. Причиной конечно же была привычка заучивать всё что можно, но это же не причина, считала Гермиона и при каждой возможности говорила об этом Гарри.  — У нас даже ещё не было занятий, а ты так расхвалила Слизнорта, словно давно его знаешь. — Рон скептически посмотрел на подругу.  — Мне хватает того, что я прочитала про него в школьном альманахе. — Гермиона поправила кардиган. — Встретимся после урока.  — Разве у нас не прорицание по расписанию? — Гарри проверил свиток, который удобно располагался в его руках.  — Я лучше ещё раз шерстью обрасту, чем буду изучать кофейную гущу. — Гермиона посмотрела на друзей и помахала им рукой. — До встречи, не нагадайте себе скорейшей смерти.       Позади лишь послышались сдавленные смешки. Девушка энергично шла на урок по древним рунам, который казался ей максимально лучшим вариантов в сравнении с прорицанием, на котором объективно у неё ничего не получалось, но она себе в этом никогда не признается. Зайдя в кабинет, она сразу же заметила Луну, рядом с которой никто не занял места. Ученики заполняли пространство класса, пока Батшеда Бабблинг, преподаватель дисциплины, не начала тараторить свой материал.       Руны давались девушке вполне просто, поэтому она давала себе право немного расслабится, пока остальные делали задания. На второй парте третьего ряда пыхтел Драко, глядя на которого, можно было бы подумать, что скоро пар пойдёт из ушей. Первая мысль, промелькнувшая в голове, ошпарила током. «Платок!», от другой стало не легче: «Я забыла постирать платок!».       Сразу после урока девушка рванула в комнату, главное, чтобы слизеринец её не успел остановить. Платок был аккуратно сложен на комоде.  — Тергео! — Гермиона направила палочку на мягкую ткань. От платка сразу отлетела запекшаяся кровь и другие пятна. Девушка прижала ткань к носу.  — Чистый. — Девушка облегчённо выдохнула.       Радовало, что обед был в самом разгаре и Гермиона сможет быстро отдать Малфою его вещь и не пересекаться с ним больше никогда, желательно. Ей всегда нравились приёмы пищи, потому что можно было обсудить очень много вещей. Девушка зашла в Большой зал, остановившись у входа, и осмотрелась. Драко нигде не было.  — Вот же. — Раздосадовано буркнула девушка.       Только она успела развернуться, как со всей прыти в неё влетел слизеринец. Гермиона отшатнулась и еле выстояла на ногах. Лицо Малфоя сразу же приняло гримасу отвращения и раздражения. Светлые волосы упали на лоб.  — Поганая… — Парень сделал глубокий вдох. — Не стой на дороге, только и делаешь, что мешаешься.  — Это ты в меня влетел как ужаленный. — Девушка поправила растрепавшиеся волосы. — Держи. Гермиона протянула чистый черный платок, который сразу привлёк внимание слизеринца.  — Забыла отдать. — Гермиона опустила глаза.       Малфой ничего не сказал, просто забрал платок. Девушка сразу отметила, какие у парня холодные руки, прямо как лёд.  — Это всё? — Драко повернулся в сторону своего стола. — Отвлекаешь.  — Всё. — Гермиона сразу же кивнула ему и направилась к своим друзьям. Малфой лишь проводил её взглядом, совершенно незаинтересованным, но изучающим.

***

      Ровно в час началось занятие по зельеварению, Гермиона как всегда пришла вовремя. В кабинете оказалось уютнее, чем до этого у Снегга, атмосфера не была давящей, всё казалось таким спокойным и уравновешенным. В углу кабинета теперь громоздились часы, которые громко тикали, отсчитывая каждую секунду. Профессор Слизнорт уже начал свой урок, когда Гарри и Рон ворвались в помещение. Учитель всё им объяснил и продолжил урок.  — Кто может мне рассказать про зелья, которые находятся на этом столе? — Гораций добродушно улыбнулся и поправил ремень на своих штанах. Гермиона подняла руку. Послышались цоканья.  — Да, мисс… — Профессор прищурился, вглядываясь в лицо девушки.  — Грейнджер, сэр. — Гермиона указала пальчиком на склянку. — Это веритасерум. Сыворотка правды.  — Правильно, можете рассказать о других? — Гораций довольно улыбнулся.  — Здесь оборотное зелье, его жутко сложно приготовить. — Гермиона перевела взгляд на последнее зелье.  — А что это, мисс Грейнджер? — Слизнорт поднял крышку с котелка.  — Амортенция. — Гермиона задержала дыхание. — Самое мощное приворотное зелье. Оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, что нравится. Слизнорт довольно кивнул. Гермиона продолжила.  — Например я чувствую, — Девушка принюхалась. — Запах скошенной травы, нового пергамента, — Она сделала паузу, но язык словно не слушался — и зубной пасты, мятной…       Гермиона смущённо посмотрела на Рона, который, как оказалось, так и не заметил её слов, тот продолжал припираться с Гарри. Девушка решила сделать вид, что ничего не говорила, но краем глаза заметила, как на неё кто-то смотрит. Повернув кудрявую голову Гермиона, не увидела ничего странного и решила погрузиться в готовку зелья.       Буквально через пол часа волосы Гермионы превратились в гнездо, она этого не видела, но Лаванда не могла упустить момента об этом сказать. Успокаивало лишь то, что у большинства ничего не получалось. А ещё Рон. На лице парня была сажа и какая-то грязь, волосы взъерошились и их хотелось потрогать. От такой картины занятие становилось лишь прекраснее.       По другую сторону класса стоял Драко, чьи волосы из уложенных превратились в менее «идеальные», рубашка уже была выпущена из брюк и именно сейчас, в эту секунду, он казался обычным парнем. Пока не начинал открывать рот. Гермионе было совсем не до него, Её больше заинтересовал тот факт, что Гарри опять в чём-то преуспел.  — Клянусь бородой Мерлина, оно безупречно! — Радостно вскричал Слизнорт. — Одной каплей можно убить всех нас. Мои поздравления, Гарри!       Сразу же после урока Гермиона недовольно глядела на своё отражение. Рон пытался оттереть своё лицо, а Гарри не выпускал учебник по зельеварению из рук.  — Клянусь, ты самый везучий человек, которого я знаю. — Рон приобнял друга за плечи.  — Брось, я всё делал по учебнику. — Гарри улыбнулся. Конечно, он делал всё по учебнику, но как он смог сделать зелье таким…  — Идеально. — Поток мыслей был перебит Роном. — Значит, через пол часа на поле, понял.  — Герми, ты ведь пойдёшь? — Гарри положил руку на плечо девушки.  — Да, увидимся там.

***

      Гарри проводил отбор в команду, некоторые ребята не могли попасть уже несколько лет. Гермиона даже и не пыталась попробовать, для неё ничем большим, чем развлечение. Хотя на метле она держалась хорошо и вполне могла побороться за место в команде, но это было лишним. Весь отбор Гермиона ловила на себе взгляд Кормака, что совсем ей не прельщало, ей даже захотелось разочек заколдовать его метлу, но история об этом умалчивает.       Главное, что заметила Грейнджер, это то, как же Рону шла форма, она словно делала его ещё больше и сильнее. С поля послышался голос Малфоя. -… в этом году хотелось бы выиграть, Грэкхем. — Часть речи Гермиона не услышала.  — Не учи меня, Драко. — Капитан команды был явно недоволен.  — Я не намерен снова проебать Поттеру. — Драко нервно перекатывался с ноги на ногу.  — Закрыли тему, я не буду менять Эдриана на кого-то ещё, вопрос закрыт. — Грэкхем указал на Малфоя пальцем. — А если ты продолжишь, то вылетишь из команды к чертовой матери.       Парни разошлись по разные стороны. Капитан команды подлетел к Гарри и пожал ему руку. Поттер сразу же приказал всем вернутся на землю. Гермиона спустилась к друзьям. Уже почти выйдя на поле, Гермиона натыкается на вратаря команды Слизерина по квиддичу Майлза Блетчли.  — Ой, прошу прощения. — Гермиона пропускает парня вперёд.  — Тоже прости, не заметил, спешу. — Слизеринец виновато улыбнулся.  — Майлз, подожди меня. — Драко легкой походкой нагнал товарища.       В этом году форма ему была к лицу. Гермиона сразу отметила, что в этих щитках он выглядел не так, как раньше. Он стал выше? Что-то точно поменялось.  — Грейнджер, с командой перепутала, твой святоша в красном. — Драко указал пальцем на поле. Девушка решила промолчать.  — Пока, Майлз. — Девушка дружелюбно улыбнулась и исчезла до того, как в голову Малфоя пришло ещё одно язвительное замечание.       Ребята хоть и не играли, но всё ещё были заняты, поэтому, она решила уйти в замок.

***

      В день первого матча все стояли на ушах. Рональд впервые за все года в школе отказался от еды. Гермиона понимала, что сегодня именно тот день, когда ей предстоит рассказать о своих чувствах. Один Гарри был совершенно спокоен, как слон, словно это обычный день. Он подлил Уизли в сок зелье удачи, что Гермиона сочла совершенно неприемлемым, но помешать не смогла.       Всю игру Рон держался бодрячком и помог команде победить с хорошими очками. После матча вся гостиная качала его на руках, а Гарри радовался в стороне.  — Это было нечестно. — Гермиона стукнула друга по плечу  — Честно. — Гарри показал полный флакон с зельем.  — Значит, — Гермиона заворожённо посмотрела на Уизли. — он сам.  — Иди, сейчас как раз хороший момент.       Гермиона двинулась сквозь толпу, но не успела, в паре метров от Рона девушка встала как вкопанная. На Уизли набросилась Лаванда, которая присосалась к нему крепче, чем пиявка к телу, а парень был не против. Что-то в теле рухнуло, эта картина была невыносимой. Рон целовался с Лавандой и улыбался. Тот самый Рон, которого Гермиона безответно любила. Её Рон.       Собрав все силы в кулак девушка развернулась и вышла из гостиной. Она не заметила, как долго шла, остановилась она лишь тогда, когда не поняла, где находится. Ей уже было всё равно, где она и что находится рядом, ей хотелось побыть одной. выручай-комната теперь больше походила на склад, Гермиона села на старое кресло и подтянула ноги к себе, крепко их обняв.       Сердце больно отстукивало ритм, словно пыталось сломать рёбра. Слёзы ливнем сочились из глаз. Гермиона винила себя в том, что опоздала, в том, что так боялась признаться, что стало только хуже. Её громкие всхлипывания отдавались в огромном помещении гулким эхом. Хотелось перемотать этот день и всё сделать по-другому, но всё бы неминуемо привело её сюда, в комнату, где она совершенно одна.       Гермиона достала палочку и начала разбрасываться заклинаниями. Лампочки лопались, стулья разлетались на щепки. Всё трещало и взрывалось. Она бы так и продолжила разрушать всё, что было в комнате, если бы кто-то не схватил её за руку и не толкнул на себя. С потолка рухнула огромная люстра, разбившись на крупные осколки.  — Блять, ты что творишь!       Гермиона подняла глаза. Малфой держал девушку почти в своих объятиях, а вокруг было непонятное месиво. В этот раз рука была тёплая и немного влажная. Драко выглядел странно, глаза казались красными. Он плакал? Парень резко отпустил Гермиону и отошел на несколько шагов.  — Ты здесь не одна, грязнокровка. — Драко осмотрелся, оценивая масштаб ущерба.  — Я первая пришла сюда. — Гермиона принялась стирать с лица последние капли слёз.  — Я был здесь часа два, я не виноват, что ты так была увлечена, что не заметила огромного пространства. — Его глаза всё ещё были красными. — Если бы не я, тебя бы придавило той люстрой. Ты должна быть благодарна.  — Да пошёл ты, Малфой. — Гермиона пихнула парня в грудь. — И без тебя бы справилась! Серые глаза уже могли бы прожечь дыру в лице девушки.  — А что ты здесь делал, а, Драко? — Грейнджер вскипела.  — Не твоего блять ума, что я тут делал.  — Но ты же тоже здесь плакал. — Голос девушки стал тише, спокойнее.       Драко взглянул на девушку удивлёнными глазами. Словно, она без причины сказала это. Но она была не дурой, а скрыть красноту тяжело. Парень поправил рубашку и только сейчас понял, что стоит очень близко к Грейнджер. Она никогда не была так близко. Кудрявые волосы, мягко спадающие на плечи, чистая кожа без грамма косметики и ясные глаз цвета кофе, которые сейчас были безумно красными, а на пушистых ресницах застыли слёзы, мерцающие как первый снег. Он никогда не считал её красавицей, но что-то в её внешности было таким необъяснимым, от чего делало её если не красивой, то вполне симпатичной. И если бы она не была…       Драко махнул головой, словно прогоняя наваждение. Он резко отступил и отвернулся, заставляя образ в сознании растворится.  — Не твоё дело, что я здесь делал. — Драко уже хотел уйти, но остановился.       В самой глубине комнаты послышалось пение птицы, парень вздрогнул. Гермиона не обратила внимания на это и пошла на звук. Драко лишь следовал за ней, нервно сглатывая. Девушка подошла к платяному шкафу. Внутри послышалось чириканье, переходящее в песню. Гермиона отворила дверцу, внутри сидела сойка, которая сразу же взмыла вверх и исчезла, наполнив пространство своим тоненьким голоском. Драко отступил к двери. Ему оставалось ещё немного, но рукав рубашки дернули.  — Это ты её туда спрятал? — Гермиона выглядела озадаченной.  — Нечем мне больше заняться, как птиц в шкафы прятать. — В голосе слышались ноты лжи.  — Ладно, поняла. — Гермиона двинулась к двери и притормозила, перед тем как её открыть. — Я не знаю, почему ты плакал, но это нормально.  — Чего? — Девушка обернулась.  — Иногда нужно пустить слезу, чтобы не сойти с ума. — Гермиона закрыла за собой дверь, оставив Драко наедине.

***

      Драко раскрыл платяной шкаф, он был огромным, в нём мог поместиться даже Хагрид, если бы схуднул килограмм на 20. В голове набатом стучали слова Пожирателей: «Хороший мальчик, лишь почини шкаф так, чтобы тот работал на наше благо». Метка сразу же зазудела. Сколько бы Малфой не крутился с этой бандурой, ничего не получалось. Через какое-то время силы были на исходе, а к горлу подступал тугой ком. Метка продолжала зудеть.  — Да твою же мать! — Вскрикнул Малфой и принялся тереть руку. Через минуты три он упал без сил на пол, прижавшись спиной к шкафу. Стали накрапывать слёзы, разжигающие бледную кожу, словно дрова огонь. Стало совершенно очевидным желание разодрать кожу в клочья, лишь бы избавится от этого проклятого клейма.       На самом деле метка не зудела, это было нервное, неосознанное. Драко продолжал активно вытирать слёзы руками и, если бы не раздавшийся на другой стороне комнаты грохот, он бы так и остался сидеть в полном одиночестве, проклиная своё происхождение и отцовские связи.