Жена Ворона

От моей идеи заявиться в мэрию Каспер в восторг не пришел. В принципе, я могла его понять -моя охрана в таком случае становилась реальной головной болью, плюс мероприятие официальное, призванное хоть как -то отбелить пошатнувшуюся репутацию Владимира, поэтому вездесущие журналисты там будут в обязательном порядке. В таком случае мне бы стоило реально отсидеться подальше от здания городской администрации, и я бы в другой ситуации с места не сдвинулась, но увы -сегодня я была лишена такой возможности. Мне следовало переговорить с Леопольдом наедине, хотя я понятия не имела, как это сделать на великосветской тусовке такого масштаба. -Ну вот чего вас в мэрию несет? -бухтел Каспер, пока вокруг меня суетились приглашенные стилисты, укладывая волосы, крася ногти и нанося макияж. -Софья Алексеевна, вам совершенно нечего там делать! -Хочу внести денег на благотворительность, -отмахнулась я, -отстань. Нельзя, что ли? -Вы хоть понимаете, как это неосмотрительно с точки зрения вашей безопасности? -воззвал к моему благоразумию Каспер. -В такой толпе идеальная возможность, чтобы причинить вашему здоровью серьезный вред! -Расслабься, -терпеливо посоветовала я, -там будут журналисты на каждом шагу. У недоброжелателя, захоти он мне в бокал что -нибудь подсыпать, мало шансов остаться незамеченным. Каспер втянул носом воздух и демонстративно схватился за айфон, намереваясь позвонить Владимиру, но я лишь небрежно передернула плечами. Уж кто -кто, а будущий муж мне не указ и мы оба это знаем. Заставить меня сделать что -то против моей воли может только Леопольд, чем наглядно и пользуется. Прикажи Танин отец мне носа на улицу не высовывать -я бы так и поступила. У Владимира, извините, калибр не тот. Будь иначе -я бы каждый день не увлекалась алкоголем, а тихо сидела в своей комнате, обложившись каталогами, и к свадьбе готовилась, а мы что наблюдаем? Я занята чем и кем угодно, только не тем, чем бы следовало. Учитывая, что мой алкогольный марафон не прошел для внешности даром, специалистам из лучшего городского салона красоты потребовалось больше трех часов, чтобы привести меня в порядок. Массаж, контрастный душ, обертывание морскими водорослями и черной глиной, маска с солью мертвого моря, египетское масло и черт знает что еще -но полученный результат стоил всех потраченных усилий. В зеркале я увидела женщину, едва ли отметившую тридцатилетие. Ни намека на морщины, даже мимические куда -то исчезли. Кожа была свежей и упругой, лишенной каких -либо возрастных изменений. Цвет глаз был темно -голубым, практически как сапфиры на черном бархате, на губы идеально наложен слой красной помады, подчеркивая их сочность. Янтарно переливающиеся волосы были завиты крупными локонами и переброшены на левое плечо, придерживаясь на затылке платиновой заколкой с бриллиантами. В ушах длинные серьги с синими топазами, на среднем пальце левой руки платиновое кольцо с крупным же топазом квадратной огранки. Платье я выбрала в тон -из синего бархата, струящееся по фигуре и поддерживающееся только двумя нитевидными бретельками. На правой ноге был провокационный вырез до середины бедра, да и спина оказалась прикрыта лишь наполовину. Когда Каспер появился в комнате, чтобы снова попытаться меня отговорить, я резко вскинула голову и уставилась на него немигающим взглядом. Телохранитель буквально остолбенел, злобно выдохнул, понимая, что проиграл по всем фронтам и, смирившись с поражением, помог мне надеть классические бежевые лодочки на шпильках. Понимая, что синего в моем образе через край, клатч и туфли я выбрала в нюдовом оттенке. За окном шел снег, поэтому на обнаженные плечи я набросила белоснежную песцовую накидку, критически оценила свое отражение в зеркале и осталась вполне довольна. Обычно в мэрии я появляюсь лишь в крайнем случае, когда от приглашения отказаться вот совсем невозможно, и стараюсь не сильно привлекать к себе внимание, выбирая платья в черном или бежевом цвете, но вот сегодня меня буквально потянуло на то, чтобы выделяться максимально ярко и манить к себе чужие взгляды. Как бунтующий подросток, честное слово! Со мной в последнее время вообще творились невообразимые вещи, а все Леопольд! Я словно сбросила с себя маску верной жены и примерной матери семейства, и сейчас старалась позволить себе все то, о чем не задумалась бы раньше. В постель с Владимиром лечь? Без проблем, пусть Леопольду будет так же больно, как мне от его лжи и обмана. Подать на развод и тут же заделаться невестой другого мужчины? Могу, умею, практикую. Пить коньяк литрами? О да, каждый день. Надеть платье, по которому видно, что нижнего белья под ним самый минимум? С удовольствием. Наверное, мне следовало записаться к психоаналитику, чтобы специалист поставил мне мозги на место. Но я понимала, что придется раскрыть врачу все карты и рассказать такие семейные скелеты, о которых я бы предпочла не вспоминать, поэтому приходилось обходиться своими силами. Я как с цепи сорвалась, стремясь заглушить боль и отомстить Леопольду. Получалось ли? Не уверена. По крайней мере, я не заметила, чтобы мне становилось легче. Выйдя под руку с Каспером на улицу, я на несколько минут подняла лицо к небу, с которого падали крупные и медленные снежинки, красиво оседающие на моих волосах. Морозный воздух обжигал горло, но я жадно его глотала, позволяя выморозить себя изнутри и выбить слезы на глазах. -Замерзнуть решили, что ли? -буркнул Каспер, буквально заталкивая меня на заднее сиденье «Гелендвагена», стекла в котором были пуленепробиваемыми. Я не обратила на его слова ни малейшего внимания, откинулась на кожаную спинку сиденья цвета мокрого песка и задумчиво пощелкала застежкой клатча. Зачем я еду? Куда? Знать бы. Наверное, как бы я не отрицала очевидное, я была готова сорваться хоть на край света, чтобы провести наедине с Леопольдом хотя бы пару минут. Я скучала. Я так по нему скучала, что сердце отзывалось тупой болью. Как вообще такое возможно? Одновременно и любить человека, и понимать, что он достоин самое черной ненависти? Я ведь могла сколько угодно ложиться с Владимиром в постель и выходить за него замуж хоть каждый день -это не изменило бы ровным счетом ничего. Мое предательское сердце принадлежало Леопольду. Двуличному мерзавцу, который лгал мне с самого первого дня нашего знакомства. Как вообще такое возможно? Почему нельзя в один момент взять и разлюбить? Жизнь стала бы намного проще. Моя уж точно. Мэрия, трехэтажное здание с колоннами, высокими арочными окнами и открытой баллюстрадой, было ярко освещено огнями, и на фоне неторопливого снегопада выглядело как загородная резиденция царской семьи. По крайней мере, по широкой мраморной лестнице, застеленной бордовой ковровой дорожкой, прижатой латунными штырями, подниматься хотелось в пышном бальном платье, придерживая подол спереди руками в атласных белых перчатках до локтей. Усмехнувшись своим невольным ассоциациям, я дождалась, пока «Гелендваген» припаркуется на специально отведенной площадке, сплошь забитой лимузинами и иномарками бизнес -класса, а Каспер, бросив на меня в зеркало заднего вида мученический взгляд, выберется из -за руля, чтобы открыть мне дверцу и подать руку, позволяя выйти на свежий воздух легко и грациозно, а не вывалиться из машины, как парализованная. Разумеется, к началу торжественного мероприятия мы опоздали. Собственно, я вовремя приезжать и не собиралась, дурной тон и все такое, да и как будущей жене мэра мне были позволительно некоторое пренебрежение к протоколу. Я все же не особа королевских кровей, от моего опоздания и внешнего вида плохо никому не станет. Хотя, учитывая платье, насчет последнего я бы поспорила -судя по Касперу, который злой и едва ли не психованный, ему мое столь близкое соседство дается нелегко, раз выдержка начинает изменять. И дело не только во всех прелестях моего характера. Что ж. Надеюсь, Леопольда при моем появлении схватит инфаркт, потому что я бы не отказалась понаблюдать за тем, как муж свалится к моим ногам совершенно бездыханным. Расправив плечи, я взяла Каспера под руку и поднялась по лестнице ко входу в мэрию. Метрдотель, который намеревался попросить у меня приглашение на данное закрытое мероприятие, бросил взгляд на сопровождающего меня Каспера, понял, что персона я крайне привилегированная и двустворчатые двери передо мной распахнул без малейших колебаний. Свети, музыка и шлейф парфюма, смешанный с ароматами свежих цветов, приняли меня в свои теплые объятия, поэтому я решительно прошествовала в просторный холл, потолок которого терялся где -то высоко над головой и освещался трехсоткилограммовой люстрой из цветного венецианского стекла, в свете которой драгоценности на дамах ослепляюще блистали радужными гранями. Поведя плечами, я сбросила белый песцовый мех на руки Касперу и, заметив ринувшихся ко мне журналистов, голливудски улыбнулась, позируя на фоне логотипа благотворительного фонда. Позволив сделать пару десятков фотографий, я прихватила у ближайшего к мне официанта бокал шампанского, небрежно бросила в специальный бокс для пожертвований толстую пачку пятитысячных купюр и отправилась в толпу гостей, сопровождаемая за спиной Каспером, мрачным как горный утес. Кивая знакомым, принимая в свой адрес комплименты и ловя удивленные взгляды, я прикладывалась к бокалу и искала Владимира, но господин градоначальник в обозримом пространстве отсутствовал. Зато стоило мне на секунду отвлечься, чтобы заменить пустой бокал, как передо мной возникла Таня, которой здесь и сейчас быть попросту не могло. Наверное, мне стоило завязывать с алкоголем, потому что дочь, одетая в роскошное асимметричное платье цвета расплавленного золота, по лифу богато усыпанное пайетками, выглядела реальной просто до неприличия. Смуглая кожа, выпрямленные и забранные в высокий хвост на затылке рыжие волосы, босоножки на высоких каблуках -Таня была просто неотразима и я испытала настоящую материнскую гордость. Впрочем, через пять минут на смену гордости пришла злость -какого черта, собственно?! -Ты должна быть с Кристиной в Черногории, или где -то там, -прошипела я, нарисовываясь рядом с дочерью и старательно улыбаясь. -Делов -то, -возразила Таня, -папа позвонил Кристине и велел возвращаться домой. И вообще, так говоришь, будто мне не рада, -прищурилась она. -Ну конечно же я рада, -смягчилась я, понимая, что смысла психовать просто нет. Сама виновата. Не подумала, что Кристина воспримет приказ Леопольда так же, как мой собственный, и предупредить горничную на этот счет совершенно забыла. -Иди ко мне, -я притянула дочь к себе, целуя в лоб и понимая, что ужасно, просто безумно по ней соскучилась. -Мне так жаль. Ты никогда меня не простишь, -прошептала я ей в волосы. -Я все еще надеюсь, что вы с папой разводиться передумаете, -улыбнулась Таня. Я вымученно улыбнулась в ответ, вообще не зная, что ей сказать по этому поводу. -Кстати, выглядишь офигительно! И не спорь, я лучше знаю, -не давая мне и рта открыть, дочь потянула меня в сторону, ловко вклиниваясь в толпу разодетых гостей. Каспер остался где -то позади, шумный зал тоже, и я шагнула в полуосвещенное помещение, обставленное мягкой псевдостаринной мебелью, обитой вишневым бархатом и более всего напоминающей музейную залу. В одном из кресел, небрежно покачивая в руке бокал с коньяком, расположился Леопольд, при виде которого мне захотелось развернуться и уйти. Но вместо этого я всунула едва пригубленный бокал шампанского Тане, вздохнула и опустилась в кресло напротив, понимая, что нам троим поговорить как следует все -таки придется. -Времени у тебя немного, -на всякий случай предупредила я, -Каспер явно отправился на поиски Владимира. Сам понимаешь, чем это грозит. -Ерунда, -отмахнулся Танин отец, -в мэрии он будет вести себя как миленький, тихо и незаметно. Журналистов тут навалом, а репутация уже далеко не так безупречна, как хотелось бы. -Твоими стараниями, -подпустила я шпильку. -Ладно, я здесь не затем, чтобы ругаться. Во всяком случае, не при Тане, -я покосилась на дочь, присевшую на подлокотник моего кресла. -Чего ты хочешь, Леопольд? Ты ведь прекрасно знаешь причину, по которой я решила от тебя уйти. Как я могу все забыть и передумать? -говорить приходилось завуалированно, чтобы до ушей дочери не дошла лишняя информация, поэтому Таня жадно ловила каждое слово, изнывала от любопытства, но толком ничего не понимала. -Папа, ты что, изменил маме? -ахнула дочь. Доселе она думала, что инициатором нашего развода я была по той простой причине, что встретила другого мужчину, но сейчас ее уверенность явно пошатнулась. -С ума сошла, милая? Посмотри на свою маму. Какая другая женщина вообще может с ней сравниться? -возмутился Леопольд. -Даже не думай об этом. Просто я много лет назад совершил очень нехороший поступок и мама сейчас об этом узнала. -Ты? Не поверю, -Таня была категорична. -Нет, серьезно? Пап, что ты сделал? -Таня, -поморщился отец, -можно без вопросов? Тебя это никак не касается. Это наше с мамой дело. -Дело ваше, -вспыхнула негодованием дочь, -но страдаю от ваших разборок в первую очередь я! Мы с Леопольдом страдальчески переглянулись. Дочь у нас спокойная, никогда не доставляющая каких -либо особенных проблем, но так ей раньше и повода не было нам характер демонстрировать. А сейчас? Все же возраст еще подростковый, пусть она и на пороге совершеннолетия, но смерть бабушки и новость о нашей с Леопольдом разводе… На Таню свалилось слишком многое, нельзя ее осуждать за излишнюю эмоциональность. -Я не могу сделать вид, что ничего не было, -возразила я мужу. -И жить как раньше. Я хочу, Леопольд. Но я не мама. Мне характера не хватит знать и терпеть. Даже ради Тани. -Да, -вздохнул муж, -так я почему -то и думал. Что ж. Я все же надеюсь, что ты передумаешь. В любом случае, мы можем провести этот вечер, словно все еще семья? Пожалуйста. Я очень по вам обеим соскучился. -Конечно, -кивнула я, ненавидя себя за этот ответ. Следовало встать, поцеловать дочь и уйти, чтобы найти Владимира и провести остаток вечера с ним. Но я дала слабину. -Давайте, тогда, что ли выпьем? -предложил Леопольд. -Таня, где мамин бокал? -Вот, -дочь протянула мне требуемое, сама она взяла стакан с соком, будучи к алкоголю совершенно равнодушна. Леопольд поднялся со своего места и приблизился ко мне, подавая руку, в которую я, помедлив, вложила свою дрогнувшую ладонь. Оказавшись с ним лицом к лицу, я задохнулась от его близости и торопливо отвела взгляд, делая жадный глоток шампанского. Стало как будто бы легче. Ненадолго. Голова закружилась, комната поплыла перед глазами и ноги резко ослабели. -Умница, -похвалил Леопольд дочь, подхватывая мое безвольное тело на руки. -Все точно будет хорошо? -донесся до меня взволнованный голос дочери. -Может, лучше было ее просто напоить, а не подливать в бокал всякую дрянь? -Милая, ты думаешь, я бы стал причинять маме вред? -голос Леопольда звучал снисходительно. -Это просто сильное успокоительное. У него нет никаких побочных эффектов, мама просто заснет на несколько часов, а нам это и нужно. Все, уходим, -распорядился он, перехватывая меня поудобнее. Я ощутила себя круглой дурой. Леопольд ведь заранее все продумал! Велел дочери отвести меня в тихое место, подальше от чужих глаз, и добавить в бокал, пока я отвлекусь, какую -то химию. Успокоительное? Может быть. Во всяком случае, я даже пошевелиться не способна, тело как ватное, что здорово облегчает мужу задачу по моему похищению. Второй чертов раз за неполные сутки! Вот только в случае с Иваном мне и вполовину не было так страшно.