Жена Ворона

Белое платье из полупрозрачной летящей ткани, на которой были черные узоры в виде нотного ключа, висело в чехле почти двадцать лет. Улыбнувшись, я погладила свой выпускной и одновременно свадебный наряд, от которого, кажется, еще пахло теми цветочными духами, которые в качестве свадебного подарка преподнес мне Леопольд -крошечный флакончик французского парфюма по тем временам для него, полунищего амбициозного студента, был подобен звезде с неба, которую достать невозможно как ни подпрыгивай. А Леопольд смог. Каким образом? Я понятия не имела, но была тронута до глубины души. Только вот платье пахнуть этими духами просто не могло -Кристина раз в два года относила наряд в химчистку, и сейчас я просто принимала желаемое за действительное. И вот почему я вообще стою как дура, смотрю на платье, которое в последний раз надевала еще до Таниного рождения и глотаю злые слезы? Чего я хочу? Что вообще со мной происходит? -Мам, ты как? -в комнату влетела Таня, вставая перед зеркалом и вдевая в уши серьги с бриллиантами, подарок будущего отчима. -Ты плачешь, что ли? Мам?! -Нет, нет, конечно нет, -я торопливо вытерла слезы, успевшие повиснуть на накрашенных водостойкой тушью ресницах, безжалостно скомкала платье и засунула его в самые недра шкафа, поклявшись сжечь на ближайших выходных. Хватит. Прошлое, каким бы прекрасным оно ни было, должно оставаться в прошлом. И уж точно сейчас мне не следует лить слезы, хотя кто осудит? Я все же замуж выхожу. Пусть за нелюбимого мужчину, пусть по собственной глупости, но факт есть факт. Владимир заслуживает большего, чем повести к алтарю заплаканную невесту, которая страдает по человеку, в данный момент читающему лекции сокамерникам где -то в Амурской области. Колония, в которую по приговору суда отправили Леопольда на пятнадцать лет, находилась именно там. И пусть суд над теперь уже окончательно бывшим мужем был закрытым, журналисты все равно пронюхали сенсационный материал и несколько месяцев мы с Таней были вынуждены жить под слепящим прицелом фотокамер. Но ближе к весне все закончилось, появились другие сенсации и нас с дочерью, здорово повзрослевшей за эти бесконечные дни и недели, оставили в покое. Пятнадцать лет… Помню, как я сидела в зале суда, до боли стиснув Танину руку, и смотрела на похудевшего и осунувшегося Леопольда, который устало мне улыбался, но даже не сделал попытки как -то повлиять на смягчение своего наказания. Владимир, понимая и щадя мои чувства, сделал все, чтобы муж понес наказание только за мое похищение, организацию покушения и попытку убийства, причем моего же -Владимир решил отомстить по полной программе и представил дело так, что пуля, выпущенная в Ивана, предназначалась мне, но Ворон -младший героически заслонил меня своим телом. На мой взгляд, история выеденного яйца не стоила, но Иван на тот момент находился в искусственной коме и никак не мог данную версию опровергнуть, Владимир, как мэр, пользовался непререкаемым авторитетом, а я, мстительно улыбнувшись, его версию поддержала, стараясь отомстить мужу хоть таким образом. В конце концов, я не стала поднимать историю со смертью папы и «Радиусом», пусть Танин отец хотя бы за это будет благодарным, иначе ему бы сидеть не пересидеть, а так, освободившись, может и внуков рискует увидеть -при условии, что Таня к тому времени ими обзаведется и окончательно сойдет с ума, решив познакомить отпрысков с отсидевшим дедушкой. Впрочем, учитывая, в каком шоке была Таня, я была уверена, что Леопольду в ее жизни места больше нет. Категоричностью дочь пошла в меня и после оглашения приговора, вытирая на ходу слезы, из здания суда просто вылетела, не сделав попытки в последний раз перекинуться с Леопольдом хотя бы парой слов. Я ее понимала -мне тоже не хотелось играть в уже несуществующую семью. Хватит. Леопольд получил то, что заслуживал, хотя, будем откровенны, мы с Владимиром его еще пожалели. Пятнадцать лет -не двадцать пять. А могло бы быть. И теперь, в начале лета, мы пытались жить дальше, оставив позади эту страницу. Свадьбу я, посомневавшись, назначила на первую неделю лета, которое в нашем регионе по традиции началось достаточно прохладно, обусловленное приметой про цветение черемухи, деревья которой окружали наш поселок сплошной стеной, перемежаясь яблонями и сиренью, создавая невероятный ансамбль цветочного разнообразия и ароматов. Для свадебной фотосессии самое то и я в своем приталенном платье цвета шампанского должна была на фоне деревьев смотреться крайне эффектно. Гладкие блестящие волосы были убраны в низкий тяжелый пучок и сколоты жемчужной заколкой. Аналогичные серьги и браслет были моими единственными украшениями. Наряжаться вот вообще не хотелось, но я знала, что должна хотя бы сделать вид, что мне не все равно. Владимир заслуживает лучшего. И слезы на моих глазах… Это лишнее. Я взрослая женщина. И любовь… Толку мне от той любви? Я любила Леопольда -и к чему по итогу это меня привело? В душе сплошное пепелище. А с Владимиром такого точно не будет. Не это ли мне надо? Кто бы ответил. -Как ты? -внимательно на меня посмотрев, спросила Таня. -Прекрасно, -безразлично отозвалась я, пожимая плечами. -Ты какой ответ услышать хочешь? -в моем голосе появились резкие нотки. Любопытство дочери раздражало. Я все еще злилась на нее за то, что она предпочла мне отца, и забыть такое предательство было непросто. А Таня даже извиниться не соизволила -просто спустила ситуацию на тормозах, как так и надо. Наши отношения были ровными, но трещина в них все -таки чувствовалась. Нет, я не винила дочь за попытку сохранить семью, но черт возьми, она могла бы сначала со мной поговорить, а не слепо доверяться Леопольду и играть в его игры с похищением и переодеванием! -Вот не надо, а? -вспылила Таня. -Ты замуж выходишь по собственной глупости! Я тут вот вообще не при делах! Не моя проблема, что ты Владимира не любишь! Я втянула носом воздух. Так, значит, да? Голос прорезался? Характер показать решила? Не поздновато ли семейный гонор попер? -То есть, по -твоему, я злюсь из -за Владимира? -старательно не повышая голос осведомилась я, поворачиваясь к дочери и скрещивая на груди руки. -В твою тупую голову хоть раз забрела мысль, что именно Владимир открыл мне глаза на твоего отца и сделал все, чтобы этот двуличный урод оказался там, где ему самое место?! -выдержка мне изменила и я начинала буквально шипеть. Таня непроизвольно сглотнула. Доселе я никогда даже голос на нее не повышала и сейчас дочь была неприятно удивлена той перемене, которая со мной произошла. -Он твой отец, я понимаю, и ты его любишь. Но я твоя мать, Таня, и ты пошла против меня даже не разобравшись в ситуации! Папа сказал подсыпать мне снотворное -Таня побежала. Папа велел в моем платье перед камерами погулять -Таня без вопросов. Какая любящая дочь, -я саркастично ухмыльнулась. -А папа тебе не сказал, что он украл научные разработки твоего дедушки и выдал их за свои? Вся блестящая папина научная карьера построена на чужом труде, Таня, к которому он не имеет вот вообще никакого отношения! И твоя бабушка все это знала с самого начала. А знаешь, Таня, что самое обидное? Леопольд всегда был желанным гостем в нашем доме, папа души в нем не чаял, считал своим лучшим учеником, и что взамен? Его любимчик проник в его лабораторию и выкрал разработки с целью вывезти их за рубеж! И когда твой дедушка в недобрый час вернулся в свой кабинет, то был так шокирован предательством, что умер на месте от сердечного приступа. А твой отец стоял и смотрел, не делая попытки даже первую помощь оказать. Нравится история, солнышко?! -я сузила глаза, смотря в неверяще расширенные Танины зрачки. -Леопольд просто взял то, за чем пришел, и все. И на похоронах небось вид делал, что горем убит. А бабушка, зная, как я люблю этого мерзавца, решила спустить все на тормозах, за что по итогу и поплатилась. Ей стоило с самого начала поднять шум и отправит Леопольда в тюрьму, но она молчала и терпела, по большей части ради нас с тобой. Дотерпелась, дура, -скривив губы, я отвернулась, не в силах больше смотреть дочери в лицо. Вновь вернулась к зеркалу, из глубины которого на меня смотрела красивая женщина с откровенно злым лицом. Что -то я перестаралась. Тане вот зачем сейчас вся эта правда? Но и молчать, как мама, я просто уже не могла. Хотелось сделать дочери так же больно, как она мне, и я в средствах не стеснялась. Таня у нас вообще тепличное растение -все у нее всегда в жизни было хорошо. Пришло время познакомить дочь с тем, какой жестокой иногда бывает реальность. Не хочу, чтобы она была такой же наивной дурой, как я в свое время. -В смысле? -пробормотала Таня. -бабушкина смерть что, не несчастный случай? -Нет, -хмыкнула я. -бабушкина смерть -заказное убийство. Знала слишком много. Еще вопросы? Резко развернувшись, Таня выскочила из комнаты, кажется, еле сдерживая слезы. Я же мстительно улыбнулась своему отражению и потянулась к бутылке шампанского. Выпить. Мне срочно нужно выпить, потому что этот день грозится стать самым мерзким в моей жизни. Я никогда раньше не вываливала на Таню столько неприглядной информации, и вообще, можно же было подать все это как -то помягче, но черт возьми. Сколько можно щадить чужие чувства? Даже чувства собственной дочери? Пора взрослеть. Причем нам обеим. -Софья Алексеевна, лимузин приехал, -на пороге возникла Кристина. -А что с Татьяной Леопольдовной? Она закрылась в ванной комнате и, кажется, плачет. -Приведи ее в порядок и тащи к машине, -приказала я. -Понадобится -по лицу ударь, но она должна молчать и улыбаться, поняла меня?! Горничная, не ожидающая от меня такого распоряжения, впечатлилась настолько, что поспешила исчезнуть с горизонта за две секунды. Я же расправила плечи, огладила длинное платье из винтажного кружева и невесело отсалютовала своему отражению. Да уж, Соня. Не лучшим образом сказалась на тебе эта история. Ты стала злее и увереннее в себе. Где та наивная и домашняя идиотка, по уши влюбленная в мерзавца Леопольда? Спасибо Владимиру -ее больше нет. И я позабочусь, чтобы не было. Новая жизнь -новая я . Почему бы и нет? В конце концов, каждый вынес из этой истории то, что заслужил. И надеюсь, мне хватит мозгов, чтобы в будущем не повторять ошибок прошлого. А Таня… Мы все равно простим друг друга. Вариантов нет. Леопольд сломал нас обеих и надо учиться жить дальше. И начнем мы обе, пожалуй, с сегодняшнего дня.