Femme française

Арсений Попов знал французский. Это язык привлек его внимание ещё в университете на последних курсах, когда в перерыве между парами одна влюбленная однокурсница шептала своему парню «Je t'aime». Как она выразилась, признание на французском звучит очень романтично. Аргумент. Базовые слова, merci, pardon и bonjour, Арс знал чуть ли не с самого детства. Эти знания ему не мешали, но и не были шибко полезны, разве что при их помощи можно было кадрить девчонок. Но Попов предпочёл с головой окунутся в новый мир народа Франции, почувствовать себя французом в конце концов! Проблемы начались ещё до старта. Алфавит имел те же двадцать шесть букв, что и английский. Ложка дегтя заключалась в звуках. Их сорок. На одну букву могло приходится четыре звука, которые видимо существовали сами по себе и также имели буквенное обозначение, в виде домика, точек, сбежавших от буквы «ё», хвостиком внизу и ударением, направленным в правую сторону. И конечно же не без исключений. Пара звуков обозначались двумя скрещенными буквами и больше походили на иероглифы. Следующим препятствием стало произношение. Слово из шести-семи букв, могло иметь лишь два звука. А непроизносимые окончания в прилагательных и глаголах почти довели Арсения до нервного срыва. Парень нервно усмехнулся узнав, что буква «h» не произносится в принципе. Вопрос: «А нахуя она вообще нужна?», так и остался открытым. Слова были красивыми. А знаменитая французская картавость, дополняла их неким трепетом. От интонации зависело всё. Даже нецензурная брань, при правильной постановке речи, могла восприниматься как ода любви. Арсу это нравилось. Никто из окружения не заподозрит, как же далеко Попов их посылает. Крайне практично. С построением предложений было меньше всего мороки. Повествовательные были привычны: подлежащее, сказуемое и может парочка исключений. Вопросительные делились на три группы: обороты, словосочетания и перестановка членов предложения. На удивление, материал легко дался Арсению, самое страшное, как ему казалось, он пережил. Изучив теоретическую часть, Попов внезапно осознал, какой же он старик. Спина из-за ежедневного положения в одной позе за ноутбуком нещадно болела, не давая наклонится ни назад, ни вперёд. Оказалось, язык может нанести не только душевные травмы, но и физические. На первых порах, Арсений путался в предлогах, ставя их в начале любого предложения. Его язык так же путался, иногда выдавая не французский, в латинский, при чем, заклинание призыва демонов. Арс даже умудрился приплести и английский, по рефлексу выдавая не «mon cher», а «dear». Однокурсники не смеялись над его попытками мешать русскую речь с французскими фразами. Скорее, это было отличительной чертой Арсения. Из-за него, вся группа знала фонетику французских матов и только услышав знакомые звуки, определяла настроение Попова. Арсений считал, что его новое увлечение не затянется так надолго. Он не ожидал на лексике такой усидчивости, не понимал почему с таким рвением зубрит непонятные символы, думал перегорит и сразу бросит. Не перегорел. С отсеиванием из своего лексикона наборов звуков, букв и фраз пролетело пару месяцев. Институтскую загруженность, ради освоения языкового мастерства никто не отменит, к сожалению. Выбранный факультет помогал Арсению с манерой речи. Если он ошибался при произношении, безупречный отыгрыш эмоций не давал ни намека на произошедшее. Французский определенно вязался с профессией актера. После окончания университета и переезда в Санкт-Петербург, из-за всей канители, творившейся вокруг, Арс немного расслабился. Язык из памяти не испарился, лишь покрылся еле заметной дымкой. Съёмки в короткометражных фильмах, занимали большую часть времени. Арсений не жаловался. Он актер, а эта работа приносит ему неимоверное удовольствие. Привычка ругаться французским матом прикрепилась за Поповым. Он на автомате мог резко перейти с одного языка на другой, из-за чего съёмочная команда первое время не воспринимала речь Арсения. Арсений Попов знал французский. И гордился этим.

***

Николаева Соня знала французский. До третьего класса девочка картавила, она не произносила букву глухо, наоборот сильно перкручивала ее, становясь похожей на маленький трактор. Мама говорила, что дочь родилась во Франции, часто называла Соню француженкой, стоило ей произнести слово с ненавистной буквой. Девочка не любила свою картавость. Почему все нормальные, а она нет? Одноклассники не травили ее, но некое давление Соня ощущала, когда читала очередной рассказ на литературе. Третий класс многое в ней поменял. Проходив на курсы к педагогу по развитию речи, Соня смогла избавится от «недуга». Теперь ее голос звучал увереннее и чётче. В том же классе девочка стала носить очки. Сказалось время, просиженное в телефоне и книги, прочитанные ночью, при свете маленькой серой лампы. Соня нервничала в тот роковой день, когда должна была прийти с очками. На перемене двое мальчишек попросили ее дать поносить новый аксессуар. К счастью, линзы не разбились, а дужки так и остались закручены в оправу. Соня больше не стеснялась близорукости. В подростковые годы, лет так в четырнадцать, Соня активно развивала свое творчество. Она пробовала всё: рисование, лепка колечек в виде лягушек, игра на гитаре... Девочка любила экспериментировать и пробовать себя во всех направлениях. В школе она была отличницей, гордостью класса, как говорила ее руководитель, но домашнее задание, Соня полюбить так и не смогла. У нее появилась первая настоящая подруга, с которой можно общаться ночи напролет. Типичный подростковый мир. Соня не любила английский. Вот вообще. Двенадцать времен, неправильные глаголы, постоянные исключения, (впрочем русский не лучше) мозг перегружался из-за объема информации и отказывался работать. Бывшая «француженка» обожала переводить слова или даже целые предложения на другой язык. Любопытство – вот что заставляло ее не прерывать вечерние посиделки с телефоном в руках и завязавшимся в узел языком, не способным выговорить иностранные закорючки. Французский язык, Соня обнаружила по стечению нескольких обстоятельств – желания уметь посылать людей так, чтобы они этого не поняли. Многие считают Соню слишком правильной, не подозревая сколько нецензурщины она произносит вне зоны общества. Матерится нужно уметь красиво. «Язык любви» подходил как раз по параметру. Va baiser, mon cher (иди нахуй, дорогой). Изучение языка продолжилось. Закорючки, напоминающие латиницу забавляли Соню. Но ее дико бесило произношение! Вот куда они прячут по пол слова?! Как-будто не один язык учишь, а два. За раз. Соня несколько раз чуть не выкинула тетрадку, куда записывала слова и фразы в окно. Сдерживалась, зная, что потом пожалеет о потраченных трудах. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, девочка присела на стул, взяла черную ручку и продолжила писать транскрипцию слова «подсолнух». Она до последнего не знала куда поступить. Ее творчество, увы, не могло окупаться, привязанность к каждой поделке не давала Соне подарить ее даже бесплатно. Тыкать пальцем в небо, надеясь на чудо, девушка не стала. Фотограф. Она всегда завидовала людям, умеющим делать красивые кадры, будь то обычной улицы или своды монастырей. Соня хотела так же. В ближайшем большом городе – Красноярске, институтов с таким направлением не было. Девушка была интровертом, боялась выйти из дома лишний раз и увидеть знакомые лица. Санкт-Петербург – туда направлен ее путь. Соня хотела там побывать, как никак город один из огромнейших, полон архитектуры и вечного дождя. Подходящая для интроверта смесь. Учится в Международном институте фотографии и кино, было не так уж и трудно. Со школы, Соня привыкла готовиться ко всему заранее, что и облегчало процесс. Девушка пережила сентябрь, отпраздновала свой девятнадцатый день рождения и немного побаивалась первой сессии. На выходных, прихватив из дому гитару, разучивала новые песни, раздражаясь от стертых практически до крови пальцев левой руки. Французский она не учила, лишь повторяла закреплённый материал, часто в шутку издеваясь над сожителями, разговаривая на нем. Бездельничать по полдня тоже немаловажное дело. Николаева Соня знала французский. И считала это своим хобби.

***

— Vous dînez avec moi? (Вы поужинаете со мной?) — Что? Арсений отключился на пару секунд, пытаясь воспринять информацию. Он предложил симпатичной девушке, с которой он познакомился пару дней назад, высказав комплимент о ее осенней лёгкой куртке, пойти на свидание. Попов мельком взглянул на обескураженное лицо спутницы. В чем проблема? Он, конечно ещё не звезда, но хорош собой. — Это вроде французский, верно? — Подала голос девушка, привлекая внимание Арсения. Французский. Арс привык, что окружение знает о его изюминке, начиная подкалывать и интересоваться, что он выдал на этот раз. Виктория, имя которой он узнал пару минут назад, в эту группу не входила. — Привычка. Прости. — Арсений неловко приподнял уголки губ. — Значит, ты владеешь иностранными языками? — Глаза Вики расширились. — Не всеми сразу. — Попов был польщён ее незамедлительной реакцией. — Знаю только чайный и круассанов языки. — Попытался пошутить он, избавляясь от напряжения. — Хорошее сочетание. — Это точно. — Девушка заливисто рассмеялась. — А что сейчас ты сказал? — Сощурив глаза, с любопытством спросила она. — Несвязный лепет. — Арсений всегда был скрытным. Но его знание французского не влияло на репутацию. В один момент Попов передумал приглашать Викторию на свидание. Впечатления о ней безусловно приятные, но ее взгляды отличны от его. Арсений хотел бы общаться с близким по духу человеку. — Все равно очень красиво. — Похвалила его Вика. — Благодарю.

***

После этой прогулки, общение с Викторией оборвалось. У Арса не было отношений, длившихся больше года, он не менял девушек как перчатки, ведь не желал заводить долгосрочных романов. Попов пропадал на съёмках в Главкино, первые выпуски проекта «Импровизация» выстрелили, из-за этого события Попов стал появляться в своей квартире ещё реже. Арсений не был бабником. Сокомандники шутили над его романтическими похождениями, заставляя играть роль несерьёзного в своих целях человека на камеру. В жизни Арс, с помощью своих уловок, мог затащить девушку в постель, чем иногда грешил. В свободные от съёмок дни, он предпочитал прогуливаться по Питеру, многочисленный раз восхищаясь архитектурой, постройками и самим городом. Для знакомства с очередной пассией, Попов делал ей комплимент, завязывалось общение, парочка прогулок вместе, может быть секс и всё заново по кругу. Арсений, пусть и был человеком терпеливым, тоже уставал от рутины. И дело даже не в съёмках. Бесконечные девушки, сменяющие друг друга, словно использовали Cntr+C, Сntr+V. Ни одной белой вороны. Попов не любил заурядных девиц, ему подавай единичный экземпляр. Попов хотел иметь свою фишку. Чтобы на нее клюнула только избранная девушка. Этой «наживкой» стал французский. Общая масса сразу рассеется, останутся лишь разбирающиеся в теме люди. Арсений на скорую руку придумал кодовое предложение: «Vous dînez avec moi?» (Вы поужинаете со мной?), мысленно поблагодарив, кажется, Викторию за столь гениальный план.

***

Удача учтиво помахала ручкой на прощание и улетучилась. Может Арсений зеркала недавно разбил? Иначе, объяснения его промахам не существовало. Он предполагал, что людей, тем более девушек «полиглотов» на Санкт-Петербург приходится малое количество. Но чтоб настолько! Они словно попрятались в ближайшие кусты, стоило Арсу выйти на улицу. За три месяца Попову не попалось ни одной, кто хотя бы признала язык, чего уж говорить о истинных «француженках». Многие непонимающе смотрели на него, оно и понятно, к вам пристает какой-то мужик, говорящий на другом языке. Громких скандалов в основном не было, пара девушек приняли его за иностранца и вежливо извинились, что помочь ему не смогут. Арсений не сдавался. Мысль бросить эту затею, ведь результата нет и не будет, витала в голове часто в последнее время. Словно в тот роковой день он поставил штамп: «Вечный холостяк». Рациональный человек бросил бы эту идею спустя неделю, просчитав на годы вперёд, что она бесполезна. «Но это же Арсений!» Любой аргумент опровергало это предложение. Первый месяц осени пролетел, а значит и съёмки, и гастроли неумолимо приближались. Плотный график заставит Арса сократить его гуляния по улочкам. Разве что, в выходные, они почти всегда свободны. От затеи Арсений не отказывался. Он внёс в нее правки. Меньше девушек – меньше разочарования. К каждой встречной-поперечной теперь Попов не подкатит. Яркие и экстравагантные – новая цель.

***

Субботу Соня особенно любила. После загруженной недели в универе, просидеть целый день в общаге было сравнимо с потоком кислорода в душной комнате. Интроверты, что с них взять. Идея погулять пришла из-за огромных луж после вчерашнего дождя. А отсутствие близких связей в этом городе, подкрепляло ее. Наспех накинув болотную куртку на однотонную футболку и фиолетовые ботинки со шнуровкой, девушка вылетела из комнаты. Вечным маминым упрёком по поводу шапки, она решила пренебречь. Гулять, так гулять! Соня несколько раз пожалела, что не купила себе резиновые сапоги. Прыгать по лужам с детства было ее любимым увлечением. Сейчас, круги воды скопившейся на асфальте навевали тоску. Она не сможет испортить ровную поверхность, украсив дребезжащими линиями, плавно плывущими от центра к краю. В совсем маленькие лужы, Соня таки наступала подошвой, оставляя разводы и короткие следы на дорожке. Питер не любили за излишнюю сырость, слякоть и вечную мерзопакостную погоду. Соня обожала Питер. Быстрое передвижение, не давало девушке мёрзнуть. За перчатками возвращаться она не стала, засунув руку в карманы. Нос немного щипал, его-то он холода не спасёшь. Соня не обращала на это внимания, изредко хлюпая им, направляясь в свое традиционное место для прогулок. Парк, находившийся в близости к университету и не имевший точного названия встретил девушку «кашей» опавших и смешавшиеся листьев. Бе. Склизкая субстанция изрядно марала ботинки и звонко шлепала, вызывая негодование. Соня будто прима-балерина на носочках переступала места излишней грязи, обзывая ее всеми существующими словами. Девушка боялась поскользнуться и замараться окончательно. Проходившим мимо людям не было дела до ее. Ну, кроме одного мальчика, лет двенадцати, который тихо хихикнул, наблюдая за пируэтами, в исполнении девушки. «Между прочим, очень грациозно.» — Подумала Соня про себя. — Vous dînez avec moi? (Вы поужинаете со мной?) Соня в порыве резко замахал руками, пытаясь удержать равновесие. Ее ничуть не смутило обращение на иностранном языке. С усилием переступив через комок грязи и остановившись в устойчивой позе, девушка обернулась. Что это за наглая «подножка»?!

***

Арсений любил субботы. Конкретно эту особенно. Сегодня день без планов. А это означает очередные поиски девушки. Попов, честно говоря, подустал от сплошных неутов. Сегодня он хотел дать себе отмашку не ходить никуда, но свежий, чуть морозный воздух манил встать с дивана и таскать свое тело по дорогам и мостовым. Попов, проходя по излюбленным местам, решил заглянуть в старый парк, больше похожий на сквер. Смена тактики может увеличить шансы. Мимо Арса проходило мало людей: несколько женщин, переговариваются между собой, дети, кидающие охапки листьев в воздух, при этом громко смеясь и парочки, держащиеся за руки. «Подопытных» для эксперимента не наблюдалось. Тихую ругань Арсений услышал недалеко от себя. Впереди него стояла, пошатываясь молодая девушка в темно-зеленой куртке. Она пыталась перескочить с одного сухого места на другой. Ее русые волосы растрепались, правая нога уже стояла на дальнем участке, а левая тряслась, оставаясь на прежнем месте, рассчитывая план дальнейших действий. Ещё чуть-чуть и девушка сядет на шпагат. Маленькая она ещё, несмышленая, навскидку не больше двадцати. В отношениях, разница в возрасте больше десяти лет Арсения не смущала. Его останавливает неопытность особы. Она же ещё «зелёная». Да и зачем старый, для ее возраста, мужчина? Жизни учить? Попов приостановился. Его искренне забавляло ее ребячество. Почти взрослый человек, а все прыгает через лужи. Был бы повод – Арсений поспрашивал бы ее о проблемах насущных. У человека, не с оборвавшимся до сих пор детством, наверняка есть интересные идеи и мнения. А ведь возможность предоставляется. Лишь скажи вбитую в мозг фразу и диалог раскрутиться. Или, как вариант, она пошлет его куда-подальше. — Vous dînez avec moi? (Вы поужинаете со мной?) Арсений наделся, что не прогадал с ней.

***

Соня была готова рвать и метать человека, что чуть не угробил ее одежду. И почему в моду вошла бестактность? Звать на свидание, не зная имени человека. Нечего сказать, ахуенно живём. Несколько секунд, девушка вглядывался в незнакомца. Дылда, одетая в зимний пуховик, с глазами-океанами. На голове темные волосы, спрятанные под красной шапкой и нахлобученная на лоб челка. Не скажешь, что он иностранец, видок не такой. Прикалывается? Окей, вызов принят. — Vous êtes dingue? (У вас крыша поехала?) — Спросила Соня, с толикой вежливости, с порога не покрывая мужчину матом. Мысль о иностранце не покидала ее голову. Все может быть. От ее слов, Арсений слегка опешил и застыл на пару секунд, не отрываясь от пронзительного взгляда небесных глаз. Она поняла его, так ещё и ответила! Девчонка, на которую он не возлагал больших надежд. Удивила, так удивила. — Absolument pas. Pourquoi demandez-vous? (Абсолютно нет. Почему вы спрашиваете?) — Попов возобновил ход, приближаясь в собеседнице. — Et si vous étiez pédophile? Légitime défense verbale. (А вдруг вы педофил? Словесная самооборона.) — Значит, девушка прогадала. Он не иностранец. — Êtes-vous seulement en français? (Вы только на французском излагаетесь?) — Vous me sous-estimez. (Вы меня недооцениваете). — Притворно поджал губы Арс. — На русском я тоже прекрасно общаюсь. Из-за бархатистого, низкого голоса, Соня тормознулась. Ощущение дежавю. Этот тембр она слышала. Воспоминания, как назло размазываются, не предоставляя четкой картинки. — Зачем вы пригласили меня на свидание? — Отмахнулась от лишних мыслей девушка. — Ещё и так неординарно? — Ты прошла проверку. — С нескрываемой радостью объяснил Арсений. — Для проверки нужно быть француженкой? — Соня задала риторический вопрос и усмехнулась, пуская в лёгкие прохладный воздух. — Хоть имя свое назови. — Арсений. — Сеня значит... — Девушка отвела взгляд в сторону, приставив палец к губам. — Лучше Арс. — Поправил ее мужчина. — А теперь не отвертишься, время вышло-о. — Соня притворно улыбнулась, ставя Арсения в тупик. — Это плата за мои потуги французского. — Что-то ты не сильно нервничала, когда разговаривала со мной. — Подметил Попов. С француженкой было легко: и в душе и в общении. Она не ставила барьер в виде возраста между ними, говорила как с ровесником. — Écoute, va te faire foutre. (Слушай, иди нахуй). — Крыть аргумент Арсения было нечем. Соня выкручивалась нецензурной лексикой. — Миледи, а вы не соблаговолите ли произнести свое имя? — Арс склонился в шуточном реверансе. — Мое имя Соня, почтенный Арсений. — Пытаясь сдержать смех, ответила она. — Куда же вы поведете меня на наш скромный ужин? — Девушке Арс понравился. А от бесплатной еды грех отказываться. Он же джентльмен, не откажет даме, забывшей кошелек? — О, это дивное место. Уверен, оно вам приглянется. — Попов галантно подал девушке руку, помогая переступить через лужу. Девушка доставала ему до подбородка, ему же легче – меньше наклоняться. — Milady est intriguée en vous. (Миледи в вас заинтригована.) — Соня взглянула в его глубокие, тёмно-синие глаза и рассмеялась, крепко схватив Попова за локоть. «Le comte est en vous aussi» (Граф в вас тоже.) — Подумал Арсений.