Live Flesh

6. Кире снился сон. Заснуть было нетрудно, день был очень длинным, а Дьяволо был достаточно параноиком, чтобы очень хорошо следить. Он заснул, изо всех сил стараясь не думать о том, что произошло с розововолосым мужчиной ранее в тот день. Ему не нравилось защищаться, и он не был поклонником неожиданностей, поэтому, хотя Дьяволо, как правило, был неприхотлив в общении, эти несколько встреч были утомительными. Поэтому он оттолкнул всё это и погрузился в сон. Кира спокойно парил в каком-то темном пространстве, где его не касалось ничего, кроме ощущения спокойного тепла. Он был совершенно спокоен и настолько, настолько в безопасности что обрёл покой, умиротворенный в абсолютном одиночестве. Это было почти так, как если бы он наконец обрел ту спокойную жизнь, к которой всегда стремился. Это напомнило ему о том, что он остался наедине с предстоящими выходными, и ему не нужно было работать или притворяться в течение нескольких дней. Его ногти хорошо росли в тот год, размышлял он. Тихий шорох движения прервал ход его мыслей, когда он был окутан мягкой пурпурной темнотой. Знакомое чувство пробежало по его ноге, легкое, как перышко, прикосновение тонкого пальца, оставляющего мягкие, угловатые узоры на его бедре легким ногтем. Другая рука нашла путь к его подбородку, слегка поглаживая, находя линии его челюсти. Он был спокоен; он знал эти руки. Им было удобно без тела, и это были руки, которым, как он знал, Кира мог доверить всю свою безопастность. Длинные, тонкие руки начали всерьез ощупывать его, поглаживая и лаская его тело нежными, намеренными прикосновениями. Одна рука провела по линиям его упругого живота, опускаясь всё ниже, и возбуждение начало нарастать между его ног, его бедра слегка выгнулись, когда элегантные руки обняли его, коснулись его в этом темном, безопасном месте. Одна из рук теперь была занята его членом, возбуждая его до полной твердости, в то время как другая нажимала на его сосок, сжимая с недостаточной силой, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы дать о себе знать. Она медленно двигалась вверх, обводя его ключицу и шею, в то время как другая рука гладила его по всей длине, заставляя его слегка вздрагивать. Рука, которая ласкала его шею, переместилась ко рту, лаская губы пальцем, и он открыл зубы и губы, чтобы принять ее. Его язык скользил по пальцам, зубы нежно царапали их. Прохладные ногти ласкали его вкусовые рецепторы; каждый гребень был сокровищем, которым можно было наслаждаться. Когда Кира продолжил свое исследование руки, он почувствовал немного крови на периферии. Это было неожиданно, и он начал пытаться определить, чьи это были руки. Пальцы казались знакомыми, более знакомыми, чем просто руки, которые регулярно появлялись в его снах. Внезапно он понял, что вспоминает вкус пальцев Дьяволо. Внезапно на него навалилась тяжесть, прижимая ближе, руки все еще двигались, но теперь сопровождались тяжелым, сладковатым дыханием. Ноги обхватили его бедра, ладонь надавила с силой, достаточной, чтобы заставить его жаждать, заставить его нуждаться в освобождении. Он почувствовал, как язык скользнул по его телу, и ахнул, когда почувствовал, как зубы нежно прикусили его кожу. Рука покинула его промежность и вплелась в волосы, и он почувствовал мягкие губы на своей челюсти, нежные, пушистые прикосновения. Пальцы, которые были у него во рту, проникли глубже, так глубоко, что он почти не мог сдержать их длину. Со вспышкой паники, преодолевшей его крайнее возбуждение, глаза Киры распахнулись, чтобы встретиться с черными, голодными глазами, смотрящими прямо в его сердцевину. С легким вздохом Кира резко выпрямился. На улице было темно, и слышались только звуки ночных животных. Дул легкий ветерок, достаточно холодный, чтобы его можно было почувствовать, когда он ласкал кожу блондина. Он понял, что дверь палатки открыта, и Дьяволо смотрит на него через широкое плечо. Кира ничего не сказал, просто уставился в эти черные, изломанные глаза. Даже в темноте он мог сказать, что они голодны. Но чем дольше Кира вглядывался в них, тем больше он не мог вспомнить, почему так встревожился во сне. В конце концов, это были просто глаза. Тихий смешок донесся до ушей Киры, разнесшийся в ночном воздухе. Он сохранял почти непроницаемое выражение лица, но на нем было видно легкое замешательство. Затем он осознал, что был довольно жестким, достаточно жестким, чтобы одеяла не могли скрыть его твердый член. Он немного сдвинул ногу, но не для того, чтобы скрыть это. Это было естественно, на самом деле не было никакой необходимости смущаться. «Нужна помощь с этим?» — спросил Дьяволо низким, глубоким голосом. Кира смерил его оценивающим взглядом, и другой мужчина, казалось, почувствовал отрицательный ответ, поэтому он вернулся к двери палатки. «Пожалуйста», — ответил Кира. Он почувствовал легкий укол триумфа, когда шок пробежал по телу Дьяволо. Он расстегнул и застегнул молнию на брюках, вынимая свой член и позволяя Дьяволо хорошенько рассмотреть его. В темноте он мог видеть, как на лице более крупного мужчины мелькнула усмешка, разрез сияющего белого в тени, когда он приблизился. «Ты хочешь, чтобы я использовал свои руки, верно?» — спросил Дьяволо, двигаясь так, чтобы оказаться позади Киры, его левая рука зависла в нескольких дюймах от талии Киры, а правая приблизилась к бедру. «Очевидно». — тихо ответил Кира. Дьяволо был странно элегантен, его руки были сильными и величественными, но он никогда не думал, что они будут касаться его, все еще привязанного к телу, которое шло с ними. Теперь он хотел, чтобы более крупный мужчина прикоснулся к нему своими живыми руками и теплой кожей, и он хотел доказать своему разуму, что это тоже не так уж здорово. Он был чертовски уверен, что не будет страдать от нелепых снов все время, пока путешествовал с мафиози. Он собирался выбросить это из головы, и на этом всё закончится. Как только он высказал свое мнение, руки Дьяволо оказались на нем. Его рубашка была задрана, когда Дьяволо нетерпеливо ощупал свой живот, другой рукой предварительно поглаживая и без того твердый член Киры. Его руки были теплыми, и Кира чувствовал, как бьется сердце Дьяволо, когда мускулистый мужчина прижался к телу Киры. «Это должно быть похоже на сон, который тебе снился». Дьяволо промурлыкал ему на ухо. Кира не ответил, он пытался игнорировать мужчину позади себя и сосредоточиться на ощущении между ног. Дьяволо тихо рассмеялся над отсутствием ответа и усилил давление на член Киры. Он был странно хищным, но также не делал никаких попыток сделать что-либо, кроме как сосредоточиться на удовольствии своей цели. Он поймал головку члена Киры ловким ногтем, и блондин выгнулся от внезапного удовольствия. К счастью, Дьяволо промолчал, и Кира смог полностью погрузиться в поглаживания, сильные, красивые руки, которые блуждали по его телу и посылали волны удовольствия через его бедра с каждым рывком. Его дыхание было сладким и горячим, и Кира запустил руку в длинные шелковистые волосы и потянул за них. Это было жесткое, затянувшееся притяжение, и это была инстинктивная игра за доминирование. Дьяволо одобрительно зашипел и продолжил водить рукой по члену Киры, теперь скользкому от преякуляции и горячему от трения. Давление усилилось до такой степени, что было больно думать о том, чтобы сдержать его, и он кончил, задыхаясь, толкая бедрами в такт отработанным ударам Дьяволо. Темноглазый мужчина издал горлом довольный звук, который Кира не смог определить. Он почувствовал тяжесть в конечностях, изнеможение от превосходного оргазма, охватившего его тело. На мгновение он позволил себе откинуться на мускулистое тело другого мужчины, в то время как любопытные руки ощупывали его плоский живот и подтянутые бока. Он чувствовал твердый член Дьяволо на своих штанах, но не сделал ни малейшего движения, чтобы что-то с этим поделать. Он не собирался предлагать ничего, что имело бы отношение к тому, что его не особенно интересовало, не без причины. Через несколько мгновений, отдышавшись и позволив пощупать и погладить свою кожу, он отодвинулся. «Я пойду приведу себя в порядок», — сказал он, как обычно, размеренным голосом.Кира посмотрел на Дьяволо сверху вниз из-за двери палатки, штаны оттопырились, а лицо исказилось в звериной ухмылке. Он действительно не понимал, что «человек-волк» получил от этого опыта, но он знал одну вещь. Он бы непременно позволил Дьяволо сделать это снова.