4. Life guards

Вот он, дом. Я стою сейчас прямо перед ним и понимаю, что я всегда сюда возвращалась, не смотря на свою победу или же поражение. Это мой дом. Дома мой любимый медвежонок, ну и наши кошмарные двухметровые «детки». Я порой вспоминаю о них во время своей грязной работы и понимаю, что очень скучаю. Особенно по Фредберу. Теперь я понимаю, что единственный кто в своем роде всегда меня любил, так это Фредбер, а я, дура, отвергала его чувства. У него действительно есть сердце и чувства ко мне. Теперь уже неважно, что меня будет ждать внутри, но я зайду к себе домой и смело брошусь обнимать Фредбера. Дом — то место, где тебя любят и ждут. Я спокойно открыла двери домой и зашла в него, тут же за собой закрыв погружая дом во мрак. Я ожидала и догадывалась, что Фредбер будет сидеть на кухне и смотреть на меня своими устрашающими глазами, но его в этот раз не оказалось на кухонном стуле за столом напротив двери дома. Это странно. Он всегда ждал моего прихода с работы. — Фредбер? — вопросилась я в темноту дома и мне на миг показалось, что мой голос отдал эхом, но это лишь показалось. Дом как дом, я же не в какую-то пещеру зашла. Я надеялась на ответ из гостиной или своей комнаты наверху, но ничего не услышала. Полная тишина. Меня это медленно начало настораживать. Я на всякий случай не стала снимать с своих ног эти тяжелые берцы. Вдруг придется бежать прочь из дома. Я прошла дальше. В гостиной никого не было. Мне на миг показалось, что в темном углу сверкнули чьи-то бусинки, но посмотрев заново в угол и прищурившись, я никого не увидела, но верить в то, что мне якобы только всё мерещится — тяжело, когда в жизни пережила такое, что обычный человек назовет лишь дурной фантазией. Это что-то за гранью человечества, когда аниматроники жили жизнями умерших детей, которые требовали мести; за гранью человечества то, что я как некий оборотень могу принять свой «истинный» облик Фиолетового маньяка и стать обратно обычным человеком, чтобы меня не заподозрили. На первом этаже никого нет. Я пошла к себе медленно наверх по лестнице. Положив руку на перило лестницы, я вдруг почувствовала, что на периле скопилась пыль. Давненько же я не прибиралась по дому. Фредбер же в такое дело никогда не лез. Разве что только готовил и окружал меня своей лаской и любовью. Я постепенно поднялась по лестнице на второй этаж и остановилась в этом маленьком коридоре на пути в свою комнату, и замерла: дверь в мою комнату была раскрыта, и на кровати сидел задумавшийся Фредбер с опущенной головой в пол. Он перебирал когти между собой и что-то, похоже, напевал себе под нос. Он был собой — этим крупным и пухлым медведем. Как он до сих пор не заметил моего возвращения и того, что я подавала там с порога голос? Что-то здесь не чисто. Я ничего не стала говорить, прошла в комнату и замерла перед Фредбером. Наконец он заметил, что перед его глазами возникла чья-то пара ног в обуви. Он поднял голову, и наши взгляды пересеклись. — Фредбер, ты чего? — поинтересовалась вежливо я. — Ты не услышал того, как я пришла домой. — Прости меня, малышка. Мой промах. — ответил он своим механическим голосом и перестал перебирать когти. Указал на место рядом: — Присаживайся. Поговорим. Без кружечки чая только конечно. — Разве только чай всегда поддерживал наш разговор? Мы всегда общаемся и без этого, потому, что и так вместе живем, Фредбер! — я повеселела немного и присела рядом с ним на кровать. Мне было интересно знать, о чем он хочет поговорить. Может о нашей дальнейшей жизни? Ведь убийства теперь позади. Пиццерия Фазбера позади. — Анна, первое, что я хочу сказать, — он повернулся ко мне и продолжил смотреть в мои глаза. — так это то, что ты молодец. Избавилась от нужных людей, убила Майка без своего Фиолетового обличия, освободила души детей из тел роботов. — Ты не злишься, особенно на то, что я освободила души детей? Ты же хотел вернуть себе пиццерию. — вспомнила я — Да нахер эту пиццерию. Я стар уже и совсем не тот. — …Что тогда будем делать дальше? Пиццерия точно теперь накрылась из-за ужасных убийств в ней, половина населения Харрикейна тоже мертва. — Да, счастливая концовка для меня. — вымолвил он «Стоп, что?! Счастливая концовка для него?» — я не поняла сейчас этого ответа. — Смысле, счастливая концовка только для тебя? А я? — меня это насторожило. Я поднялась на ноги и встала возле двери из комнаты. Здесь ведь реально что-то не то! — Твоя жизнь подошла к концу. — поднялся он на ноги. — Конечно, убила всех непонятно зачем, когда я теперь передумал насчет возвращения пиццерии в своих лапы, но для своего проживания и своих собратьев мы съедим сначала тебя, а потом и остаток населения городка. Он атаковал на меня. Он протянул вперед свою крупную лапу и надеялся ею с легкостью поймать меня, но не тут-то было. Я быстро среагировала и побежала прочь из комнаты. Я поняла, что концовка когда-то приснившегося мне сна оказалась реальной. Пусть до неё исход был совсем другой, но после исхода цель Фредбера не поменялась: в любом случае убить меня. Даже после того, когда я ради него превратила свою жизнь в сплошное кровавое шоу и за такое мне место теперь пожизненное заключение в тюрьме. Чувства Фредбера фальшивы были ко мне, также как и Майкла. Ненавижу этих двоих теперь куда больше, чем других. Я хотела пуститься в бегство. Убежать прочь из дома, и бежать, куда глаза глядят. Стать вообще каким-нибудь диким Маугли, но я поняла, что это тупое решение. Фредбер все-равно продолжит бег за мной вместе с своими механическими друзьями. Я поняла, что смерть мне однозначно гарантирована, но лучше умереть достойно: устранить этих роботов тоже, чтобы они вместе со мной сдохли. Так будет лучше. Дома у меня, к сожалению, никогда не было моего излюбленного оружия — топора, поэтому в руки взяла обычный нож с кухни. Вряд ли он поможет мне как-то распороть этих двухметровых махин, но хотя бы попытаться лишить их глаз, может чего-нибудь ещё. Ценой своей жизни нужно как-то их всех тоже убить, чтобы они также не добрались до оставшегося населения Харрикейна. — Анна, — Фредбер стоял напротив меня в полуторах метрах и пялился на меня своим грозным взглядом. — ты понимаешь, что это наша природа? Нам нужна ваша человеческая плоть. Она очень вкусная. — Да я вам ваши ебалники набью за вашу гребанную природу! — заверила я крепка держа в руках нож — Ха, и ты думаешь, что своим недопытом в убийствах этим тупым ножом убьешь нас? Очень наивная девочка. — медведь посмеялся надо мной, а потом повысил голос во весь дом серьезным тоном: — Собратья, общий сбор! Где только мог не прятаться, все кошмарные аниматроники вышли на зов Фредбера. — А ничего, что ты меня хвалил за то, что я убиваю? Биполярочка что ли сработала? — хотя мне было все-равно на то, как он пытался меня унизить и выставить ничтожеством. Ответа не последовало. Всё замерло на мгновение. Кошмарные аниматроники посмотрели на меня голодными глазами, и я на них кинула короткий взгляд. Тогда я немного расслабилась и спокойно обошла их: — А вам ли не кажется, или меня одной вам пятерым будет мало? Я такая маленькая, а вы же двухметровые твари. — Как ты нас назвала? — Фокси проигнорировал мой вопрос. Прорычал мне в ответ — Что слышали. — вымолвила я и кинулась к двери из дома. В надежде всё же попробовать просто сбежать, но не получилось. Бонни опередил и положил свою тяжелую лапу на дверь: — Ты никуда не уйдешь. — Давай без бойни. Позволь нам тебя превратить во вкусную человеческую пиццу. — Чика сладко облизнула языком свой клюв Выход и побег от этих чудовищ мне не гарантирован. Их пятеро, а я одна. Они мощные машины для убийств, а я всего на всего простой человек. Даже не смотря на то, что во мне скрывается настоящий жестокий маньяк. — Ладно. — вздохнула я и расслабилась. Расставила руки по сторонам и опустила с руки нож: — Я готова к своей смерти. Съедайте. Те довольно улыбнулись, что я всё же решила им без лишних проблем сдаться. Они начали направляться ко мне приготовив свои когти к разрыву моего тела, но вдруг произошло что-то немыслимое: позади этих железяк появилась черная двухметровая тень, которая также немного просвечивала. Этот кто-то протянул вперед лапу и насквозь ею проделал дыру в теле, в первую очередь, Фредди. — Анна, ты дура! — процедил этот монстр и вытащил свою лапу из тела Фредди. Тот без последнего вздоха умер. — Не позволяй им тебя съесть. Ты должна продолжить жизнь маньяка. Я раскрыла рот от такого неожиданного поворота. Это же Найтмер. Он ведь, вроде как, всего фантазия того умершего мальчика, который умер от укуса восемьдесят три. Его не должно быть здесь вообще. Я не понимаю. — Бери нож и бей этих тварей! — заявил Найтмер Он на моей стороне? Значит, жизнь мне всё же ещё гарантирована? Я собралась обратно духом благодаря словам Найтмера и подняла с пола нож. — Сдохните! — проревела я нацелив нож прямо в глаза Бонни. Он единственный, кто стоял рядом со мной из-за двери. Я конечно маленькая для этих роботов, но нацелено и твердо кинула нож к глазам кролика, и нож попал ему в один глаз. Робот взревел и схватился за нож в глазу. Найтмер тоже продолжил действовать, атакуя этих аниматроников. Он был с ними на равне и по росту, и по силам. Только Чика и Фокси бросились к нему в ожесточенную схватку, а Фредбер так и оставался нацеленным на меня. Я двинулась подальше от порога, подальше от страдающего Бонни. — Ты никуда живой не уйдешь. — прорычал сквозь зубы Фредбер наблюдая за каждым моим движением, что я делаю Я ничего и не делала. Просто двигалась медленно к лестнице наверх. Хочется реально просто устроить побег и больше сюда не возвращаться. Спрыгнуть там через окно в своей комнате и к черту всё. Нафиг аниматроников. Нафиг даже этого Найтмера, который зачем-то помогает мне и спасает тупо меня от этих паразитов. Я добралась постепенно до лестницы, и бегом побежала к себе наверх в комнату. Фредбер пошел за мной. Кошмар же остался убивать этих роботов. Он справлялся с ними. Он сейчас разберется с ними вместо меня. Наверху я без замедлений подбежала к окну, открыла его и только хотела выпрыгнуть из него, но Фредбер успел схватить меня за ногу и уложить на пол. Я оказалась снизу, а он сверху. Он фактически прижал меня своим тяжелым телом. — Будь спокойна. Не брыкайся. — он открыл на животе свой рот и оттуда вышел скользкий и ловкий железный язык, который начал обвивать мое тело, чтобы я не имела особых движений. Фредбер сам раскрыл свои челюсти. Он, видимо, хочет меня целиком съесть. — Ты такая же тварь, как и Майк, который играл над моими чувствами! Ненавижу! — я была зла на него Я просто стала наблюдать за процессом, как этот ржавый медведь сейчас съест меня, но удача мне вновь обернулась. Найтмер пришел ко мне в комнату, потянул ноги Фредбера на себя и порвал их от его тела. Теперь вместо моего поедания Фредбер закричал как ненормальный во весь дом от боли. Он откинулся в сторону от меня и начал крутиться как младенец на полу на одно месте по сторонам. Я тихонько убрала с себя этот его язык и встала на ноги, отошла к Найтмеру. Стала наблюдать за его мучениями. — Ты заслужил это, скотина! — заявила я — Не раскидывайся лишними словами, пожалуйста. — попросил вежливо Найтмер Фредбер так и продолжал крутиться, пока Найтмер не решил покончить уже с его мучениями. Он подошел к Фредберу и остановил его на одном месте ногой, взялся одной лапой за его голову и с легкостью порвал её от его тела. Огоньки в глазах Фредбера погасли. Он мертв. — Теперь можно и по душам поговорить. — бросил Найтмер в сторону голову Фредбера, подошел ко мне и стал легонько подталкивать меня. «Мол, пошли вниз». Я краем глаза увидела то, что что-то едва белое вылетело из тела Фредбера. Неужели душа ребенка? Спустившись вниз, Найтмер присел в гостиной на диван. Я же решила напротив него сесть на полу в метре от него. Я ему так быстро не готова доверять, чтобы рядом с ним сидеть как какая-то подружка. — Можно я лучше устрою «Вопрос-ответ»? — осторожно поинтересовалась я — Ладно. Если что я сам моментами буду дополнять то, о чем ты так и не сможешь спросить. — ответил медведь — Почему ты встал на мою защиту? — Ты мне нужна. Нужна для завершения всего этого дела. — Какого дела? — То, что связано с загадочной историей пиццерии Фредди Фазбера. С этими аниматрониками, убийствами и тобой. Ты же не совсем простой человек. Ты это знаешь. — Окей. Почему ты тогда до самого последнего момента прятался? — Не хотел подавать вид того, что я стал реальным. В теле Фредбера была заточена душа ребенка, который получил укус восемьдесят три. Увидев бы он меня, он как тот самый ребенок понял бы, что я не исчез. Что я стал наоборот реальным. Теперь я живу жизнью разумного аниматроника. — Тогда это начало конца? Ты на моей стороне? Только я и ты? — Никаких начал концов. Это конец. Конец этой всей ебанутой истории. — Ты, как и все аниматроники жаждешь человеческой плоти? — насторожилась я — Нет, кое-чего совсем другого. — Чего же? Я не успела и моргнуть, даже закричать, как вся жизнь перед глазами пролетела. Найтмер резко напал на меня и начал, не останавливаясь, целиком поедать меня частями. Раскрыл свои мощные челюсти и начал поедать. Сначала откусил голову и так маленькими частями дальше съедал мое тело до самых пяток ног. Съел меня прямо в одежде. Зачем я только из-за этого черного ублюдка осталась здесь? Тела больше нет, но душа осталась живой. Я попыталась вырваться из его тела и уйти в царство небесное, но не получилось. Я застряла в этом чертовом теле. Я поняла истинную цель Найтмера: он также хотел заточить чью-то душу в свое тело и он выбрал меня, чтобы саму меня освободить от этих мучений и кошмаров из реальной жизни, чтобы дать мне уйти от этого всего. Душа постепенно овладела телом Найтмера. Я посмотрела на себя новую глазами аниматроника, но понимала, что долго не выдержу. Во мне много мяса. Во мне мое же по частям съеденное тело. Механизм не выдержит, он не переварит мое мертвое тело внутри. Я с грохотом упала на диван, дрожащим когтем лапы начала что-то выскабливать на животе. Я написала на животе «Purple nightmare», и по телу прошел сигнал, что пора отключаться. Я отключилась. Моя душа навечно заточена теперь в нерабочем теле аниматроника, который будет теперь пожизненно здесь сидеть на диване и ржаветь. Я конечно ожидала, что рано или поздно умру, но только совсем не таким исходом. Какие мне теперь небеса?...