Погасшее солнце

      Тело слишком тяжелое. Это было первым, что я почувствовала после сна. Судя по головной боли, сон был долгим. Что же произошло? Веки словно свинцом налились.       Недалеко от себя слышу какое-то копошение. Там точно кто-то есть. Кто это? И где я? Здесь тепло и мягко, это явно не снег и не холодная ванна. Я смогла открыть глаза попытки с третьей. Потолок, я на кровати. Рука болит. Попытка пошевелить ею увенчалась лишь болезненным стоном.              Этот «кто-то» заметил, что я не сплю. Незнакомец подлетел ко мне.       Это была девушка с двумя хвостиками, заколками бабочками, ярко синие глаза и белая форма. Она очень похожа на Аой Канзаки. Кто это? И что это значит? — Как ты себя чувствуешь? Что болит?       Она пыталась скрыть эмоции за спокойным голосом. Это не особо получалось. — Эй! Ты меня вообще понимаешь?       Она начинает злиться. Это неудивительно, ведь я тупо лежу и пялюсь на нее. — Я… Где я? — Значит понимаешь… Ты в Поместье Бабочки. Тебя нашли в лесу в легкой мокрой одежде с глубокими ранами на руке. Ты иностранка, как ты оказалась в лесу? Как сейчас себя чувствуешь?       Что это значит? Поместье Бабочки? Я реально в мире Клинка?! И что мне ответить? Я попаданка из другого мира покончившая жизнь самоубийством. Знаю весь сюжет и историю каждого персонажа. Меня посчитают сумасшедшей. Хотя вся эта ситуация бредовая! Я серьезно попала в мир аниме?!       Сейчас лучше всего соврать. Сказать правду точно не вариант. — Я… Не помню. — Вот значит как… Имя свое хоть помнишь? — Я… Н-ника. — Ника… Точно иностранка. Что ты помнишь вообще? Откуда ты? Твое прошлое? — Я ничего не помню. Пустота… — Плохо… Пожди секунду и не беспокойся! Я сейчас приду!       Она вылетела из палаты. У меня появилась возможность немного осмотреться. Приподнявшись на локтях, я окинула взглядом комнату. Точно как в аниме. Четыре свободные кровати и я, лежащая на пятой в самом углу. Интересно, сколько я проспала?       Я попала в аниме… Не особо верится. Скорее всего это просто что-то вроде сна, ведь человеческий мозг активен еще семь минут после смерти. Это всего лишь сон…       Но это куда лучше темноты. Перед концом жизни я побуду в любимом месте.       Кто меня сюда принес? Кажется, это был кто-то из семьи Ренгоку, судя по волосам. Белого хаори точно не было. Сенжуро не выходил на мисси охотников. Значит, это Кеджуро? Но до становления столпом. Возможно это так. Да и Аой выглядела моложе, чем в аниме. Когда я проснулась, она растерялась. Отсутствие профессионализма. Работает в поместье она недолго.       Спустя минуту времени двери распахнулись и в комнату зашла столп Насекомого вместе с помощницей. — Здравствуй. Ника-сан, верно?       Я кивнула. Что-то меня напрягает эта ее улыбочка. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — Рука. — Ах, да, твоя рука. На ней были глубокие порезы, пришлось зашивать. Рукой старайся не двигать, швы еще не заросли. У тебя также было сильное переохлаждение. Ты правда не помнишь, как оказаламь в лесу без теплой ождежды? — Не помню. — Сколько тебе лет? Ты помнишь? Твоя фамилия? — Мне 15. Фамилию… Не помню. В голове пусто. Помню только, как меня звали именем Ника. — Вот как. Что же, это лучше, чем ничего. Судя по состоянию, в котором ты сюда поступила, случилось что-то плохое. Вероятно, ты сама заблокировала эти воспоминания. Думаю, со временем твоя амнезия пройдет.       «Случилось что-то плохое». Ну, суицид вряд ли можно назвать положительным событием, хотя, как знать.       Шинобу села на край кровати. — Скажи, тебе страшно? Ты сейчас в полной растерянности и темноте. Не волнуйся, все будет хорошо.       У нее такой успокаивающий голос. Просто от разговора с ней мне действительно стало спокойно.       Я просто кивнула. Что еще я могла ей ответить? — Скажите пожалуйста, а кто меня сюда принес? — Ах, это был Ренгоку Кеджуро. Он хороший парень. Если бы он тебя не нашел, то ты, скорее всего, была бы мертва. При встрече обязательно поблагодари его. — Хорошо. И… Сколько я спала? — Восемь дней. Ты, вероятно, голодна. Сейчас тебе принесут обед, но из-за долгой голодовки тебе назначена диета. — Благодарю за вашу доброту.       Девушки кивнули мне и, улыбнувшись, вышли из комнаты. Я опять одна.                   Немного времени спустя Канзаки принесла мне тарелку риса, зеленый чай и еще одну чашку с противной зеленой жижей. Есть предположение, что это лекарство и мне его придется выпить. Вот это действительно страшно. — Выпьешь это после еды. Надеюсь, на тебя можно положиться и ты действительно выпьешь все лекарство до дна. Сейчас поступило много раненных охотников и просто завал по работе, так что я рассчитываю на тебя.       Выговорив все на одном дыхании, она быстро выбежала из палаты. И от чего это лекарство? Это не ядовито?       Есть один рис без ничего было мучительно для человека, что не любит крупы вообще. И это заняло много времени, учитывая порезы на основной правой руке. Палочками я пользоваться умею на уровне русского, что суши ел единожды. Проще говоря никак. Слава богу, этот позор никто не видел.       Я просто тихо сидела, посербывая уже остывший чай, как дверь довольно резко открылась. Я испугалась вообще-то! Чуть не выронила кружку. Левой рукой я толком ничего делать не могу.       Потревожившим мой покой был сам Ренгоку Кеджуро! Приятный сюрприз. Но что он здесь делает?       Из-за неожиданности рука дрогнула и я едва не пролила чай на себя. Меня бы Аой прибила, случись это.       Незванный гость сразу быстрым шагом направился ко мне и, взяв рядом стоящую табуретку, сел подле моей кровати. Смотрел на меня яркими горящими глазами с долей любопытства, будто я музейный экспонат. Хотя я пялилась на него примерно также. — Рад, что ты пришла в себя! Я беспокоился, ведь ты спала 8 дней!       Я понимаю, что это из-за поврежденных барабанных перепонок, но даже так это слишком громко. Я немного испугалась этого. Меня пугают громкие звуки. — Благодарю за беспокойство, Ренгоку-сан. И также хочу поблагодарить за вашу помощь в лесу. Мне рассказали, что если бы не вы, я бы погибла.       Он улыбнулся еще ярче и засмеялся. Это точно Кеджуро. — Меня не за что благодарить! Спасать людей — моя обязанность!       Он такой добрый. Даже немного завидую.       Увидя мою улыбку, он смягчился. Стал более расслабленными что-ли. Сейчас у него взгляд и выражение лица похоже на то, с каким он умер. — Что с тобой произошло? Почему ты была в лесу?       Было наивно надеяться, что он не задаст этот вопрос. — Я… Если честно, я не помню, но случилось что-то плохое. Мне было страшно…       Врем и не краснеем. Хотя в теории я и не лгу. — Вот как! А что ты помнишь? Как тебя зовут?       Из него получился бы плохой психолог. У человека психологическая травма, он даже забыл причину, а мы будем сыпать соль на эту самую рану. Ну да ладно. Он просто такой человек. — Меня зовут Ника. И это все. — Вот как! Ничего страшного! Я уверен, твои воспоминания вернутся!       Мне оставалось только улыбаться. Всегда хотела быть похожей на людей, как Ренгоку. Вечная улыбка, позитив. Это люди, у которых всегда все хорошо. Они дарят свет одним своим присутствием.       Блин, ну он просто милашка!       Кружку держать неудобно. Чувство, будто что-то не так. Бесит. Я хоть и улыбаюсь, но все равно напряжена. Я люблю Ренгоку как персонажа и личность, но он является мужчиной. В этом будет трудность.       Кеджуро в неловкой тишине оглядел комнату, пока я допивала холодный чай. Отставив кружку на прикроватный столик, я попыталась взять чашку с лекарством. Одной рукой это сделать просто невозможно. Миска неудобной полукруглой формы и сложно удержать ее в маленькой ладони, не пролив содержимого.       Кеджуро заметил мои страдания и поднял посудину. — Кажется, тебе нужна помощь. Не против.?       Он задал вопрос, кивнув на лекарство. Он собирается меня с рук поить? — Сама я вряд ли справлюсь…       Он поднес чашку к моему лицу, придерживая за спину. От одного слабого касания меня всю передернуло. Ренгоку немного непонимающе на меня посмотрел и неловко улыбнулся.       Мне оставалось только немного наклониться, придерживая миску с лекарством и начать пить зеленую неаппетитную жижу с отвратительным запахом. Вкус, скажу честно, не лучше запаха. От первого маленького глотка я отдернулась назад, скривившись. Потребовалась железная сила воли, чтобы не выплюнуть эту гадость. Горько, кисло, солено со сладковатым послевкусием.       Кеджуро, увидя мою реакцию, засмеялся и понимающе похлопал по спине, отчего меня опять передернуло. Пусть он и был осторожен, но он парень. — Что это? — Вижу, тебя не предупредили! Это специальный восстанавливающий настой Кочо из трав! Он пусть на вкус и отвратительный, но действенный! Меня после третьей кружки поставил на ноги! — Вот как…       Так это та бурда, которую так не хотел пить Зенитсу? Теперь я его полностью понимаю. Но им давали по кружечке, почему же мне сразу миску?! — Тебе придется выпить все! Не беспокойся, я помогу!       Он замечательный. Он действительно невероятный. Такой яркий.       Как он и сказал, я выпила все. Просто адски отвратительно! Как Шинобу это придумала?! Ренгоку был рядом, поддерживая страдающую меня.

Я не заслужила этого.

Я не достойна этого.

Не после того, что я сделала.

* * *

      День сменялся ночью и так по кругу. Семь дней я провела в поместье бабочки. За это время я наладила отношения с Аой. Периодически ко мне заходила Шинобу и могла долго рассказывать о своих делах, демонах, организации охотников. Именно она «ввела» меня в курс дела.       Каждый день ко мне заходил Ренгоку. Как оказалось, в первый день ему было запрещено заходить ко мне, но он нарушил правила, чтобы удостовериться, что я в порядке. Бывало он часами сидел у меня, разговаривая на любые темы. Аой злилась, пыталась выгнать его, но, видя, что мне становится лучше и мертвые глаза оживают, уступала нам. Вообщем, заскучать мне не давали.       Днем все было хорошо, но не ночью. Ночные кошмары не переставали преследовать меня.       Сны бывали разными, но сюжет всегда схож.

Меня уничтожают.

Разрывают по частям.

Ломают.

Я остаюсь одна в абсолютной темноте.

Иногда снятся воспоминания. Так только хуже.

Хочу, чтобы моя амнезия была правдой.

Хочу не помнить ничего.

Хочу забыть причину шрамов на руке.

* * *

      В одну из ночей после кошмара я вышла во двор поместья бабочки. Днем я часто провожу здесь время, ночью — впервые. Здесь невероятно красиво. Бабочки в лунном свете выглядят, будто призраки, стрекот цикад убаюкивает, но не меня.       Я прошла немного дальше и села под деревом сакуры. Здесь хорошо. Ночная прохлада приятно щекотит кожу, оставляя на ней свои невесомые следы. Бабочки совсем не боятся людей, смело садясь на одежду и волосы.       Опять кошмар. Но я не плачу. Я уже давно не умею плакать, да и выражение чувств хромает. Иногда кажется, что я вовсе не испытываю эмоций.       Воспоминания волнами накатывают на меня, заставляя все глубже и глубже погружаться в пучины тьмы. Не хочу это испытывать, не хочу опять проживать. Не хочу больше терять дорогих мне людей.       В груди пусто. Не слышно сердца. Я лишь прокрутила на пальце маленькое золотое кольцо с черной жемчужиной. Всегда становится легче после этого. Почему-то в груди неспокойно.       Вспомнились бесконечные уроки музыки и вокала, что я пережила. Тогда у меня было такое же чувство.       Пение всегда спасало. Не знаю, как это работает, но мне нравится петь.

И сейчас я хочу этого.

Хочу петь.

И пропадает в миллионах навек, когда-то Самый дорогой человек, правда — Слишком глубокая рана. Забывать друг друга пора нам. Пропадает в миллионах навек, когда-то Самый дорогой человек, правда — Слишком глубокая рана. Забывать друг друга пора нам. Задержи дыхание на миг, ощути какая глубина — В моей голове идёт война, Я не принимаю ничего из того, что чувствую сейчас, Проводив тебя в последний раз. И пропадает в миллионах навек, когда-то Самый дорогой человек, правда — Слишком глубокая рана. Забывать друг друга пора нам. Пропадает в миллионах навек, когда-то Самый дорогой человек, правда — Слишком глубокая рана. Забывать друг друга И пропадает миллионах навек, когда-то Самый дорогой человек, правда — слишком глубокая рана, забывать друг друга пора нам. Пропадает в миллионах на век, когда-то Самый дорогой человек, правда — слишком глубокая рана, забывать друг друга пора нам. Я слышу твое сердце по ночам, Тобой пропитан каждый сантиметр Я нахожу тебя во всех вещах Я тебя никем не заменю, Внутри меня как будто гаснет свет…

      Цикады создают необыкновенную мелодию, развивая ее по ветру. Бабочки кружатся в лунном танце, крыльями вторя моему голосу.       Только под конец песни я услышала шорох одежды. Опасливо обернувшись на звук, я заметила стоящего недалеко Ренгоку. Я была к нему спиной, потому и не заметила раньше, а он тихо стоял и слушал. Он слышал всё. Судя по его лицу, смысл слов он тоже понял. Как мне быть? От вопросов точно не отвертеться. Могу просто убежать, но что это даст? Отложит разговор до утра, пока Кеджуро по привычке не принесет мне завтрак? Что я должна сделать?       Сейчас мы банально молча смотрим друг на друга.

Никто из нас не знает, что говорить.

      На лице огонька нет его привычной улыбки. Это удручает.       Он прервал неловкость ситуации нежной улыбкой. Подошел, сел рядом со мной и молча обнял. Меня впервые за долгие годы не пугают прикосновения мужчины. Сейчас так тепло… — Ты что-то вспомнила. Скоро и остальные воспоминания вернутся.       Он сделал свои выводы не задавая лишних вопросов. — Лучше бы это было ложью… — Не волнуйся. Я не уйду. Я буду рядом.

Слова такие знакомые.

Я всегда буду рядом.

Эти слова сказала мама перед смертью.