О давно ушедшем.

      Она выбежала из дома, забыв взять куртку. Сердце бешено колотилось в груди, не сбавляя темп ни на секунду. Поворот, лестница, столб, куст, светофор – плевать. Машины давно сигналят ей в спину. Она не замечает ничего. Люди, дома – все мелькает размытыми образами. Мысль, которая крутится в голове в те жалкие минуты: «Я должна быть не здесь, я должна быть только там». Это важнее чем что-либо происходящее в скучном, сером, поверхностном мире, мире, где все чуждо для маленькой хрупкой фигурки, где никому нет дела до ее проблем, где все упрощается и обобщается, закрывая настоящие чувства маской безразличия.       Ветер пробирает сквозь одежду. Да, именно в такие моменты мы жалеем о тех секундах, что не потратили на нечто важное, то, что откликнется в будущем, будь то две минуты, месяц, год, жизнь. Кто знает, что за секунда может развернуть нашу жизнь по другому пути. Мы не узнаем о правильности выбора, сравнить ведь не с чем.       Поворот, спуск, прыжок, поворот и снова по кругу. Кажется, что это цикл: когда же пройдет верная комбинация, сколько времени на это уйдет?       Дыхание подводит. Легкие не справляются, блики в глазах мешают идти. Еще немного…вот! Нужный дом, дверь, снова лестница. Первый, второй - где нужный этаж? На лифт нет времени, ноги начинают подкашиваться: «Я не могу сдаться». Момент… и сердце замирает.       Эта дверь. Она ее видела десятки раз, часто заглядывая внутрь после уроков, на длительных каникулах и выходных. На стук не хватает сил. Она еле слышно касается рукой двери, но этого хватает. Дверь бесшумно, неторопливо открывается.       На пороге возникает фигура. Она будто почувствовала ту необъяснимую нить, связывающую их вместе. В полумраке комнаты никто не смог бы даже разглядеть лица. Но она все чувствовала. Все произошло слишком быстро, почти неосознанно. Все как в тумане, рывок и она уже сжимает в объятиях до боли знакомый образ.       Дверь не закрыта, ну и пусть. Разве это сейчас так важно? Разве это как-то повлияет на что-то? Да, возможно. Но разве их это волнует? Возможно дверь – это та самая секунда, влияющая на все. Закрыта она или открыта, они не будут об этом думать, ведь так даже лучше. Может открытая дверь в данный момент является наилучшим решением, ведь закрыв ее, нарушится та тонкая, еле заметная связь между ними. Но мы не можем этого сказать, да и никогда не сможем, тогда есть ли смысл думать об этом? Или об этом?       Маленькая фигурка нежно, заботливо гладит девушку спине. Она успела, она смогла. Сейчас нет ничего важнее данных мгновений, момента, когда все вокруг хочет сказать: «Я здесь, я рядом». Что бы ни случилось, она будет согревать сердце девушки, не даст ему снова превратиться в лед. — Ми… - прошептала девушка дрожащим голосом. В нем уже не слышались те звонкие нотки, что прежде радовали ее, наполняя отчаянием и безнадежностью. Звук будто исходил из всего ее тела. Она с трудом произносила каждую букву, цепляя горлом воздух. — Я здесь… - Ми ласково прикоснулась рукой к светлым растрепанным волосам подруги. Рост не позволял гладить по макушке, и она еще сильнее прижала девушку к себе. Она слышала каждый удар их сердец и каждый короткий вздох, сопровождаемый изредка тихим всхлипом.       Кажется, что этот момент должен длиться вечно, никогда не прекращая быть тем самым содержимым снежного шара, который неизменно из года в год хранит в себе маленький домик, и ты не устанешь любоваться, сколько бы ни прошло времени. Но ничто не вечно. Скрип.       Противный звук открывшейся двери где-то снизу, разбил стеклянный шар вдребезги. Атмосфера единства и защиты непоправимо нарушилась. Виновата ли дверь? И чья именно?       Фа нехотя отпрянула и взглянула в глаза подруги. Бездонные, глубоко-синие озера так и манили к себе. — Спасибо… – девушка еще раз крепко обняла Ми и прикрыла дверь, – ты прох-х-оди, чего мы тут н-н-на пороге с-стоим.       Ее голос предательски дрожал, но она будто не замечала этого. Ми схватилась за краешек объемной толстовки Фа и последовала за ней.       Они оказались в маленькой, но уютной комнатке. Все как обычно: кровать, шкаф, стол у окна, небольшая тумбочка с лампой, но самое выделяющееся – большое количество самых разных растений. Фикусы и монстеры стояли в горшках на полу. На подоконнике уместились орхидеи, кактусы, алоэ, бальзамин. Все свободные полки были наполнены цветами. Как будто попадаешь в таинственный вечнозеленый лес, всегда прекрасный и цветущий.       На столике возле кровати стояли не выпитые чашки уже холодного чая, растения начали понемногу вянуть. Ми взялась за лейку и принялась поливать пожелтевшие листочки. В это время у Фа в руках оказалось две чашки зеленого чая. От них исходил аромат мяты и чего-то приторно-сладкого, навевающего летние солнечные воспоминания прошедших лет.       Она дрожащими руками протянула одну чашку Ми, чуть не разлив содержимое, но девушка вовремя придержала ее за ладонь, и, приняв чай, сделала глоток. — У тебя всегда получается вкусно! – с легкой улыбкой произнесла Ми.       Фа лишь робко повела плечами и поставила свою чашку на столик к остальным. Обычно подруги весело болтали, сидя в комнате таким же пасмурным днем, но в этот раз разговор не завязывался. То ли от молчаливости Фа, то ли от беспомощности Ми, но сидеть рядом друг с другом, наслаждаясь моментами единой тишины, думая о чем-то своем, где воздух будто пронизывали нити спокойствия и умиротворения, было для них одним из любимых занятий. Сама атмосфера комнаты, усаженной цветами, напоминала какую-то паутину, где все эмоции, чувства, связанные с ней вмиг протягивались давно знакомой нитью и навивали всем ностальгическую грусть, скручиваясь между собой, образовывая новый, совершенно неизведанный, наполненный мыслями клубок и оставляя легкий осадок в груди, заставляя приходить сюда еще и еще за очередными воспоминаниями. К этому быстро привыкаешь. Ми уже не могла представить свою жизнь без этой комнаты, знакомой ей с детства.       Фа сама была до невозможности атмосферным человеком. Ее растрепанные волнистые светлые волосы, едва касающиеся тонкой шеи, так и манили прикоснуться. Ее глаза, большие, бледно-серые и оттого нереально волшебные, заставляли вглядываться до бесконечности, подмечая самые мелкие детали. Ее милая, лучезарная улыбка всегда приковывала к себе взгляды, и Ми тоже не раз засматривалась на кукольное личико подруги, не зная, что оно давно уже принадлежит ей.       Фа изредка позволяла подруге касаться ее кудряшек. Ми могла долгое время лежать вместе с ней на кровати, перебирая золотистые прядки и болтать о чем-то совершенно неважном, бессмысленном, но так ласково согревающем, что в конце останется одно лишь чувство. Стемнев, она встанет, и, попрощавшись, нехотя уйдет, зная, что завтра она снова будет здесь. Будто только эта мысль заставляла ее дождаться следующего дня.       От мыслей, Ми отвлекла Фа. Она легко сжала ее руку, но этот жест заставил все тело девочки мысленно вздрогнуть от неожиданности. Ми взглянула в глаза подруги и на секунду замерла, заметив в них слезы. Она очень редко видела Фа такой. Куда же делся весь ее вдохновляющий оптимизм? Те, большие, бледно-серые глаза вмиг потускнели. Та милая, лучезарная улыбка сотряслась в мелкой дрожи. Ми взяла ее за две руки и сжала сильно-сильно, что и без слов можно было понять, что она всегда рядом и никогда не уйдет, что бы в их жизнях не случилось. Фа так не осмелилась посмотреть в глаза Ми, которые уже начали наполняться слезами от несдерживаемых чувств. Все её эмоции, переживания вот-вот вылезут наружу, показывая её наполненный внутренний мир лишь одной Фа. Только с ней она могла быть по-настоящему честна, не скрывая ничего. То есть, почти ничего.       Фа нежно коснулась холодными пальцами тоненькой шеи Ми и положила голову на ее плечо, надрывисто, тихо, но так беспомощно и безнадежно заплакав. Слёзы, не сдерживаясь, лились потоком. Ми крепко, насколько могла, вцепилась в дрожащие плечи Фа, поглаживая и утешая, говоря какие-то милые, чувственные слова, исходящие из самого сердца. Они не замечали ничего. Сколько времени уже прошло? Пару минут? Час? А может несколько? Да кому есть дело до времени, когда вся существующая реальность, всё, находящееся в этой комнате подчинено лишь им двоим? Так и останется в этом мире: бесконечная пустота и две маленькие, хрупкие фигурки, так крепко держащиеся за собственные осколки жизни, скрепляя их воедино и создавая прочнейшую, нерушимую сеть, свой снежный шар, всегда наполненный лишь только ними.       Фа оторвалась от плеча и на секунду и всмотрелась в глаза Ми, такие же тусклые, наполненные бесконечными слезами, как будто понимая, что ждёт их потом. — Я люблю тебя, – лишь только сказала Фа, и, со всей своей накопившейся нежностью, заставив сердце биться еще чаще, нежно коснулась её губ. – Жаль, что я так и не сказала тебе этого.       Руки Фа лишь сцепили воздух, разнеся повсюду громкий отчаянный крик.

***

А чай так и остался стоять на столике, постепенно остывая и теряя свой аромат…