Когда умерла любовь, ты стал моим спасением...

— Не бойся, Тамарочка, — актёр перехватил её кисти, целуя каждый пальчик, прошептав между ласками. — Любимая! Заметив, что она затрепетала от его слов, Дюжев повернул певицу к себе, Гвердцители коснулась ладонями мужского тела, и облизнув пересохшие от желания и возбуждения губы, провела руками по рельефному торсу, чувствующемуся сквозь рубашку. Видя этот жест, Дима окончательно потерял голову, тут же накрывая желанные уста, страстно проникая языком ей в рот. Певица обняла его за шею, прильнув к нему всем телом. Её пальчики только успели расстегнуть две пуговицы его рубашки, как Дима остановил их: — Не торопись, милая! — прижал Тамару к себе. Сделал два шага вперёд и легко толкнул певицу на кровать, темная копна волос разметалась по подушке, с завязанными глазами она была беззащитна и безумно сексуальна, лепестки роз бледнели рядом с её красотой: — Ах! — сорвался вздох с женских уст. И Дима уже навис сверху, переплетая её пальцы со своими, нежно накрывая желанные припухшие губы поцелуем. Только он оторвался от сладких малиновых уст, как тут же переместил их сцепленные руки ей над головой, сквозь ткань целуя возбужденные груди, срывая с уст певицы стон: — Сумасшедший! — она усмехнулась, выгибаясь ему навстречу. — Что же ты делаешь?.. Ах! Мммм… Стоны прервали её же собственный вопрос, тем более его губы коснулись шеи, после чего по коже разлилась дрожь. — Я? — переспросил Дима, наслаждаясь ею, видя как тело возлюбленной реагирует на каждое его прикосновение. — Я люблю тебя! — Зачем… зачем ты завязал мне глаза? — прошептала певица, подавляя стон. Актёр на мгновение задумался, но всё-таки разжал их руки, певица дотянулась до шёлковой повязки и стянула её с лица, смотря на мужчину, внимательно следившим за каждым её движением. — Испугался… что после моего утреннего похода за цветами… ты не простишь меня… твои глаза всегда выдают твоё сердце… — виновато признался Дмитрий. Певица задумалась и обняв его за плечи, постаралась перевернуться. Мужчина послушно перекатился на спину, чтобы женщина оказалась сверху. Тамара опёрлась на вытянутые руки и совершенно серьезно произнесла: — Я обиделась на тебя утром, когда поняла, что сбежал… Дима открыл рот, чтобы возразить, но певица накрыла его губы ладонью: — Но ты вернулся и всё объяснил… Она приблизилась к его лицу, сокращая между ними расстояние до десяти сантиметров: — И это не может отменить тот факт… — её глаза сияли, а губы слегка приоткрылись, маня к себе Дмитрия. — Что я люблю тебя… После признания она медленно сократила расстояние между их лицами и нежно прикоснулась губами к устам Дюжева, она целовала его неспешно, словно растягивая удовольствие. Актёр зарылся ладонями в её волосы, прижимая возлюбленную ближе к себе, но Тамара даже не шелохнулась, она больше не боялась, вчерашняя ночь очень точно доказала ей: Дмитрий, брутальный мачо со всеми вокруг… с ней нежен, заботлив и ласков. Певица закрыла глаза, отдаваясь мужчине, её руки медленно согнулись, теперь она уже опиралась на локти, так было гораздо удобнее. Дюжев аккуратно поглаживал изгибы любимой фигуры, ладонь крайне нагло спускалась ниже к пояснице певицы. Наконец, мужчина не выдержал и перевернулся, Тамара вновь оказалась под ним, и сразу же немного пошевелилась, устраиваясь поудобнее. Они смотрели друг другу в глаза, не в силах отвести взгляд: — Ты… любишь меня? — будто не веря даже самому себе, шепотом переспросил актёр. Гвердцители ласково обняла его лицо, поглаживая гладко выбритые скулы: — Да… люблю… — повторила певица. Ее ладони опустились к его рубашке, начиная медленно расстегивать пуговицы. Актёр прикоснулся губами к шее певицы, оставляя на ней влажную дорожку поцелуев. Тамара выгнулась, запрокидывая голову и предоставляя ему ещё больший доступ. Одной ладонью Дмитрий медленно задирал вверх женскую водолазку, певице пришлось поднять руки, чтобы мужчина снял её с неё. Актёр откинул вещь в сторону и Тамара тут же стянула и с него рубашку, которая полетела на пол, а женщина уже обняла любимого за плечи, целуя его ключицу. Дюжев выдохнул и нащупал застёжку бюстгальтера на спине певицы, снимая с неё и его, нежно целуя пышную грудь. Тамара выгибалась и тихо стонала, впиваясь ноготками в его плечи. Музыкальные пальчики пересчитали мужские рёбра и добрались до его брюк. Но Дима поймал женские пальчики, останавливая: — Куда ты так торопишься? — он был даже немного поражён. Оказалось, что проведя вместе вчерашнюю ночь, он фактически ничего не знал о Тамаре, о её женской натуре. — Ну! — возмущённо подняла бровки певица и надула губки, недовольная тем, что мужчина её остановил. Дюжев тогда тоже не стал медлить и в несколько быстрых движений стянул с певицы длинную юбку. Актёр, чей разум уже практически полностью вытеснило желание, всё же замер на пару секунд, чтобы убедиться, что Тамара готова и ей не будет больно. Но певица развеяла его сомнения, обхватив мужские бёдра ногами и притянув лицо Дмитрия к себе, страстно целуя и проникая языком ему в рот. Дюжев ответил на поцелуй и плавно проник в певицу на всю длину. Тамара застонала ему в рот и прикусила губу, выгибаясь в нахлынувшей волне удовольствия. Стало безумно жарко, словно температура в комнате увеличился на добрый десяток градусов. Влюблённые переплелись телами, отдаваясь друг другу, Диму манили её длинные волосы, и он с вожделением запустил в тёмную копну ладонь, пропуская пряди через пальцы, любуясь как они переливаются в свете электрических свечей, которыми была заставлена комната. Дюжев был нежен и в ответ получал абсолютную взаимность страстной кавказской женщины. Сейчас он даже мог позволить себе признаться: Тамара открыла для него своё сердце! Кульминация казалось взорвала их тела изнутри, певица выгнулась, запрокинув голову и крепко сжала его плечи, ощущая в себе мужскую жидкость. Дима перекатился и лёг рядом, чтобы не придавить певицу, с улыбкой смотря на неё. Отдышавшись, Тамара подняла на актёра глаза, и уголки её губ плавно поползли вверх. Но женское любопытство не оставляло Гвердцители ни на минуту: всё-таки она впервые оказалась в квартире своего возлюбленного. Проведя пальчиком по его губам, она осторожно спросила: — Я могу принять душ? — Конечно! — актёр подался вперёд и поймал её пальчик своими губами, касаясь его языком. Тамара покраснела и смущённо опустила глаза. — Можно составить тебе компанию? — шепотом уточнил актёр, отпустив её палец и медленно приближаясь к шее. — Я скоро вернусь… — улыбнулась певица, и поцеловав Диму в щеку, поднялась на ноги, закутываясь в покрывало. — По коридору направо, — объяснил актёр расположение ванной. А после Дюжев откинулся на подушку, с вожделением и восхищением наблюдая за Тамарой. Гвердцители сделав несколько шагов, увидела на полу его рубашку, и мимолётно посмотрев на Диму, наклонилась, подбирая её и уходя в ванную комнату. Там не было никаких женских принадлежностей: ни шампуней, ни гелей, даже зубная щетка была одна. Сказать, что певица была счастлива от увиденного, значит ничего не сказать, она встала под тёплые струи воды, и в блаженстве закрыла глаза. Недолго думая, она вытерла остатки воды с тела мужским полотенцем и надела его рубашку. Несмотря на шестой размер груди, рубашка легко на ней застегнулась, едва доставая до её бёдер, скрывая только ягодицы, полностью открывая стройные женские ножки. Тамара смущённо осмотрела себя в зеркале и вышла из ванной комнаты, возвращаясь к Диме, который буквально потерял дар речи, увидев её в своей рубашке. Она надела его вещь… это был уже не просто роман, а абсолютный допуск в личное пространство друг друга. Тамара подошла к нему поближе: — Ты не возражаешь, что я надела её? — всё же спросила певица. — Я был бы счастлив, видеть тебя в ней каждый день! — актёр потянул женщину за руку на себя. И Гвердцители послушно и с большой охотой опустилась на кровать рядом с ним. Дима дотянулся до передвижного столика и подал Тамаре блюдо с фруктами. Певица, успевшая проголодаться за крайне «энергозатратным» действием, с удовольствием взяла гроздь винограда. Опираясь спиной на грудь Дмитрия, угощая и его, чередуя фрукты со своими поцелуями. Уснули они через несколько часов в объятиях друг друга, рубашка Дюжева вновь была на полу, а обнаженная Тамара лежала на мужчине, закинув на него одну ногу и обнимая рукой за пояс. Утром Гвердцители проснулась от поцелуев, что нежно касались её шеи, улыбнувшись во сне, она открыла глаза и приподнялась на кровати, во всём теле чувствовалась усталость, подобного марафона в постели за два дня у неё давно не было. Дюжев поставил перед ней большой поднос, на котором был сервирован завтрак: тосты, сыр, ветчина, сырники, украшенные сверху свежими ягодами, мед, ну и дополнял этот прекрасный натюрморт чайничек со свежесваренным кофе. Мужчина протянул ей охапку красных гвоздик: — Доброе утро, красавица! — Дима снова поцеловал её. — Спасибо! — певица покраснела, ей давно не делали подобных сюрпризов, эти два дня были похожи на сказку только на яву, что она даже задумалась, а не снится ли ей это всё. Приподнялась в сидячее положение, оперевшись спиной на подушку и придерживая одеяло на обнаженной груди. — Ты сам всё это приготовил? — поражено спросила Тамрико. — Да, надеюсь тебе понравится! И не удержавшись, он провёл ладонью по щеке и опустившись до шеи, притянул к себе, вновь целуя, когда он отстранился, всё с тем же обожанием смотрел на неё. Взгляд Гвердцители снова упал на фотографию в рамочке с чёрной лентой, стоящей на столике рядом с телевизором, певица заметила её ещё вчера, но такой потрясающий вечер не хотелось портить вопросами. Хотя с другой стороны, если для Димы всё, что сейчас происходит между ними не просто короткий роман, а нечто большее, то он не станет от неё ничего скрывать, поэтому Тамрико спросила, указав на фотографию: — А кто это? Дюжев проследил за её взглядом, но и без этого понимал о ком она спрашивает, в его квартире были только ИХ фотографии, он всё смотрел на три любимых и дорогих лица, не решаясь взглянуть в глаза другому человеку, что сидела совсем рядом. Потому что боялся, что она увидит, как его глаза наполнились слезами, а слова застряли в горле, но пересилив себя, сумел наконец произнести: — Это мои родители и младшая сестра… никого из них уже нет в живых.