Не уйду.

Июль, 1975 год

      Треск дров в камине и шум дождя за окном создавали атмосферу уюта и защищённости. Юная Поттер, сидя в своём любимом кресле и укутавшись в плед, с горящими глазами,то-ли от падающего света огня, то-ли от интереса, штудировала новую книгу. Книга поглотила ее в свои мир,полный приключений, любви и азарта. С каждой новой страницей Давина уносилась все дальше и дальше. Если бы не голос Джеймса, ее брата-оболтуса, она бы упивалась этим миром ещё долгие часы, но этот мерзавец разрушил все ее планы. -Дав, неужели ты настолько ленивая задница, что не можешь открыть дверь? Кто бы там ни был, он стучит уже добрых минут 5. - голос Джеймса слышался с кухни. -Джим, раз ты такой умный, поди и сам открой дверь. Если ты перестанешь опустошать наши запасы еды, то увидишь, что я читаю. -Я занят! - только и буркнул Поттер и Давине пришлось подняться со своего уютного местечка. Дождь лил, как из ведра, желая, кажется, смыть Лондон. Посильнее запахнув плед, девушка подошла к двери. Шум дождя наполнил дом. Удивление застыло на ее лице стоило ей открыть дверь. На пороге дома, сотрясаясь от холода, стоял никто иной как Сириус Блэк . Одежда его насквозь промокла, очерчивая рельеф тела. Сириус пошатнулся, то-ли от резкого поворота, то-ли от усталости, которую наравне с отчаянием, болью и страхом выдавало его лицо. -Мерлин, Сириус! - девушка резким рывком потянула Блэка в дом. - Что.. Что случилось? - девушка закрыла дверь и повернула Бродягу к себе. - Святые, ты весь дрожишь, - стянув с себя плед, она обмотала им Сириуса и повела в гостиную, в которой сидела минутами ранее. Блэка трясло не на шутку, тело было таким холодным, что казалось, она держит в руках кусок льда. -Джеймс, скорее сюда! - крикнула девушка брату, пододвигая кресло ближе к камину. Из кухни выбежал Джеймс с бутербродом в руках. -Мерлиновы панталоны, Бродяга! - он чуть не выронил свой ужин, увидев своего друга в таком виде. -Что ты стоишь, балбес, лучше помоги мне! - возмущалась его сестра, пытающаяся переставить кресло. Джеймс без труда поставил его и посмотрел на Сириуса. Тот, казалось, совсем обезумел, смотря в никуда невидящими глазами, все ещё дрожа. Давина посадила Сириуса на кресло и велела Джеймсу притащить ещё плед и какую-нибудь тёплую одежду. -Давай, Бродяга, снимай это. - девушка стянула с парня рубашку и начала растирать его ледяные руки и плечи. Едва заметив синяки по всему животу и спине, девушка ахнула. -Риус…-Поттер не могла подобрать слова. Тут подоспел Джеймс с одеялом и свитером с оленями. Неудивительно. -Блэк, что случилось? - увидев синяки на теле друга, на лице Сохатого отразилось удивление со смесью гнева и ужаса. -Моя мать..она.. Я сказал, что не разделяю их с отцов взглядов о чистоте крови и ..- Блэк запнулся, словно его ударило током. - Она использовала Круциатус… Поттеры ахнули. Давина обхватила лицо Сириуса руками. В его глазах, покрасневших от подступивших слез, читалось отчаяние, страх и что-то ещё, что очень напугало девушку. -Риус, скажи, где болит? - она старалась говорить как можно мягче и тише. Гриффиндорец взял ее руку и положил на свою грудь, где располагалось сердце. -Здесь . - только и сказал он, опустив голову, пряча хлынувшие слёзы. Джеймс сжал легонько плечо друга. Он был не в силах вымолвить ни слова. -Принеси чай. - обратилась девушка к брату. - И огневиски ,- добавила она. Сев на корточки напротив Блэка, девушка аккуратно подняла его подбородок. Сириус смотрел на неё красными глазами. Девушка молчала. Слова не приходили к ней. Да и какие тут могут быть слова? Джеймс гремел на кухне чашками. -Где болит? - наконец спросила гриффиндорка. Сейчас нужно как можно скорее избавиться от последствий круциатуса. -Везде. - сказал Сириус, всхлипнув. - Рёбра особенно. -Должно быть они сломаны. Нужно выпить зелье. Сириус молча кивнул. Пришёл Джеймс с чаем и огневиски. -Выпей,- девушка подала парню чашку чая, а сама отпила из бутылки, поморщившись, когда обжигающая жидкость полилась по горлу. - Это потом. Я за зельем. Девушка вышла из комнаты. Скрывшись от взора парней, она облокотилась об стену, подавив крик рукой. Девушку начало трясти при воспоминании о изуродованном теле Сириуса и о взгляде, которым он смотрел на неё. Она никогда не видела Блэка плачущим. Даже растерянным она его не видела. Он всегда был весел и собран. Душа компании и заводила на пару с Джеймсом. Но сейчас… Девушка смахнула слезу. Ее Сириусу сейчас больно. Больно не только физически, но и морально. Ее любимый Сириус сейчас плачет в ее гостиной. Любимый… Она поняла это ещё на 3 курсе. Да, тогда это можно было списать на детскую влюблённость, которая скоро пройдёт, но… она не прошла, а превратилась в нечто большее. Каждый раз, когда они встречались в Большом зале или в комнате мальчиков, она чувствовала тепло. Каждый раз от его улыбки, посланной кому-то, а особенно ей, Давине хотелось танцевать и видеть ее постоянно. Ей хотелось быть в его объятиях, слышать его смех и говорит с ним. Просто чувствовать его. И сегодня, когда она увидела его мокрого, беззащитного и сотрясающегося от холода, ее сердце пропустило удар. Потом ещё один, когда она услышала о применённом на нём Круцио; и ещё один, когда он посмотрел на неё глазами, в которых не читался тот озорной огонёк, который всегда был в них, которые были наполнены смесью самых страшных чувств. Наконец, она взяла себя в руки. Я нужна Сириусу. Взяв из аптечки необходимое зелье,она вернулась в гостиную. Сириус сидел, подперев опущенную голову руками, Джеймс сидел рядом с другом и с сожалением смотрел на него. -Вот зелье. - Сириус вздрогнул от ее голоса и она проклинала себя за то, что напугала его. -Выпей. Давина опустила руку на плечо Блэка и протянула ему пузырёк. Тот выпил содержимое и посмотрел на камин. Его лицо освещали языки пламени. -Меня выгнали из дома… Мне больше некуда идти. - сказал Сириус после долго молчания, которое никто не смел нарушить. -Ты будешь жить у нас. - твёрдо сказал Джеймс. -Но…- Сириус не успел договорить -Это не обсуждается. Ты-часть нашей семьи. Дав согласно кивнула. Джеймс встал и направился в свою комнату. -Я напишу письмо родителям. А ты, Дав… Ну ты знаешь. - и удалился. Она не знала. Не знала,что делать дальше. Поттер-младшая заламывала кисти рук. В тишине, которая поглотила комнату, наверное было можно услышать , как колотится ее сердце. Она села рядом с парнем. -Риус, - эта форма имени, которую она дала ему ещё в детстве, осталась до сих пор, и только она его так называла. Блэк повернул голову. Она подсела ближе и обхватила его тело объятиями. Блэк сильнее прижался к ней, будто видел в ней спасение ото всех его бед. Она чувствовала, как тело его снова сотрясалось, теперь уже от рыдания. Крепче обхватив его руками, она гладила его волосы, тихо напевая какую-то песню, которую пела ей мать. Вскоре Сириус успокоился, но так и не разорвал объятья. -Спасибо. - севший от рыдания голос, вызвал табун мурашек у Дав. - Спасибо. - ещё раз повторил мужской голос у ее уха. Она лишь поцеловала его в макушку, продолжая гладить по спине. Никто не разорвал объятия. Стрелка часов уже давно перекатила за полночь. -Пойдём, я тебе постелю. - Давина говорила шепотом, боясь, что громкий голос снова может напугать его. -Я не усну. - оторвался от неё Бродяга. -Нужно. Тебе стоит поспать. Пожалуйста. - она взяла его руку с свою. Блэк вымученно на неё посмотрел и кивнул. Поднявшись в гостевую спальню, в которой обычно и ночевал Сириус, когда гостил у них на летних каникулах, Давина постелила постель и проследила, чтобы гриффиндорец лёг. -Останься. - голос, прозвучавший из темноты так тихо, но в тоже время очень громко, заставил девушку остановиться. - Пожалуйста, останься со мной. Не оставляй меня. Не уходи. - рука Сириуса нашла ее руку. -Не уйду. Она легла рядом с ним, накрыв их обоих одеялом. Он уткнулся ей в шею, щекоча ее своим дыханием. Давина перебирала его волосы. -Спой ту песню. - хриплым голосом попросил Сириус. Песня полилась из уст девушки: - Come l'aria mi respirerai Il giorno che ti nasconderò Dentro frasi che non sentirai Che l'errore tuo è stato amarmi come se Domani il mondo fosse uguale a com'era ieri Adesso lasciami credere che questo sia reale Che sento l'ansia che sale, bevo le lacrime amare Ti prego lasciami perdere dentro l'acqua del mare Che le parole lontane giuro le voglio urlare.* Услышав тихое сопение, гриффиндорка поцеловала парня в макушку, крепко обняла Блэка, и сама погрузилась в царство Морфея,