А ты хорош

В этот раз не было никаких срочных миссий, безотлагательных вылетов и спасения пленников на грани жизни и смерти, поэтому Снейк решил вернуться на базу, проверить, как там идут дела, и заодно немного отдохнуть. Вертолет приземлился на главной платформе, пара караульных отдала честь командиру — в общем, все шло как обычно. На тренировочной площадке Оцелот следил за новобранцами. Не все из них хорошо подходили для сражений и ведения боевых действий, однако курс стрельбы пройти (и по возможности прилично сдать его) был обязан каждый. Снейк остановился неподалеку и понял, что пришел как раз к началу забавного представления. Один из солдат решил блеснуть своими умениями и показать мастер-класс стрельбы от бедра. В правильном месте и в правильное время это выглядело бы весьма впечатляюще, однако этот новобранец… облажался. Пистолет заклинило, и во время реальной битвы мгновенно стало бы на один труп больше. Слушая инструктаж Оцелота, Снейк вдруг задумался о том, что слова звучат слишком знакомо — как будто он когда-то уже слышал их… или говорил их сам. Воспоминания вернулись к нему внезапно — крошечным озарением, вспышкой ностальгии. Размытое после девяти лет комы прошлое на несколько минут стало невероятно ясным и четким, будто он заново пережил те события. Снейк шевельнул губами, беззвучно вторя речи Оцелота, и понял, что в ней нет ни единого изъяна. За двадцать лет не потерялось ни одного слова, ни одной интонации, ни одного движения, будто все это время Оцелот ждал момента, чтобы произнести ее ровно тогда, когда на него издалека будет смотреть Большой Босс. И это было… неописуемо. Странное чувство, похожее одновременно на тоску и удовольствие, разлилось в его груди. Он не знал, как реагировать на это, не знал, должен ли вообще реагировать, и, когда Оцелот с ухмылкой прошел мимо него, Снейк лишь молча проводил его взглядом.