Лучше хаоса

— Нас не увидят? — Акутагава, я тебя сейчас прибью. Раздался довольный смешок, прерываемый звуком поцелуя. Так хорошо — целовать того, кого любишь. Кто бы знал, что однажды Пёс Портовой Мафии сможет сделать это с самым обыкновенным детективом. Но вот они здесь, жарко целуются в самом конце тёмного переулка, потому что у обоих есть жизнь за границами их собственного счастья. У кого-то это постоянный контроль Мафии за личной жизнью подчинённых, ведь каждый мафиози знает слишком многое. У кого-то это соседка в общежитии, которая почти всё свободное время проводит в стенах маленькой комнатки. Обычно они снимают квартиры, иногда используют для встреч заброшенные склады Портовой Мафии, на которых, кроме старых огромных коробок, некогда использующихся для перевозки контрабандного оружия, ничего больше и нет. Неудобно вот так — скрываться, видеться редко, в основном довольствуясь лишь такими поцелуями, как сейчас. Но никто не должен об этом знать. Потому что иначе — подрыв доверия, непонимание. И, вообще-то, не совсем скрытое осуждение, потому что у них, в Японии, не любят таких. Таких, как они. — Стой, — шепчет Ацуши, прерывая поцелуй. — Я что-то услышал. Акутагава кивает, быстро отстраняясь и давая, наконец, Ацуши отпрянуть от стены, к которой был прижат. Все их поцелуи были такими — страстными, с терпкой нотой властности со стороны Акутагавы. В то же время эти поцелуи были всегда со страхом, что кто-то увидит, узнает. Особенно боялся Акутагава. Никто не должен знать, чем он занимается с… Тигром. Ацуши кивает головой, намекая на то, что они должны расходиться, Акутагава без проблем остаётся на месте, ожидая, пока тот уйдёт на необходимое для этого расстояние и в другую сторону. И так — каждый грёбаный раз. Выждав некоторое время, Акутагава, привычно засунув руки в карманы чёрного плаща, тоже уходит домой. На сегодня достаточно.

***

— Я больше так не могу. Ацуши выглядит подавленно. Он не тот человек, который может скрывать свои чувства постоянно. И если он испытывает счастье, его глаза непременно светятся, а улыбка тёплой тенью не сходит с лица каждый раз, когда он только вспоминает о совместно проведённом времени. В Агентстве наверняка что-то подозревают. Кёка не раз задавалась вопросом, почему он возвращается так поздно. Куникида не раз отмечал его помятый вид после бурных совместных ночей, потому что Акутагаве его всегда мало, а Ацуши никогда не против, потому что тоже хочется урвать побольше из того, что у них есть. Рампо… Спасибо, что он понимает эту ситуацию и попросту молчит, однако хитрую ухмылку Ацуши ловит от него постоянно. Дазай как-то пошутил про окончательное половое созревание и, хоть Ацуши смог как-то отшутиться в ответ, недавние засосы скрыть было очень трудно. Йосано тогда с усмешкой протянула несколько пластырей, но их точно было слишком мало. Потому что Акутагава плохо сдерживает себя и если он хочет оставить метку — он непременно её ставит, и непременно в большом количестве. Ацуши не против, ему нравится чувствовать себя связанным с ним хотя бы так. — Что ты имеешь в виду? — сдержанно спрашивает Акутагава. Они снова где-то на отшибе Йокогамы. Совместные миссии, пока Мафия и Агентство заключили временный мир, всегда заканчиваются чем-то страстным. Миссии нечастые, а потому ценятся ими очень сильно. Сейчас они обезвредили опасного эспера, который прибыл из Кореи с целью совершить политический переворот. Как жаль, что Новый Двойной Чёрный, благодаря прекрасному взаимопониманию, снова без слов и лишних движений идеально справились с ситуацией. Жаль для эспера, который уже отправляется в специальную для таких, как он, тюрьму, конечно. После такого обычно — жаркий поцелуй. Обычно Акутагава прижимает Ацуши к стене, резко проводя по его талии левой рукой, а потом сжимает, в то время, как правая опирается на холодное покрытие. Обычно Ацуши хитро улыбается, а потом притягивает Акутагаву за его белоснежный с каплями чужой крови нашейный платок и первым утягивает в поцелуй, обнимая за плечи. Нежно, иногда он улыбается, ресницы трепещут — Акутагава любит приоткрыть глаза прямо в процессе, чтобы посмотреть на них. А Ацуши просто утопает в ощущениях, ведь он влюблён, так влюблён. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — с упрёком говорит Ацуши. — Я устал скрываться. Акутагава молчит, совсем не меняется в лице. Только внимательно смотрит на парня напротив. Это не первый их разговор на данную тему, потому что Ацуши действительно от этого устал. Он хочет ходить на свидания, даже если это будет выглядеть как самая обычная прогулка, он хочет когда-нибудь посетить квартиру Акутагавы, чтобы просто понять его с ещё одной стороны, он хочет, чёрт возьми, рассказать о своём личном счастье близким людям, он хочет поделиться и разделить это с кем-то другим. — Ты знаешь мой ответ, — бросает он, прежде чем с помощью Расёмона скрыться на крыше высотки. Ацуши смотрит ему вслед, раздражаясь только больше. Акутагава как всегда.

***

— Извини, — подавленно говорит Ацуши, смотря себе под ноги. — Не знаю, что на меня нашло. — На тебя нашла попытка манипуляций. Чему ещё научил Дазай-сан? Ацуши выглядит раздражённо, хочет закатить глаза на это, но быстро подавляет ответную колкость. Какие бы Акутагаву с Дазаем не связывали отношения в прошлом, сейчас приплетать его — совсем не к месту. — Я извинился, — напоминает Ацуши. — И если ты недоволен, то я... — Стой, — резко отвечает Акутагава. Он глубоко вздыхает, будто борется сам с собой, затем быстро оглядывается и снова прижимает Ацуши к стене. Со стороны наверняка это выглядело как начавшийся конфликт, потому что слишком резко и навязчиво, но, на удивление, губы у него двигаются нежно, трепетно, с главным посланием — «я скучал». Акутагава никогда не скажет этого вслух. Он так не умеет. И нежности он научился только с Ацуши, а, впрочем, он продолжает этому учиться. В голове мелькает мысль о том, что всё это непонятно и неправильно. Его отношения с Ацуши — это слишком. Пусть узнает Мафия, пусть, чёрт возьми, об этом узнает весь мир. Но ведь от самого себя не убежишь. И если тебе плохо, то нужно это исправлять.

***

— Я не понимаю, — шепчет Ацуши, неверяще смотря в глаза Акутагавы. А тот лишь ждёт, пока этот отвратительный разговор закончится. Хочется уже уйти. Хигучи милая. Вечно таскается за Акутагавой, пытаясь угодить. Столько раз защищала, боролась за него. Как в такой хрупкой, прелестной девушке уместилась огромная, чарующая сила? Она действительно красивая. Её самая обычная красота в простоте, в преданности и желании идти следом. Акутагава делает свой выбор. И совсем не жалеет, потому что невозможно жить одним днём. Нужно жить будущим — особенно если в твоём распоряжении его меньше, чем могло бы быть. — Ты правда хочешь расстаться? — Тигр, ты не такой глупый, чтобы не понять с первого раза. Повисает тишина. В глазах — сталь, которая подавила любые сомнения. Ведь их отношения — это вечный хаос. — И я не откажусь от своих слов, — выдыхает, наконец, Акутагава. Ацуши знает, что он всегда выполняет обещания. И он только что пообещал никогда не возвращаться. Акутагава разворачивается и уходит, оставляя Ацуши одного. Потому что любой порядок лучше хаоса.