Люблю и ненавижу

С того самого вечера прошло уже недели две, а может и больше. Ни Поттер, ни тем более Снейп ни разу больше не говорили на эту тему и вообще делали вид, будто ничего не произошло. Ну, Северус, по крайней мере, делал вид, а что уж там было в этой лохматой голове, знал один Мерлин. Снейп просто принял позицию «игнора» данной ситуации, хотя, если честно, игнорировать сей факт было не так-то просто. Не смотря на то, что в классе он выглядел даже холодней и отстранённей самого себя прежнего, мужчина каждый день и каждый раз, когда видел Поттера, думал о том самом дне, когда позволил себе быть слабым. Нет, наверное, он никогда не забудет этого. И он будет, черт возьми, вспоминать об этом! Потому что именно в тот день он находился ближе всего к мальчишке, чем когда бы то ни было... Поэтому чужое, желанное тело под своими руками он не забудет уж точно. Ведь именно воспоминания придают ему силы вести себя так отстранённо на публике. Если бы и этого не было, то не факт, что он смог бы держать все в себе. А держать было что. Не смотря на то, что после того, как Гарри ушёл в тот день, тем самым, закрыв внутри Снейпа на затворки все его чувства, они все равно, словно хрупкий, но упорно растущий цветок, лезли наружу и просили выхода. Это ощущение было уже давно не ново для Снейпа, но в этот раз сдерживать всё это становилось тяжелее в разы, ведь теперь он мог представить себе то, как ощущается тело парнишки под руками, насколько оно идеально, и насколько идеален он сам. Да, получается, что эти воспоминания и рушат, и одновременно с этим собирают его изнутри воедино... Поэтому, в данный момент Северус ощущает внутри некий баланс между «тьмой» и «светом», если можно так выразиться. Следовательно, поэтому же, сейчас он спокойно ведёт урок у факультета Гриффиндора, смежный с факультетом Хаффлпафа. Северус как мог старался часто не смотреть на желанный объект, но порой глаза сами находили нужную макушку на третьей парте и, «насмотревшись», переходили на что-нибудь менее приятное. Вот так, собственно, и проходила жизнь Северуса после произошедшего. А вот, что думал сам виновник торжества, ему лично было не понятно. Со стороны Гарри выглядел таким же, как и обычно. Но... возможно он все-таки тоже, хоть иногда, вспоминал тот день и... даже думал о нем?.. Да, и такие мысли проскакивали в голове зельевара, но мужчина особо не тешил себя напрасными надеждами. Он был реалистом, поэтому понимал, что это все чушь и лишь мысли его бурно разыгравшейся фантазии, не более. Но, чёрт побери, как бы было неплохо, если бы это на самом деле происходило...

***

Гарри сидел на уроке зельеварения, уже в который раз ощущая на себе его взгляд и старался не смотреть в ответ. А хотелось. Противоречиво, но да. Даже очень. Хотелось посмотреть в чужие глаза и увидеть там... На этом моменте мысль Гарри обрывалась, потому как он и сам не знал, что именно хотел бы увидеть в этой чёрной глубине... За все эти дни с того самого злополучного вечера не было и минуты, чтобы он не думал о том, что же тогда произошло и как это можно решить. Мозг сам возвращал его в тот день и раз за разом прокручивал его, словно пластинку. Гарри пытался понять, осознать. Получалось... Не то чтобы хорошо, но кое-что он все-таки понял за эти две с лишним недели: Снейп по-настоящему влюблен в него. От этого полного понимания, а главное, принятия, стало даже как-то легче дышать, потому что сначала Поттер все же не до конца верил в то, что профессор и вправду может испытывать к нему нечто большее, чем гнев и раздражение. Но, прокручивая раз за разом момент, когда зельевар приставал к нему по пьяни, Поттер осознал, что все действия профессора были продиктованы явно не мозгом, потому что, если бы мужчина думал головой, то никогда бы не допустил такого. Тут... нет, тут он думал... сердцем(?), если Гарри все правильно понимал. Потому что такие действия мог совершить либо окончательно отчаявшийся человек, либо полный кретин без мозгов, но второе точно не про Снейпа, поэтому оставалось первое — отчаяние. Мерлин, это чувство на самом деле может пробудить человека делать такие вещи, о которых он и сам не догадывается, что может — Снейп тому подтверждение. Сейчас, когда Гарри начал потихоньку осознавать всю суть ситуации, понял, что смотрит на профессора теперь совсем иначе. Не так, как раньше — предвзято и с затаенной злобой. Теперь Гарри видел в этом соверешнно непонятном, с виду, мужчине человека — живого человека со всеми эмоциями и чувствами. И, если честно, Поттер был рад, что смог разглядеть в зельеваре самого обычного человека, а не злого «робота» без единой эмоции, как это было раньше. Потому что к «роботу» он бы не чувствовал сейчас сожаления и... желания как-то помочь или даже исправить сложившуюся ситуацию. Да, Гарри хотелось что-то сделать, чтобы профессор почувствовал себя лучше. Но вот только, что он мог сделать?.. Ответить на чужие чувства? Но ведь он не «по мальчикам»! Вроде как. Черт, нет, Гарри даже думать не хотел о том, что он может состоять в отношениях с человеком своего же пола. Это как-то... Неправильно, что ли. Противоестественно, в конце концов. Но почему же тогда в такие вот моменты, как сейчас, до дрожи в коленях хотелось оказаться рядом со Снейпом? Дилемма, однако... — Мистер Поттер, — внезапно услышал он, будто сквозь пелену, голос того, о ком так много думал в последнее время. Гарри резко повернул голову на звук и под пристальным взглядом поднялся на ноги. — Да, профессор?.. — Потрудитесь ответить на поставленный вопрос, — терпеливо проговорил тот. — А... Какой был вопрос?.. — неуверенно протянул парень, покосившись на Гермиону, сидевшую справа от него. Но та лишь покачала головой, мол, ничем помочь не могу. Снейп же ещё больше нахмурился, все думали, что он сейчас как обычно перед всеми студентами отчитает Поттера, ведь, все ученики знали, что, когда его лекции не слушают, он начинает сильно злиться. Все затихли, уставившись на них двоих, приготовившись смотреть очередное «шоу», но... Произошло что-то странное — Снейп пару секунд сверлил в ученике дыру, пытаясь наверное заглянуть в чужой мозг и узнать, о чём Гарри сидит и мечтает на его уроке, но в итоге, зельевар просто отвел взгляд в сторону и, ничего более не сказав, продолжил вести лекцию. Гарри медленно сел на свое место, не отрывая взгляда от спины профессора, который спокойно продолжил объяснять материал по ЗОТИ. Парень даже не знал, что и думать. В голове было так много мыслей, но все они не особо удовлетворяли его. Ему хотелось знать, почему Снейп сейчас так повёл себя. Хотя, стоп. «Черт, Гарри, ты и правда иногда такой тугодум...» Ну, конечно, это же очевидно!.. Он же сам думает об этом каждый день. Парень глубоко вздохнул, чуть нахмурившись. С этим срочно нужно что-то делать.

***

Сегодня день у Снейпа не задался с самого начала. Рано утром, около пяти часов, когда он проснулся, понял, что забыл, черт возьми, сварить некоторые зелья для Помфри, которые она так просила. Но потом подумал, что они не столь срочны и довольно легки в приготовлении, поэтому решил доспать положенное время до подъёма. Затем, когда вновь проснулся, понял, что проспал. Мерлин, кто-нибудь может представить себе, чтобы он, Северус Снейп, проспал?.. Ладно, с этим мужчина тоже смирился и, быстро умывшись и переодевшись, пошёл на первый урок. Но позже, уже после всех уроков, когда у него при готовке зелья взорвался котёл, потому что он сделал что-то не так... Вот тогда он понял, что у него явно проблемы в его гребной жизни. Северус невидящим взглядом буравил то самое испорченное зелье, стоя посреди лаборатории, не веря в то, что видит. Он словно робот взмахнул палочкой и прибрал весь тот беспорядок, что только что устроил. Внутри было какое-то опустошение. Было чувство, будто он выгорел. Сдался. Проиграл. Только вот, в какую игру он все это время играл, было не понятно даже ему самому. До этого момента. В этот день Северус кое-что осознал. Кое-что очень важное. То, без чего он уже просто не не мог существовать. Зельевар неожиданно сорвался с места и поспешил на выход. Мужчина знал, что должен сделать. Он хотел это сделать. И он сделает, не смотря ни на что.

***

Зельевар нёсся по коридорам подземелья, не обращая внимания ни на здоровавшихся с ним учеников, ни на пару учетелей, что также попались ему на пути. В какой-то момент, когда он настолько сильно погрузился в себя, что вообще не замечал ничего и никого вокруг, его вдруг кто-то сбил, довольно сильно толкнув, отчего он резко «проснулся» и впился взглядом в того, кто посмел нарушить его личное пространство. Но когда его чёрные глаза встретились с большими зелеными, тогда он встал как вкопанный, смотря только на того, кого желал видеть каждую минуту. Они молча уставились друг на друга, пару мгновений стояла полная тишина, а сами двое не шевелились, каждый думал о своем. Или об одном. Первым отмер зельевар, схватив не сопротивляющегося парня за локоть, потащив за собой. Далеко отойти от своих спален он не успел, чему был сейчас неимоверно рад, поэтому через пару минут они уже находились в его покоях. Северус закрыл за собой дверь и так и остался стоять спиной к притихшему парню, что взглядом прожигал его мантию. Мужчина вдруг почувствовал небывалый прилив страха. Его сердце забилось в разы быстрее, а руки начали мелко подрагивать. Еще пять минут назад он воодушевленный мчался к Поттеру, желая увидеть его и наконец расставить все точки над «i», а сейчас, когда он до него добрался, неожиданно... струсил. «Черт, Снейп, ты реально влип» — Профессор. Голос ученика отдался глухим эхом в ушах Северуса, не способного мыслить трезво в данный момент. Сейчас его мозг лихорадочно соображал, что делать. Если, как и в тот раз, он начнет приставать к мальчишке, он сам себя за это никогда уже не простит. Что тогда? Умолять? Просить? Ждать? Что? Ну, что ему нужно делать, черт вас всех побери?!.. Чужая рука, так неожиданно легшая ему на плечо, стала той точкой невозврата, которую Снейп так боялся перейти вновь. Он резко развернулся, оказвшись лицом к лицу с Поттером. Рука парня до сих пор осталась на его плече, от чего место, где они соприкосались, начало приятно печь. Язык же его словно бы прирос к нёбу, не позволяя хозяину начать умолять, дабы оставить хоть каплю достоинства, которое, если быть честным, он потерял ещё тогда. — Я... Я шёл сюда, поговорить с вами, профессор, — негромко произнёс Поттер, все же прервав их зрительный диалог, перейдя на словесный. Северус же и сейчас промолчал, не уверенный в том, что может начать говорить нормально и не выглядеть еще более жалким в глазах напротив. — Мне бы наконец хотелось понять... — сначала неуверенно начал парень, но затем шумно выдохнув и отведя взгляд, уже твёрже продолжил. — Мне бы хотелось понять, что же все-таки происходит между нами. Я помню, о чем мы с вами тогда разговаривали. И я... Я сказал тогда, что не чувствую к вам всего того, что чувствуете вы ко мне, но... Гарри вдруг снова посмотрел в черные омуты. — Но мне кажется, я все же могу попытаться как-то понять вас... Возможно, помочь вам. — И что же ты собрался делать, Поттер? — проскрежетал Снейп, невольно сглотнув. Во рту было сухо, словно в пустыне. — Не знаю... — нервно хихикнул тот. — Я много думал о... вас и о себе тоже... И понял, что не могу просто так это все оставить. Мне нужно быть уверенным в том, что... Я к вам точно ничего не чувствую, — глаза мальчишки странно заблестели, взгляд невольно упал на чужие уста, чем заставил зельевара напротив еле заметно дрогнуть. Северус понял, что ещё немного и точно сорвётся. Но все будет намного хуже, чем в тот раз. В этот раз он уже не сможет остановиться. — Лучше уходи, мальчишка... Ты не понимаешь, с кем имеешь дело... Я самый худший вариант из всех, что могут быть, поверь мне, — еле слышно пробормотал он, смотря прямо в тёмную зелень. Черт, его выдержка, которая он думал стала крепче, трещала по швам. Потому что рядом с этим искушением ну просто невозможно быть спокойным. Гарри на мгновение засомневался в своем решении, поддавшись словам зельевара, но в следующий же миг отбросил все не нужное и доверился своим эмоциям и чувствам. А они подсказывалии, что он... на верном пути. Иначе, он так и будет до конца жизни думать о том, чего не совершил. Уж лучше он потом пожалеет, чем не предпримет вообще ничего. — Нет, профессор. Я так решил, — его слова прозвучали тверже, чем он сам ожидал, и одновременно с этим стали неким рычагом для человека напротив. Рука Северуса вдруг оказалась на его шее, а лицо было вмиг притянуто ближе. И в следующее же мгновение его губы были плотно накрыты губами мужчины. Буквально через мгновения Поттер подумал о том, что он явно на верном пути.