У моря

— Вторая попытка, — Таис бросила мяч, стараясь попасть в очерченный на стене круг. Эгесихора перехватила её запястье и развернула подругу к себе. Глаза спартанки полыхнули, словно два сапфира. — Так что ты решила? — Разве так уж важно? — Таис сдула со лба упавший темный локон. — Я успею ещё попутешествовать, увидеть земли и людей, странные моря и берега. Весь мир ждет нас впереди, Златокудрая, так чего же торопиться? Они сели на мраморную скамью и стали смотреть на волнующееся море, из-за которого показался краешек солнца. Эгесихора обняла младшую подругу и прижалась губами к её влажному от пота виску. Вряд ли был на всем белом свете человек, которого она любила бы сильнее, чем Таис. — Ты права, но мне наскучило здесь. Наскучили эти сады, всюду знакомые лица, наскучила постоянная скука, которой нет конца! — Тогда уйдем отсюда, — пожала плечами Таис и лукаво улыбнулась: — А как же тот поэт, что сложил в твою честь дивные строки? Она приосанилась, откинув свою точеную головку, и нараспев произнесла: Солнцеволосая, сапфироокая, Словно из вздоха богини рожденная, Лакедемона дочь несравненная… Эгесихора с улыбкой шлепнула её по плечу: — Смотри, рассержусь! — Он был приятный юноша, — Таис сладко потянулась, разминая затекшие от сидения суставы, и побежала к морю. Спартанка последовала за ней, ловко перепрыгивая через две ступеньки. Берег был пуст. Девушки принялись гоняться друг за другом с веселым смехом, потом бросились в сияющие златом волны и наперегонки поплыли к скальной гряде, а потом обратно. Выбравшись из воды и отряхиваясь, они упали на песок и вытянулись, заложив руки за головы. — Рассвет. Как же я люблю его! — пробормотала афинянка, улыбаясь каким-то своим мыслям. — Ты любишь всё и всех, кроме меня, — откликнулась Эгесихора, вздохнув с деланной горечью. Но в уголках её глаз притаилась насмешливая улыбка. Таис перевернулась и обняла подругу, скользнув грудью по её груди. — Просто говорить об этом как-то странно. Глупо, наверное, — она вплела свои изящные пальчики в гриву подруги. — Не лучше ли просто любить? Поцелуй был нежен, смешивался с легким бризом и налетевшими песчинками. Девушки прильнули друг к другу, отдавая и беря всю нежность и теплоту, что жила в их сердцах. — Быть может, боги сейчас смотрят на нас и завидуют мне, — сказала спартанка, поглаживая спину Таис, её пышные темные локоны. — Твои губы слаще рассвета и нежнее солнечных лучей. — Когда ты хочешь уехать? — спросила афинянка, блаженно вытягиваясь рядом с подругой. — Сегодня… или завтра. Неважно, если ты поедешь со мной. Таис с улыбкой провела пальчиком по четко очерченным губам прекрасной спартанки. — Поеду. За пределы Вечности поеду с тобой, Златокудрая. Ветер поглотил звук их поцелуя.