"Дружеская" переписка

Наступило утро и оно было таким холодным для Майки. Он немного приподнялся в локтях, оглядев пустую комнату. «Неужели, он сбежал?» Подумал Манжиро, но он совершенно не хотел в это верить. Кенчик был очень порядочный и никогда бы не оставил его одного, особенно, после такого-то вечера. Глаза печально осматривали комнату, но кроме мебели и небольшого беспорядка он ничего не увидел. А хотелось бы увидеть Кена, желательно, в фартуке на голое тело, Кена, который готовит вкусный завтрак. Мечты Майки рассеялись, причиняя небольшую боль в груди, давя на ребра при вдохе. Он приподнялся с кровати, направляясь к шкафу и раздеваясь по пути. На полках в шкафу был настоящий хаос, кажется, порядок точно не второе имя Сано. Стоя около шкафа в одних трусах и ища нужную одежду, он даже не заметил, как в помещении появился Дракен, немного заостряя свой взгляд на теле друга, а особенно на ногах. У парня были худые, очень приятные ножки, но никто не понимал, как в этих ножках могло поместится столько силы, просто в уму не укладывалось. Глаза невольно поднялись, так же его осматривая, но это уже было сильно неприлично и он подал голос. — Майки, ты забыл где у тебя одежда, а? — Дракен держал в руках пакет из «Сумо» — ресторан быстрого питания, что находился неподалеку. Так же, парень делал вид, что ему не нравится то, как Майки сейчас «одет». — Ааа, ты, ты… Кенчик, ты что, не ушел? — Манджиро был растерян, а сердце билось чаще, но уже не болело, а только приносило радость и тепло. — Уйти? Ты что, думал, я сбегу? — Лицо Кена изменилось на недовольное. — Нет, нет, я просто… Не знаю, почему я так решил, испугался. Наверное. — Перестань, Майки. Ты же знаешь, ты дорог для меня. — Кен прошел к столу и поставил на него пакет и начал раскладывать коробочки с едой. Это были суши и роллы, а в коробочках для лапши находился рамен. Майки быстро оделся и вернулся к Кену, радуясь, как идиот. — Я взял один рамен. Поделим его пополам, как Баджи и Чифую? Все, это конец. Для Сано это звучало, как признание в любви, но он старался держаться.  — Да, конечно, Кенчик. Они сели за небольшой, низенький столик тёмно-коричневого цвета, который совершенно не вписывался в интерьер гаража, но там совершенно ничего не вписывалось и смотрелось глупо, но при этом же и уютно. Майки потянулся и сразу же взялся ломать одноразовые палочки, хотя у него в столе лежат его любимые многоразовые палочки и Рюгуджи о них знает, но почему то оба молчат и стараются не вспоминать о них. Почему же? Когда-то они уже ужинали в такой обстановке. Майки все так же влюбленно смотрел на Кена, стараясь не спугнуть, но привлечь внимание. В тот вечер они чуть не поцеловались, так что эти прекрасные, красные палочки, напоминали им про несбывшийся поцелуй. Они потихоньку начали поедать суши и роллы, даже не смотря на друг друга и тем более не разговаривая. Уровень неловкости просто зашкаливал. Оба парня не хотели нарушать такой приятный завтрак, а когда дело дошло до рамена, Кен подвинул его по середине между парнями и прижался плечом к Майки, чтобы обоим было удобнее есть с одной коробочки. Блондин с пустыми черными глазами осмотрел коробочку, а предательские щеки и ушки горели ярким пламенем. Очень медленно и неуверенно они начали есть, но Сано не выдержал и ударил Кенчика в плечо, а тот аж упал на бок. — Почему мы делаем вид, будто влюблены? Что за хуйня, Кенчик? — На повышенных тонах, местами очень быстро, произнес парень, немного переживая за… Друга?  — Что ты кричишь? — раздражённо ответил тот, перевернувшись на спину и приподнявшись в локтях. Рюгуджи посмотрел на потерянного Майки и еле сдержал смех. Перед ним парень сильно краснел, или от злости, или от смущения, но скорее второе. — Мне надоело притворяться, на-до-ело. — парень сел сверху лежащего на полу ошарашенного Кена. — Ты.мне.очень.нравишься. — Словно сквозь зубы проговорил Майки, все так же смущаясь. Затем он прикрыл лицо руками, но сделал пару движений на паху Кена, но так же прятался за руками. Он сам не понимал, что рушит дружбу, но кажется, после вчерашнего он решился на что то большее, чего ему очень не хватало. Да, возможно он не признавал этого, но он был очень одинок, ему некому было дарить свою любовь и конечно же, он хотел получать любовь взамен. «Либо он мой, либо я больше не могу терпеть.» — пронеслось у него в голове, словно ребёнок хочет получить свою игрушку. Сейчас он действительно поступал, как ребенок, совершив ошибку, о которой он ещё будет жалеть. Он даже немного прикрыл глаза, в ожидании получить тяжёлой рукой по лицу или по телу, что хрупко дрожало над парнем. Он не как не защищался, знал, что заслужил. Неожиданно для Майки, но очень долгожданно для Рюгуджи, он обхватил руками талию парня, немного сжав. Сано тут же открыл глаза, посмотрев на предмет своего воздыхания. В глазах появилась надежда, что разжигала пожар в груди обоих парней, но в дверях послышались охи и ахи от великих братьев Хайтани и их подсоса. — Какого…я знал что ты его поёбываешь, Дракен! — Ран был возмущен, но ему определенно нравилась эта ситуация. Он ещё не видел их такими. Такими милыми, красными от смущения и с безумно потерянным видом.Да, парни определенно заблудились в дружбе, если ее ещё можно такой назвать, что вряд-ли. — Какого блять хера? Я ждал этого момента дохуя времени, а ну, блять, вышли от сюда я сказал! — Командир не выдержал натиска ситуации и сорвался, но все-таки слез с Кена, немного шатаясь. Его щёчки остыли и он уже перестал смущаться, но был зол, а в гневе он очень страшен, хоть и похож на воробушка. — А какого хера вы вообще припёрлись??? — Еле выдавил из себя Кенчик немного грозно, но в этой комнате их уже не боялись, пока что. Кен приподнялся и сел за столик, на котором все ещё стоит рамен, который они так страстно делили. — Да Санзу телефон оставил, мы пришли забрать, а тут вы, ну, понимаете. — Рин вообще был спокоен, пока Харучиё пускал слюни на командира, благо, под маской это было совершенно незаметно. Ран подтолкнул Санзу, как послушного пса, давая понять, ищи телефон, а сам продолжил морально давить на Командира, будто бы стараясь заставить Дракена ревновать, хотя ему это незачем. Этим братьям нравились эмоции, а Санзу просто кайфовал от братьев, словно новые наркотики, каждый раз действующие по новому.