Истинные игроки

      Над улицами Найт-Сити всегда льются крики – многоголосые, острые, бесконечные, ржавым ножом снимающие гнойные нарывы ночной тишины, заставляя серые стены мощных зданий тонуть в человеческом мучении, ломать наполненные металлом руки и прокуренным басом бормотать проклятия.       Ви думает, что этот город разрывает её на части, её сшитое тело оставляет свои ржавые частицы в темноте узких улиц – оно разобрано и собрано заново умелыми руками Виктора, живёт в лабиринте схем и систем, вырывает отбитыми пальцами клочья воздуха, заталкивает сквозь стиснутые зубы в узкую гортань.       – Лучше доставать до дна ногами.       Покой спрятан от него пеплом, который он оставил после себя – места там нет для героев и он скалится из темноты.       Он яростно жаждет снести платину в её голове чем-то яростным, злым и безумным – Джонни безусловно из тех, кто пляшет на могилах – и больной мозг Ви умирает, давая свободу сознанию ещё более опасному.       В нём правды столько, что хватит на несколько таких же.       Тот Сильверхенд весь состоит из тупых аккордов и легко рифмованных сопливых песен для разрисованных девочек и тощих мальчишек – они кричат, переполненные дешёвым бухлом и яростным подростковым вожделением и Джонни знает, что они с большей радостью связали бы его и трахнули, чем сдохли в попытке что-то доказать кумиру.       И он выбрал единственный метод остаться замеченным. Смерть.       Все вышло слишком просто, но его имя запомнили.       Имя сумасшедшего клоуна с дерьмом вместо мозга и маниакальным желанием взорвать мир – только вот произносят его почему-то все равно шёпотом.       Ви смотрит на него и оторваться не может – он острый, злобный, ядовитый и тёмный, у него огонь под стеклами очков и змеиный язык во рту, и дышит он революцией и бунтом, он говорит действительно так, что хочется слушать.       И слушаться.       – Ты будешь первой в этой войне.       Сильверхенд из истинных игроков.       И глаза у него черные, без бликов, горящие яростью на изменившейся и предавший его мир-перевертыш.       Они вручают друг другу своих бесов и прощаются, совсем ненадолго, внезапно опустевшие и раздраженные – их демоны слишком похожи, они из одной сказки, в которой конец всегда хреновый.       Ви думает, что если он вновь получит своё тело, ей он руки не подаст – Джонни протягивает ей свою живую, хоть и голографическую, и тепло его рук кажется настоящим.       И в сравнительных масштабах эти мысли сущий бред.       – Тебя сдует, если ты будешь одна.       Говорят, это такой возраст – только вот Джонни с него вырос, а Ви может не дожить.       Поверь мне, Ви.       Мы одиноки.       И больны