Тренировка

Оружию богов влюбляться в человека строго противопоказано — и по долгу, и по чести, и по здравому смыслу. Тысячелетиями отмеряется один век Адепта, — Якша, тогда уж, — пока человеческий сгорает как огонек на свечи. Слишком много опасностей, одна из которых — уподобиться им, несчастным. Сяо не человек, не был им никогда. Но в Ваншу спокойно, никто не задает вопросов, а значит и беспокоиться не о чем. Пока не приходит она. — Я слышала здесь живет Аде-. — Попрошу говорить потише. Вы про Сяо? Вы по какому поводу, я могу ему передать. — Да, про него. Передайте, что его искала Ганьюй, Секретарь Циси-. Простите, привычка. Просто Ганьюй. Он поймет, в чем дело. Мог бы появиться сейчас, разрушив сцену, мог бы окликнуть и не заставлять девушку метаться по всему зданию. Но он стоял, незамеченный, за одной из стен и только изредка позволял себе прислушаться. Ничего? Неужто послание столь секретно-важное, что только наедине можно проронить его с уст? Сяо дернул головой. Слишком много мыслей из-за одной мелочи. Привнесение хаоса в спокойное течение жизни в ней, думалось, чисто человеческое. Когда его обнаружила хозяйка, он уже не слушал ее. Бесполезно. Ли Юэ для него закрыт. Значит, только одно место примет их на равных. — Снова любуешься телами мертвецов? — адепт появился ровно за спиной Ганьюй, скрестив руки на груди. Несмотря на то, что та его ждала, девушка все равно вздрогнула. — Скорее просто живописными видами. Но я рада, что ты решил присоединиться. — Ты меня искала, так что давай перейдем сразу к сути. — Да, конечно, — она повернулась. И в этот момент Сяо успел заметить мягкую улыбку, которая, почему-то, отдавала странным холодком. Будто снежинки с горных хребтов упали в уголки губ, будто скрывая под собой не сколько нежность, сколько бездонную усталость. Он прекрасно понимал ее. Даже в этой секундной тишине, которого раздражала бы смертного, но им дала покой. Ганьюй продолжала молчать. Якша ее и не торопил. Пусть привычное “быстрее, лаконичнее, четче” заставляла внутри что-то медленно кипеть, но, как мог, усмирял любой жар в сердце. Здесь бремя воина бесполезно — и оттого немного нервно. — Я просто хотела попросить тебя об одной услуге. — И что тебе нужно? — Мне нужно восстановить свои силы Адепта. Слишком долго я жила среди людей, так что мои навыки немного ухудшились с древних времен. Так что я решила, что правильнее будет попросить об этом тебя. — Хочешь, чтобы я стал твоим учителем? Почему не Хранитель облаков или кто-то ещё? — Они другие. Даже относительно нас. И возразить нечего. Только смотрит на чужое лицо, после переводит взгляд на руки — на протянутый цветок цинсинь. Его спасли когда-то — из оков раба, чувства подарив свободного. Контракт минувший стал обещанием настоящего. Ганьюй в цепях и разрубить их доверено ему. И, в сердцах припомнив иное имя, кивает. Кто он такой, чтобы подобного бросить и отвергнуть? — Я помогу тебе. С этого дня я стану твоим наставником, так что я жду от тебя полной отдачи. Она молчала. Но снежинки на губах растаяли. Оружию влюбляться в человека противопоказано, в Адепта — опасно. Но она была вне рамок.