Луна, веснушки и чулки

В комнате виднеется тусклый свет от луны, нагло закрытой тёмными шторами. На полу можно заметить чью-то белоснежную рубашку и две пары чёрных, как уголь джинс. Воздух пропитан томными вздохами и всхлипами удовольствия, обладатель которых, лежит извиваясь под сильным телом. Два разгорячённых тела прижимаются к друг-другу на темно-бордовых простынях, чувствуя лишь возбуждение, одно на двоих. Чанбин проводит кончиком носа по изящной шее младшего, опаляя кожу своим дыханием. Феликс же откидывает голову назад, давая больше места для новых жарких поцелуев, а тот сразу пользуется возможностью и всасывает карамельную кожу. Снизу слышен первый стон, низкий и хриплый, ведь шея у Ли безумно чувствительная и Бинни это знает, улыбаясь проделанным манипуляциям в изгиб шеи. Покрытые венами руки опускаются к ягодицам и к блядским чёрным чулкам, из-за которых у Чанбина стоит в штанах не по-детски ( у кого-то просто на них фетиш). Он сжимает упругую кожу сильнее, ведь знает, на сколько это нравится его мальчику. А Ликс на такое действие блаженно выдыхает, цепляясь ладошками за шею хёна. Со решает не медлить, уж больно хочется сделать Ликсу приятно, потому что младший заслужил, его солнышко слишком прекрасно, чтобы ждать и сгорать от нетерпения. Проходя вдоль шеи мокрыми поцелуями и отвлекая от будущих не слишком приятных ощущений, он размазывает по пальцам холодную смазку и подносит их к дырочке. Феликс сжимает рукава чёрной рубашки своего парня крохотными пальчиками, чувствуя как стеночки внутри нежно поглаживают подушечками пальцев. Ли жмурится – ощущая полностью один палец. Скулит – когда чувствует уже два. Всхлипывает – осознавая, что в нём начали двигаться уже три. Вдруг по комнате разносится громкий всрик – Чанбин нашёл наконец-то заветный комочек нервов – Бинни, пожалуйста... – шепчет младший на ушко, царапая широкую спину ногтями. Чанбину больше слов не надо, он вынимает пальцы из парня и берёт в руки свой колом стоящий член, выдавливая остатки смазки. Со раздвигает стройные, покрытые чулками ноги и подставляет к колчечку мышц головку. – Расслабься, солнце – и целует поочерёдно каждую веснушку на щеках. А Феликс на это действие, невольно улыбается. Он безумно влюблён и рад появлению в его жизни Чанбина, который дарит ему весь мир и даже больше. Ли хочет подарить драгоценное сердце в ответ, показать на сколько сильно любит хёна и... Из тёплых мыслей о любви выбивает чувство заполненности, старший вошёл до упора, но уже успел спуститься поцелуями к выпирающей ключице. Ли задыхается, обвивая руками шею и закидывая ноги за спину юноше напротив. Бинни решает действовать, толкаясь на пробу, боясь навредить любимому человеку. Второму же — срывает крышу от эмоций : глаза потемнели, являя виду самые глубокие бездны значков, а рот открылся в немом стоне. Ему слишком хорошо. Второй толчок получается глубже и сильнее предыдущего, от чего спина Ли выгибается дугой, руки царапают лопатки, а их комната заполняется ещё одним всхлипом. Младший целует губы Бинни, проходясь по ним языком, смакуя так нежно, как только может. Чанбин в то время, постепенно набирает темп, сжимает руками тонкую талию и рычит прямо в поцелуй. Воздух наполняется громкими стонами, звонкими шлепками двух горячих тел и скрипом кровати. Головка члена каждый второй раз попадает по простате, заставляя кричать, закусывать губу и закатывать глаза. Руки всё сильнее сжимают бёдра, а губы уже так привычно впиваются в манящую кожу, выбивая из младшего всю душу. Феликс проходясь по спине Чанбина снова своими коготками, кончает с хриплым вскриком, изливаясь на свой впалый живот. Бинни хватает нескольких толчков, чтобы догнать удовольствие своего парня. Он уже готов был выйти из Ли, но ему не дали этого сделать, упираясь пятками в поясницу, тем самым заставляя остановится. – Нет хён... Я хочу почувствовать... А-ах! – Феликс не успел договорить своё желание, как почувствовал горячую жидкость внутри себя. Их дыхание было тяжёлым, но в глазах виднелись лишь огоньки нежности, от которых на душе было тепло и уютно. Чанбин упал без сил на кровать, загребая свой лучик солнца в нежные объятия. Дыхание всё ещё было сбитое, а грудь всё время подымалась, но на лицах обоих виднелись улыбки. Руки старшего нашли покой на макушке блондина, трепетно и медленно поглаживали, пока ладошки Ликси сжались в кулачки на груди любимого. Вскоре Феликс погрузился в мир снов, тихонько посапывая, пока на его ушко произносились успокаивающие и искренние признания в любви.